Маргарита Полонская – Сахарная пудра (страница 10)

Поэтому она не курила на людях, она старалась делать это вдали от всех, а вот в поезде спрятаться было негде. Зачем она все время старается спрятаться?

После этого глупого воспоминания Марина Сергеевна вновь зашла в вагон и опустила ручку стоп-крана. Состав почти мгновенно затормозил, вещи попадали с полок, столов, матрасы под некоторыми пассажирами сдвинулись. Сердце Марины Сергеевны билось так громко, что, казалось, сейчас выскочит из ушей. Это была кровь в височных долях. Она ринулась вперед, оттолкнув проводницу, которая быстро шагала, на ходу застегивая теплую кофту.

Проводница включила свет, побежала к стоп-крану. Марина Сергеевна, сняв тренч, чтобы никто не подумал, будто она только что с улицы, спокойно протиснулась мимо нее. Она как будто просто направлялась с косметичкой в руках в сторону туалета, но на самом деле двигалась к выходу. Марина Сергеевна, потянув железную задвижку на себя, открыла дверь и спрыгнула в поле, больно ударившись ногами и руками, прокатилась и испачкалась. А потом встала и побежала по грязи обратно к машине.

Валерия тем временем медленно шла, дышать старалась, как рекомендовала Арина. Персона, которую она никогда в жизни не видела и которой почему-то очень доверяла ее мама. Что, если это сама Марина Сергеевна? Сейчас в целом было уже не так важно. Валерия чувствовала, что еще чуть-чуть, и она высохнет изнутри.

Она шла и смотрела под ноги. Здесь дороги были еще хуже, чем у нее в городе. Раздолбанный бордюр, сквозь который иногда пробивалась трава, трещины, превратившиеся в мусорки для окурков, полевые цветы-сорняки. Что, если это конец? Дорожка оборвалась. Валерия подняла глаза. По другую сторону проезжей части на Валерию смотрела высокая женщина, очень похожая на Марину Сергеевну. Рядом с ней играла с собакой-проводником девочка в солнцезащитных очках.

Женщина приветливо улыбнулась и помахала Валерии. Та, не смотря по сторонам, перешла дорогу. Женщина усадила Валерию в машину, села за руль, пристегнулась. Девочка забралась на переднее сиденье, пес поехал в ногах.

— Здесь недалеко.

Машина скрылась за поворотом.

Глава 6

Первое, что увидела Наденька, открыв глаза, был угол желтого фотоаппарата моментальной печати. Он стоял на краю комода за всякими баночками с кремом, флаконами с духами.

Угол желтого фотоаппарата натолкнул Наденьку на мысль, что сегодня последняя суббота месяца. Она, как обычно, представила себе разворот школьного дневника. У нее так с подросткового возраста: жизнь — это недельный разворот школьного дневника в мягкой обложке.

Рядом спал Егор. Его рука и нога обвивали Наденьку сзади. Под одеялом было жарко, в комнате душно. Егор опять закрыл на ночь окно, а она просила оставить хотя бы на проветривание.

В детстве Наденька сильно ошпарилась кипятком, и с тех пор на физкультуре, на ночевках с подружками, в гостях у любовников, вот и сейчас, лежа со своим парнем в своей постели, она прятала ноги под одеждой.

Пижамные штаны, длинные брюки, если короткая юбка или шорты, то с плотными колготками, летом длинные юбки, платья в пол. В ванной она всегда закрывалась на защелку. Когда любовники предлагали ей заняться сексом при свете, она настаивала на темноте, не принимала с ними душ, запрещала трогать ноги, их никогда никто не гладил. Она ни разу не купалась в море, в реке, в озере.

Егор говорил, что она прекрасна, шепотом ласково просил показать ему ноги, уверял, что не испугается шрамов. Она несколько недель думала об этом, затем разрешила потрогать в темноте. Надела длинную ночную сорочку, которую он аккуратно поднял к бедрам. Егор кончиками пальцев дотронулся до поврежденной кожи. Он двигался медленно, как она и просила. Еще через какое-то время она села перед ним голая, накрывшись простыней по грудь, и через несколько секунд простыню отодвинула.

Наденька заметила ужас в глазах Егора. И с того момента стала ревновать его к другим женщинам. Ей казалось, что он отдалился. Возможно, это было не так, но она чувствовала неладное. Наденька с усилием стягивала одеяло, будто слой кожи, защитную пленку, мантию-невидимку. Она ненавидела Егора за его глаза, за то, что он может видеть ее голой. Наденька копила на психотерапию и снова стала спать в штанах. Егор уже не уговаривал ее снимать их на ночь.

Наденьке стало не хватать самой себя. Ее часть и часть Егора как будто смешались в миске. Нижняя часть Наденьки иногда тосковала по верхней. Верхняя говорила нижней половине: «Несмотря на твои особенности, я тебя люблю». Это было неправдой.

Что бы она делала, если бы жила без Егора?

Раньше у нее была традиция: каждую последнюю субботу месяца просыпаться и идти куда-нибудь, где она еще не была, — в парк, на выставку в квартире художницы, на рыбный рынок, на заброшенную железную дорогу, куда угодно.

Она снимала новую локацию на фотоаппарат моментальной печати, который ей подарили любимые коллеги на день рождения. Готовую фотокарточку вклеивала в толстый альбом-блокнот с крафтовыми страницами, черным матовым маркером ставила под ней дату, название места и точный адрес.

С Егором и со своей ревностью она забыла про это увлечение.

Сейчас она лежала в душной комнате и смотрела на желтый фотоаппарат. Он был похож на игрушку, вещь не первой необходимости. Она высвободилась аккуратно из-под руки и ноги Егора и подошла к комоду. На фотоаппарате лежал тонкий слой пыли, она вытерла его краем ночной рубашки.

Не почистив зубы, не собрав волосы в пучок, она надела старые джинсы, которые протерлись с внутренней стороны бедер и с трудом застегнулись на выпуклой складке жира. Надела любимый свитер, связанный бабушкой, еще когда Наденька ходила в школу, стоптанные кроссовки тех же времен (может, пора обновить гардероб?) и вязанную крючком сумку через плечо. Обязательно красная помада. В ней она чувствовала себя увереннее на несколько уровней. Она вышла с фотоаппаратом в руках, радуясь, что Егор не проснулся и не захотел пойти вместе с ней погулять.

Зачем она предложила съехаться?

Почему он не взял ее с собой на корпоратив по случаю дня рождения фирмы?

Не хотелось ни о чем думать. Наушники она забыла на письменном столе рядом с кроватью, поэтому шла в тишине по утреннему субботнему городу, через мост, который соединяет берег, где живет она (теперь они), с центром города. Там недалеко от моста ее офис и вроде как должна была уже открыться новая кондитерская с каким-то нелепым названием «Кру-Кру». Ну вообще непривлекательный нейминг с точки зрения Наденьки.

Выглянуло солнце, Наденька обрадовалась, и на ее лице засияла улыбка. Она дошла до этой кондитерской. Вывеска «Кру-Кру» показалась ей слишком уж яркой по сравнению с остальной рекламой на улице. Как они подобрали цвета, чтобы настолько отличаться по цвету? Две ступеньки, и она открыла дверь.

На входе ее встретили охранники. Они осматривали ярко-оранжевую сумочку одной из посетительниц, которая спокойно ждала, — процедура ее не смущала. Девушка, видимо, уже поела и была всем довольна.

Что за бред? Охрана в кафе?

Может, лучше пойти взглянуть на новый мурал рядом с парком аттракционов? Наденька посмотрела по карте: идти туда минут сорок, а она и так долго добиралась от дома сюда. В животе урчало, хотелось кофе. Хотя она была не из тех, кто не может прожить без чашки утреннего кофе. Иногда вообще его неделями не пила, но сегодня захотелось, и она все равно уже тут, так что решено, пробуем.

Приветливые охранники в аккуратной форме — черных рубашках с вышитым на груди белыми нитками названием «Кру-Кру», черных, идеально отглаженных брюках и начищенных грубых черных ботинках — улыбались, показывая золотые и серебряные зубы.

На вопрос, зачем проверяют содержимое сумки на выходе, охранники указали на табличку: «Наша выпечка создана по уникальному рецепту, его часто пытаются украсть. Мы хотим, чтобы вы пробовали кру только у нас, и именно поэтому при необходимости на выходе обыскиваем посетителей. Мы стараемся быть лучше для вас!» Ниже куар-код с подписью: «Оставить отзыв можно здесь».

Наденька осмотрелась и мысленно дала интерьеру пять звездочек из пяти. В их отдаленном от столицы городе подобных заведений мало: винтажная мебель, свежие цветы в вазах, красивые улыбчивые сотрудницы, кое-где керамические фигурки абстрактных форм. На подоконнике книги, журналы и комиксы. Все простое, явно собранное что где, но при этом каждый предмет на своем месте. Наденька достала желтый фотоаппарат и сделала снимок. А потом выбрала столик. Сумочку повесила на спинку стула. Подошла приветливая официантка в футболке цвета лаванды, с вышитым на груди названием «Кру-Кру». Она держала в руках телефон и готова была записывать.

— Вы у нас впервые?

— Да.

— Тогда попробуйте наш фирменный круассан с сахарной пудрой.

— Ой, я мучное не хочу, а что еще есть?

— Кофе, чай, вода.

— А из десертов?

— Ничего.

Заказала большой фирменный кру и фильтр-кофе.

— Отличный выбор! В честь первого посещения скидка пятьдесят процентов на второй кру.

В ожидании заказа Наденька сняла на телефон видеопанораму для Кристины, младшей сестры, которая уехала в столицу учиться, а теперь там работает и домой не возвращается, потому что «здесь нечего делать, лучше вы ко мне, хоть повожу вас по нормальным местам».