Маргарита Неверовская – Отверженные. Часть 1 (страница 5)
– Ты права. Мне нет места нигде… – выдохнул он тяжело. – Такому, как я… отбросу… нужно быть одному. Всегда один. Родился в мусоре – и сдохну, как… как отброс.
Жека поплёлся в сторону выхода и позвал Яну за собой:
– Чего стоишь? Нас ждут. Мы не можем вечно прятаться в этих развалинах.
Яна последовала за рыжим напарником и не подозревала, что это была их последняя встреча. Больше она не увидит его.
Банда анархистов стояла у свежей могилы Жеки, чтобы проститься с другом. Яна лежала на надгробии и безутешно рыдала. Остальные просто молча стояли рядом – каждый скорбел по-своему.
– Хватит рыдать! Ты не собака, чтобы валяться тут весь день! – на всё кладбище заорал Лёха.
– Гав! Гав! Гав! – Яна выла и скулила, как бездомная собака.
– Она сошла с ума, – подытожил Димон, глядя на неё.
– Он мёртв, Яна. Нужно идти дальше. Я не могу на это смотреть, – тихо произнесла Полина.
Она первая покинула могилу Жеки. За ней ушёл и Димон.
Макс остался. Он, как и Яна, был погружён в глубокую скорбь.
– Как глупо погиб Жека… Чёрт… – прошептал он, закуривая. Он изо всех сил пытался сдержать слёзы: Жека стал ему за эти годы настоящим другом, почти как брат.
Дамей положил руку на плечо Макса:
– Оставим их. Пойдёмте, друзья.
Банда анархистов покинула кладбище. Осталась только Яна. Она мёртвой хваткой вцепилась в холодное гранитное надгробие, на котором было вырезано: «Евгений. 5 октября 2011 года».
Янины горькие слёзы пропитывали рыхлую землю – там, под ней, покоилось тело самого важного человека в её жизни. Слишком поздно она поняла, кто всегда был рядом. Чья рука вела её на этом жизненном пути. Поэтому она горько рыдала на всё кладбище, захлёбываясь слезами. Её губы дрожали, а руки всё глубже уходили под рыхлую землю словно там, под толстым слоем, она ощутит горячую руку Жеки.
Яна с надрывом пропела стихотворение Анны Ахматовой «Песня последней встречи». В каждом сказанном слове, в каждой ноте слышалась боль и осознание: человека, который всегда был рядом, больше нет – и никогда не будет.
Сейчас Яна осталась совсем одна в очень жестоком мире полном игр разума и безумия.
Глава 3
По прогретой солнцем тропинке брела хрупкая девочка в поисках людей и еды. Она не выглядела потеряшкой или беспризорницей: у неё были чистые тёмно-русые волосы и аккуратная одежда. Сама она была маленькой и худенькой, с бледной кожей и чёрными глазами.
Маленькая девочка добралась до участка, где работал мужчина. Она молча стояла и смотрела, как крепкий мужик безмолвно колол дрова. Он заметил пристальный взгляд девочки, поэтому спросил:
– Чего стоишь? Спросить что-то хочешь?
Она не ответила, продолжая смотреть на него своими чёрными глазами.
– Где твои родители? Если ничего не надо – иди своей дорогой! – грубо сказал мужик и продолжил рубить дрова.
Но девочка не уходила и всё так же смотрела него.
– Я сейчас на тебя собаку спущу, если не уйдёшь! – рявкнул он и снял с цепи пса. Тот уже рвался, только и ждал команды, лая на странную девочку. – А ну, пошла отсюда!
Девочка не испугалась – ни собаки, ни её хозяина. По её выражению лица было видно, что она вот-вот скажет что-то. Её губы чуть приоткрылись.
Но в этот момент прозвучала команда:
– Фас, Мухтар!
Пёс рванулся вперёд со скалящейся пастью, и девочка машинально побежала прочь. Пёс мчался за ней, как за дичью, и в конце концов опрокинул её на землю, стал кусать и рычать. Она закричала, пытаясь отбиться от острых зубов агрессивного пса.
– Фу! Я сказал: «Фу»! Мухтар, уйди от неё!
Собака отпустила девочку и вернулась к хозяину, виляя хвостом. Мужик, не оборачиваясь, ушёл с псом, а девочка поднялась и пошла дальше. Она заметила, что испачкалась. Она пыталась отряхнуть кофточку, но пятна грязи не уходили. Она грустно пробормотала:
– Ну вот… Мама будет ругаться, если я в таком виде приду… – На запястье запищали детские часики. – Ой! Мне пора домой!
Как быстрая волчица, девочка помчалась в сторону домика – уже темнело, и скоро должна была прийти ночь. Когда она зашла в жилище, её никто не встретил. Она положила на стол яблоки с печеньем и сказала:
– Это всё. Больше ничего не нашла. Придётся ложиться спать на голодный желудок. Эта печенька – тебе и папе, а я с сестрёнкой поем яблочек.
Она села за пустой стол. Вокруг было тихо, очень тихо. Никто не собирался отвечать маленькой хозяйке деревянного домика.
– На меня опять собаку спустили. Испачкалась. Но я сама всё отстираю, мам. И я поняла, что значит «Фас!» – это когда надо нападать, грызть, кусать, царапать. А «Фу!» – это когда нельзя кусаться. Я правильно поняла?
Ответа не последовало – в доме было пусто и одиноко.
От скуки девочка вышла в сад, где всё цвело и пахло. Бабочки перелетали с цветка на цветок, перенося на своих тонких лапках пыльцу, которую так любила маленькая хозяйка домика на окраине. Цветов в саду было много – их аромат чувствовался повсюду. Но среди пёстрых клумб было одно тёмное пятно, где не росло ничего: только свежевскопанная земля. Девочка подошла к этому месту. Чёрные глазки с грустью смотрели на тёплую землю, затем – в сторону леса, откуда доносились песни птиц.
Девочка ушла в лес и вернулась с охапкой цветов, чтобы закрыть тёмное пятно, которое так неуместно смотрелось в яркой палитре лета. Саженцы люпинов стали частью сада и прекрасно вписались в его пейзаж.
– Я посадила сюда цветы, как ты и просил, папа.
Но ей никто не ответил – только птицы продолжали петь свою вечернюю песню о лете.
От голода девочка взяла кислое яблочко и вышла на крыльцо, чтобы полюбоваться садом, который скоро засияет при свете луны и звёзд. Пока она ела, её острый слух уловил чьи-то шаги. Кто-то медленно приближался к дому. Она спряталась в кустах малины и увидела двух мужчин в полицейской форме, которые вошли в дом.
– Вроде это тот дом. Здесь никто не живёт. Похоже, уехали, – сказал один.
– Странно, что соседям ничего не сказали, – отозвался второй.
– Эти старухи вечно паникуют. Наверняка в город вернулись, не всё же лето здесь торчать.
Полицейские ушли к машине. Внутри сидела овчарка и залаяла при виде хозяев.
– Гав! Гав! – в ответ залаяла девочка.
Машина уехала, а она, вылезая из кустов на четвереньках, снова залаяла:
– Гав! Гав! Гав!
– Хватит меня кусать! Не поедем мы туда! Фу! Фу-фу! – кричал Жека на Яну, которая кусала и царапала его.
Последние месяцы она стала капризничать и проситься обратно в свой домик. Жека не хотел никуда ехать, тем более в пустой и заброшенный дом, поэтому всегда отказывал своей маленькой напарнице в просьбе, чтобы её туда отвезти.