Маргарита Николаева – Некрополи Петербурга: Адамовы головы, холерные кладбища и Гром-камень (страница 26)
Какими знакомыми кажутся эти слова, не правда ли? Как и во всех предыдущих случаях, кладбища по большей части остались в своем неизменном состоянии. К сожалению, несмотря на невыполнение очередного плана по использованию территории кладбищ, некоторые некрополи все-таки пострадали от «городского строительства». Например, в 1980-х часть Смоленского православного кладбища отвели под постройку заводских цехов, а на нескольких участках Смоленского лютеранского кладбища построили пожарную часть. В то же время через Большеохтинское кладбище проложили дорогу — проспект Энергетиков. Надгробия с утраченных участков либо переносили на соседние, либо разбивали и использовали как строительный материал.
Важно отметить происходящие в конце 1980-х годов события, связанные с изменениями политической обстановки в стране. Либеральные реформы, гласность и доступность ранее засекреченной информации сделали возможными для исследований некогда закрытые темы. В 1989 году стало известно о Левашовской пустоши — месте массового захоронения жертв политических репрессий 1930-х и 1950-х годов. Несколько позже стало известно и о захоронениях расстрелянных на Преображенском кладбище, о которых мы упоминали выше. Открывшаяся людям информация о государственных репрессиях, необоснованных массовых убийствах и многолетней лжи побуждала многих пускаться в исследования истории собственных семей, позволила искать и добиваться правды.
Исследования велись и на городских кладбищах, правда, связаны они были не с взаимоотношениями человека и государства, а с историей некрополей, биографиями людей, архитектурой. В 1987 году была создана комиссия «Некрополь», занимавшаяся изучением кладбищ. Члены комиссии проводили просветительские лекции, готовили научные статьи, публиковали архивные материалы. Одним из результатов их работы стала книга «Исторические кладбища Санкт-Петербурга», вышедшая в 1993 году. Это первая со времен публикации «Петербургского некрополя» В. И. Саитова книга, рассказывающая об истории петербургских кладбищ, их особенностях и связях с городом вокруг. В книге также были приведены обширные статьи по архитектуре кладбищенских церквей, стилистике надгробных сооружений, эпитафиям.
Публикаций о петербургских кладбищах становилось только больше: в 1998 году вышли работы, посвященные лютеранским кладбищам. Материалы о Смоленском лютеранском были подготовлены Р. Лейноненом и Э. Фогт и включали в себя подробнейшую карту некрополя с отметками всех (!) захоронений, что авторы видели на территории. К карте прилагался алфавитный список погребенных, причем к каждому имени были приведены его перевод на русский или немецкий язык, а также зарисовки надгробия. Работа о Волковском лютеранском была не менее важной: ее автор, В. Г. Бем, составил описание 2000 сохранившихся памятников и привел данные о 3760 погребенных до 1936 года, также были опубликованы подробные планы всех участков кладбища. Исследования не прекращались и в 2000-е: выходили справочники по художественным надгробиям некрополей Александро-Невской лавры, справочник по Новодевичьему кладбищу с исторической справкой о некрополе, списком всех погребенных и детальными картами, подробная работа по уничтоженному Выборгскому римско-католическому кладбищу и Благовещенскому кладбищу XVIII века. Все эти издания демонстрировали возросший интерес к некрополям, осознание их ценности не только как объектов культа, но и как объектов исследований.
Примерно в тот же период многие надгробные сооружения на петербургских кладбищах получили статус объектов культурного наследия (ОКН). Аналогичный статус получили и некоторые кладбища, например историческая часть Смоленского православного кладбища. Хотя надгробия включали в перечень ОКН и ранее, одно из самых массовых включений произошло в 2001 году — правда, в основном это были памятники, уже признанные ОКН в советский период. Список объектов пополнялся и потом, но уже единичными включениями.
Что представляет собой статус объекта культурного наследия? Это значит, что объекты охраняются государством: объекты культурного наследия нельзя снести, любые работы на них должны проводиться профессиональными реставраторами после историко-культурной экспертизы, рядом с ОКН запрещено строительство и другие работы, а их порча или хищение грозят уголовной ответственностью. На практике, однако, у государственных институций не хватает ни материального, ни человеческого ресурса для проведения работ по сохранению объектов культурного наследия, поэтому, несмотря на свой статус, многие ОКН находятся в удручающем состоянии.
Важно отметить, что к надгробиям и кладбищам, признанным ОКН, применяется не только № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия…», но и № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле». Это тоже накладывает ограничения на работы по сохранению ОКН, поскольку ответственность за захоронение несут родственники покойного (или иные лица, имеющие подтверждающие документы), а в случае исторических кладбищ и дореволюционных захоронений установить ответственных и получить их разрешение на работы крайне затруднительно.
Но исследованиями и новыми статусами дело не ограничивалось: в 2000-е за некрополи пришлось вновь бороться, хотя казалось, что эпоха посягательств на кладбища ушла в прошлое. После публикации проекта «Измайловская перспектива», предполагавшего застройку почти всей территории уничтоженного Митрофаньевского и снесенной в советские годы части Громовского кладбищ, появилась общественная организация «Санкт-Петербургский Митрофаниевский союз». Организация, в которую входили и потомки погребенных на Митрофаньевском кладбище, выступала за создание на месте утраченных кладбищ мемориального парка, апеллируя к Федеральному закону № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», запрещающему строительство на местах погребений. На кладбище был установлен поклонный крест, организован небольшой мемориальный участок, где были установлены найденные во время работ надгробия. После проведения историко-культурных экспертиз и под давлением общественности часть территории Митрофаньевского кладбища была выведена из проекта. Но прошло еще несколько лет столкновений властей и активистов, пока в 2014 году Митрофаньевское кладбище не получило статус объекта культурного наследия, что окончательно защитило его территорию от застройки. Митрофаниевский союз продолжает работать до сих пор: его члены занимаются историей некрополей, изучают биографии погребенных и намереваются добиться создания мемориального парка на месте уничтоженных кладбищ.
Говоря об исторических изысканиях и политической борьбе за некрополи, важно упомянуть еще один способ исследования — археологический. Он особенно полезен, когда внешние атрибуты кладбища (например, надгробные сооружения) утрачены. Так, недавно в результате изысканий были определены границы Калинкинского кладбища, закрытого в XVIII веке: это дворовая территория между домами 60, 60ж, 62, 62 м, 64 по Рижскому проспекту и домом 39к2 по Курляндской улице. Само кладбище в 2023 году было включено в перечень выявленных объектов культурного наследия согласно распоряжению Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Санкт-Петербурга (КГИОП).
Интересный факт удалось раскопать и о кладбище при Матфиевской церкви, отданном под огороды еще в XVIII веке (церковь была снесена в 1930-е, от нее остался лишь небольшой холм в нынешнем Матвеевском саду на Петроградской стороне). Оказалось, что существование этого якобы обширного кладбища не подтверждается археологическими раскопками: исследования, проведенные в 2021 году, «…не подтвердили существования на данном месте кладбища, во всяком случае обширного и действующего продолжительное время»[194]. Теперь предстоит провести дополнительные изыскания, чтобы узнать, действительно ли кладбище прежде было на этом месте или же когда-то давно в тексты закралась ошибка. Как видим, в исследованиях некрополей сложно поставить финальную точку — кладбища всегда найдут чем удивить.
Подводя итог советскому (и немного российскому) периоду, важно еще раз подчеркнуть огромные, невосполнимые утраты, которые понесли некрополи Петербурга. За XX век были полностью уничтожены десятки городских и пригородных кладбищ, многие из которых мы даже не упомянули на страницах этой книги. Были снесены десятки церквей, во многих из которых также были погребения. Память об этих потерях собирается и хранится историками, краеведами, неравнодушными людьми, что мы полагаем очень ценной работой по восстановлению справедливости и сохранению исторической памяти. Продолжающиеся же исследования в сфере петербургских и допетербургских кладбищ являются важными ключами к изучению истории города и его жителей.
Глава 4. Кладбища сегодня