Маргарита Преображенская – Мурный лохмач (страница 35)
Если это предположение было верно, то тогда Базиль в относительной безопасности. А то, что воздушный шар так и не был обнаружен кромешниками, говорило только об одном: повстанцы каким-то образом спрятали его, а значит тоже могли контактировать с кристаллами соли и чёрное вино не возымеет действия и на некоторых из них. Тем не менее жертв чёрного вина могло быть более чем достаточно. Люрор уже придумал способ, как избежать такой развязки, или хотя бы свести эффект к минимуму, но для этого ему нужно было покинуть Лувр, что пока не представлялось возможным, а вино скорее всего уже было распространено по трактирам и лавочкам Парижа слугами Хозяина.
– Не беспокойтесь! – холодно говорил тем временем Ле Гран Фушюз в наступившей тишине. – Вам не о чем печалиться – всем, кроме нашего дорогого шевалье, который, я уверен, расскажет мне много интересного о своих связях с мятежниками! Они, как говорится, у него на лицо!
Это заявление заставило большинство некромантов побледнеть и покрыться испариной. Ошеломлённого Федерика быстро вывели из зала. Люрор знал, что тот невиновен и пострадал только из-за собственной доброты и недальновидности, иногда общаясь с Базилем, но воспрепятствовать аресту молодого некроманта было невозможно. Клодина попыталась высвободить руку, вероятно, чтобы броситься к Хозяину Потустороннего Парижа с просьбой разрешить ей покинуть бал, охваченная желанием предупредить своего возлюбленного, но Люрор не позволил ей совершить эту глупость, крепко удерживая её подле себя, пока Глава Пыточного Следствия не взяла себя в руки и не стала действовать обдуманно.
– Ну, что же вы?! – спросил Ле Гран Фушюз, окинув торжествующим взглядом некромантов. – Продолжайте танцевать!
До того как распорядитель бала объявил менуэт, и пары снова послушно пустились в пляс, Ле Гран Фушюз подошёл к Люрору де Куку и Клодине и сказал:
– Мадмуазель де Нозиф, прошу меня простить, но я украду у вас партнёра: нас с первым советником ждут дела. А вы оставайтесь! Я хочу, чтобы вы хорошо повеселились сегодня, потому что завтра у вас, как у Главы Пыточного Следствия, будет очень много работы.
В это время Базиль сидел у барной стойки в трактире «Весёлый покойник», что в предместье Сен-Марсель. Трактирщик, старый висельник и по совместительству главный оптимист Потустороннего Парижа, был его добрым приятелем, поэтому в этом заведении Мурный Лохмач часто проводил тайные встречи со связными повстанцев, не опасаясь слежки и удара в спину. Сейчас он ждал своего осведомителя, который наблюдал за Лувром. Конечно, пробраться в святая святых – покои самого Хозяина Потустороннего Парижа, было невозможно, но кое-что иногда удавалось узнать.
– Смотри, что я тебе принёс, старина Бодуин! – тихо сказал Базиль, поставив на стойку маленькую стеклянную баночку.
– Что это? Какой-то магический порошок? Надеюсь, у меня от него не вырастут рога и копыта? – с притворным волнением спросил хозяин трактира.
– Рога и копыта вырастают у некоторых, когда я применяю другой порошок: для запудривания женских мозгов! – весело сказал Базиль. – А это флёр-де-сель – соль из мира живых. Я тут недавно присвоил себе пару мешочков и контрабандой переправил сюда. Только не вздумай тратить её на луковый суп и тому подобное! Этой солью надо изящно посыпать мясо или овощи перед подачей, а то и просто вкушать отдельно. Смотри, какие крупные кристаллы, как снежинки! Говорят, её добычей занимаются только самые красивые женщины, поэтому у неё такой особенный вкус и аромат!
– М-м-м... – промычал трактирщик, попробовав соль на единственный уцелевший зуб. – Я приберегу её для богатых клиентов. Всё, что из мира живых имеет восхитительный аромат и вкус, а уж если тут замешана женщина, то что там говорить! А у меня для тебя тоже сюрприз: чёрное вино. Говорят, какая-то из скелетных банд с окраины грабанула винные погреба сам знаешь кого! Мне вместо оплаты презентовали пару бутылок. Хочешь попробовать?
Базиль, поднялся, чтобы отойти к своему столику, предварительно отхлебнув из бокала.
– Как по мне, оно такое же мерзопакостное, как и его хозяин, – сказал он.
– Вино на любителя, но согласись, охотников на него найдётся много. Все желают жить, как наш главный! – заметил трактирщик.
В этот момент Базиль рассмеялся невпопад. Такое случалось с ним именно в этом трактире. Все считали, что это нервное, но на самом деле смех был реакцией на щекотку. Дело в том, что тайным осведомителем повстанцев была мышь-оборотень, жившая в Лувре. Эта девушка по имени Сурису, прибегала в трактир в образе маленького мышонка и, чтобы никто не заметил её, пробиралась к Базилю под куртку, заставляя его хохотать от щекотки. На этот раз в трактире было так многолюдно, что она, испугавшись, юркнула в левую штанину, быстро вскарабкавшись по щиколотке выше, и вскоре её маленькая мордочка уже выглянула из-за ворота Базиля, чтобы пискляво прошептать что-то на ухо оборотню. Слушая её, оборотень удивлённо вскинул брови и с подозрением воззрился на недопитый бокал.
– «Гамлет», продолжение, – прошептал он. – Не пей вина, Гертруда!
В этот момент некоторые гости заведения начали наливаться краской, словно спелые помидоры.
– Созрели! – пробормотал Базиль, глядя на них и лихорадочно соображая, что делать.
По сведениям Сурису вино поступило во все трактиры, кроме всего прочего и обычной воды тоже коснулась магия черноты: слуги Хозяина Потустороннего Парижа выплеснули зелье в Сену и колодцы. В трактире началась сумятица, посетители повскакивали с мест, в страхе глядя друг на друга и выкрикивая разную бессмыслицу о внезапной болезни, метке дьявола и тому подобное.
– Здесь скоро будут кромешники! Надо бежать! – пискнула мышь.
– А ты, что такая красная?! – спросил Базиль, взглянув на её мордочку, – Тоже вина пригубила?!
– Нет! – потупила глазки-бусинки Сурису. – Я от смущения! Ты следующий раз мог бы одеться как-то более многослойно, чтобы не заставлять приличную девушку краснеть?
Базиль усмехнулся поняв в чём дело, и вдруг заметил, что хозяин трактира, с которым они вместе пили чёрное вино ничуть не изменился.
– А я? – спросил Базиль. – Я тоже покраснел?
– Ты? Нет, вроде! – запищала мышь. – Ну, ты всегда был бесстыдником, что же тут удивительного?
– Соль... – прошептал Базиль сопоставив факты.
Город стал похож на резервацию краснокожих или на сборище стыдливых граждан обоего пола. Кругом то и дело маячили физиономии разной степени красноты и сбивающиеся с ног кромешники, которых катастрофически не хватало, чтобы арестовать всех. Обнаружилась также и недостача тюрем особо крупного размера, ведь стали краснеть даже некоторые дома, лавки, бочки и тротуары, имевшие призрачную структуру. Возможно, именно память этих событий, предавшаяся с некоторыми искажениями сквозь века и страны, породила в умах поэтов-песенников известные стихи: «Оранжевое небо, оранжевое море, оранжевая зелень, оранжевый верблюд...», ведь всё в мирах взаимосвязано.
Базиль в образе кота мчался по краснеющим улицам, зажав в зубах мешочек с баночкой спасительной соли. Шарман и те повстанцы, которые участвовали в процессе переноса воздушного шара в укромное место, контактировали с флёр-де-сель и, значит, были вне опасности, но оставалось много других мятежников и простых людей, которые попали под удар. Посетителей «Весёлого покойника» удалось быстро привести в обычное состояние, они даже не догадались, почему так произошло. Только один странный посетитель выскочил из трактира раньше, чем ему преподнесли салат с флёр-де-сель. Это был оборотень – лохматый, свирепый, когтистый и какой-то сумасшедший. Он сам набросился на Базиля, как делали некоторые пьянчуги, и тут же стал красным, как рак, а потом убежал.
Базилю некогда было думать о об этом странном оборотне, он отправил Сурису к Шарману, чтобы тот задействовал остатки запасов соли из гондолы воздушного шара, а сам поспешил к Арахнее. Он знал, что с Клодиной всё в порядке: об этом рассказала Сурису, так что судьба на этот раз избавила его от выбора между этими двумя красавицами. Базиль думал о том, как бы он поступил, если бы пришлось выбирать, кого из них спасти, и чаша весов уверенно перевешивалась в сторону Клодины, но Арахнея тоже стала по-своему дорога ему. Базиль беспокоился о ней, чувствовал ответственность за её судьбу. В квартале оборотней уже орудовали кромешники. В данном случае они явно поторопились с арестом, потому что схватили нескольких раскрасневшихся оборотней, невовремя вышедших из парной. Базиль проскочил мимо, как метеор, быстро взбежав по лестнице на самый верхний этаж дома, где среди паутин обитала паучиха.
За время его отсутствия жилище Арахнеи преобразилось: появилась новая мебель и утварь, свидетельствовавшие о росте достатка, и увеличилось количество манекенов с готовыми нарядами – заказов появилось, просто завались. Вот только хозяйки нигде не было видно. Базиль прислушался, напрягая до предела все органы чувств, и, наконец, уловил что-то похожее на всхлипы. Звук доносился с потолка, поэтому оборотню пришлось вскарабкаться туда, вонзая в стены острые когти. Под потолком крепились полотна паутин, а за ними пряталась несчастная хозяйка.