Маргарита Неверовская – Хранитель ключей (страница 2)

— Ха-ха-ха! — громко засмеялся Феликс. — Мне нравится эта девчонка! Марго, сними эти очки, ты в них и правда как старуха!

— Дома ты будешь трупом, Феликс! — прорычала Марго.

Он резко затих, присел трусливо на свой тощий зад и больше не издавал ни звука.

— А вы разве наша тётя? — спросила девочка, подбежав ближе к Марго. — Папа не рассказывал о вас ничего.

— Неудивительно, — парировала Марго. — А я смотрю, ты очень болтливая. — Она нагнулась ближе к озорной девчонке и шёпотом сказала: — Мне не нравятся болтливые дети, особенно выскочки. Я понятно объяснила?

— Да… — ответила девочка, съёжившись от страха: сейчас тётя выглядела уже не так мило, как пару минут назад. — Меня зовут Софья.

— А я — Артём, — робко представился брат Софьи.

— Твой брат мне нравится больше. — В голосе Марго скрывалась ирония (а может быть, это была правда?). — Мне нравятся молчаливые детишки.

— Так вы готовы стать их опекуном? — спросил любезно старичок.

— Я готова взять на воспитание и содержание этих сорванцов, но если они меня разочаруют, то отправлю их в детдом.

Марго подписала нужные документы и поднялась с шаткого стула, передавая бумаги представителю органа опеки.

— Они пришли в таком виде? — спросила брезгливо Марго, показывая тростью на вещи, в которых были сиротки.

Одежда на детях была старая и поношенная. Шапка и курточка ещё выглядели презентабельно, потому что их постирали и отгладили, а штанишки деткам оказались велики, как и ботинки. Сиротки выглядели как беспризорники, которые бродили по серым улицам Петербурга в поисках еды и ночлега. Потому Марго и спросила об одежде сироток, что ей было бы неловко от находящихся рядом с ней оборванцев.

— Я же вам сказал, что из-за пожара ничего не осталось у детишек, — ответил старичок, убирая бумаги в кожаную папку.

— Ещё одежду им покупать! — фыркнула Марго.

— Ты богатая тётя, Марго, — напомнил ей Феликс, надевая на её плечи чёрное длинное пальто. — Не обеднеешь, если купишь пару комплектов белья, несколько платьев и один чёрный костюм. Детишки оценят твой вкус. И, может быть, они тебя вдохновят на свою семью. Моё предложение ещё в силе…

— Иди к чёрту! — рявкнула Марго, ударив тростью по коленке Феликса.

— Ну что ты такая злючка! — прохрипел он, хромая и следуя за Марго и сиротками. — Твой братец был добрым и хорошим.

— Он был тупым кретином! — громко отозвалась Марго о брате в присутствии его детей.

За ней хвостиком шли сиротки и болтливый компаньон, который возразил:

— Станислав не был так умён, как ты, но был очень добрым и щедрым. А ты — жмот! Даже на мой день рождения не подарила пары носков!

— Чертям не носки нужны, а подковы! — парировала Марго, вздёрнув прямой с горбинкой носик.

— Вообще, у нас ноги, а не копыта! Людям что только не причудится в темноте, — обиженно возразил Феликс. — Твой брат очень хорошо относился к нашему роду.

— Потому что он был добрым кретином! — Марго продолжала поносить своего умершего брата.

— Папа не был кретином! — возразила вдруг Софья, громко топнув ногой по мраморной лестнице.

Марго остановилась у двери, собираясь уже выйти из особняка. Она смерила своими тёмными глазами вздорную девчонку, которой было от силы лет семь. Софья сконфузилась: лицо тёти обезобразилось насупившимися бровями и сморщенным носом. Но девочка не заметила, как её лицо стало точно таким же, как у тёти. Даже голубые глаза почернели от злости.

— Мой папа!.. — начала Софья.

— Твой отец дурак! — рявкнула Марго. — Он бросил всё ради слепой любви к вашей мамашке! А где она сейчас? Почему бросила?

— Я… я не знаю… — ответила робко Софья, опустив голубые глаза на мраморную ступеньку.

— Потому что ваша мать вскружила голову мальчишке! — вскричала вся не в себе Марго. — Мой брат родился не для того, чтобы делать бизнес или убиваться на стройке. У него было бы блистательное будущее, если бы он окончил академию. Но он отказался от удивительного мира ради вашей никчёмной матери, которой нужны были только деньги! Я ничего не хочу слышать, Софья! Вы скоро поймёте, что я права! Ваш отец — очень хороший человек, но глуп в плане любви и чувств.

Марго вышла на улицу. Софья медленно спустилась с лестницы к брату и Феликсу. Парень протянул ей руку, чтобы поддержать.

— Ваша тётя тоже очень хорошая, как и папа, — ласково сказал он, поправив шапку Софьи. — Просто она старшая сестра, и все проблемы всегда выпадают на её участь. Ещё и родители вашего отца и тёти — не сахар. Отец — тёмный эльф, который любит квасить эль в трактире, и мать — фея. Ха-х! — посмеялся Феликс. — Теперь понятно, откуда у Марго своенравный характер!

Сиротки пошли следом за Феликсом. Парень вновь распустил свои медные волосы так, что его кудри развевались на ветру. Марго быстро перешла на другую сторону улицы, будто не собираясь никого ждать. Возможно, она не хотела идти рядом с сиротками из-за их внешнего вида. А может, это Софья разозлила свою тётку так, что та шла стрелой по заданному маршруту.

Феликс не торопился догонять свою спутницу и скользил по обледеневшим лужам, как мальчишка. В такую прохладную погоду он не надел шапку и не застегнул пальто. Хотя, если посмотреть на то, как активно парень скользит по льду и прыгает по поребрикам, — вероятно, ему было даже жарко. Зато сиротки не были такими уверенными при ходьбе: они осторожно ступали по ледяному асфальту. Софья скользила и пару раз чуть не упала.

— Держись за меня, — сказал Артём, при этом не раскрыв рот.

Софья крепко взялась за брата, и дети осторожно пошли за Феликсом, который продолжал так же ловко скользить по льду.

— Этот парень, о каких эльфах и феях говорил? — спросила Софья, при этом не раскрыв рот.

— Я не знаю, — ответил так же Артём. — Мне кажется, он так завуалировал факт того, что наш дедушка любит выпить, а бабушка… — фея?.. Этого я не понял.

— Может быть, она такая же красивая и волшебная? — предположила Софья.

— Возможно…

Артём озирался по сторонам и разглядывал фасады домов Санкт-Петербурга. Его взгляд перешёл на тётю, образ которой отлично гармонировал с обликом культурного города.

— Как тебе наша тётя? — спросил он у сестры, не открыв рот.

— Мне она не нравится. Буду делать ей всё назло, чтобы сильнее рассердить.

— С такими успехами вы окажетесь в детдоме, — напомнил об этом Феликс.

Сиротки широко открыли рты: их разговор никто не мог услышать, ведь они общались между собой телепатически!

Феликс подошёл к детишкам и опустился на корточки, чтобы быть лицом к лицу с детьми.

— Телепатия — редкий дар, сиротки, — сказал он. — Ваша тётя не лгала насчёт того, что ваш отец был не таким, как все. И меня очень радует то, что вы пошли по стопам отца. Надо обрадовать Марго, она поищет вам наставника.

— А кто это? — спросила Софья.

— Это учитель, — ответил Феликс, широко улыбаясь. — Об этом вы узнаете позже. Нужно сначала посвятить вас в наш тайный мир.

— Какой тайный мир? — спросила Софья, затаив дыхание.

Феликс не ответил, а, хохоча, заскользил по обледенелому асфальту, чтобы догнать быстро шагающую Марго.

Сиротки еле поспевали за весёлым парнем и быстрой тётей, которая и не думала останавливаться. Хорошо, что тётя была одета не как все — её тёмный силуэт можно было легко найти в толпе.

Долгий и спешный путь привёл сироток во внутренний двор, коих в Санкт-Петербурге огромное множество. В доме находился один-единственный подъезд, и выглядел он настолько убого, что Софья и правда решила вывести из себя злобную тётку, лишь бы жить в детдоме, а не в этом старом здании, покрытом плесенью и грибами.

В подъезде всё оказалось ещё ужаснее: лестница была настолько шаткой, что девочка боялась сделать шаг. Ей казалось, что деревянная половичка легко могла треснуть даже под шагами ребёнка. Но всё обошлось, и сиротки добрались до двери, которая выглядела весьма неплохо и даже сказочно. Дверь была двухстворчатой, деревянной и оформленной в традициях готики. Резной рельеф единорога украшал двери. По бокам стояли каменные скульптуры горгулий, глаза которых светились красным.

Софья потянула свою руку к горгулье, чтобы потрогать, но её остановила трость, которая громко ударила по головёшке скульптуры.

— Руками ничего не трогать! — предупредила Марго.

Софья схватилась за руку, словно почувствовала удар тростью. Она не хотела, чтобы её били, поэтому отступила от скульптуры и встала рядом с молчаливым братом.

Марго вынула из кармана пальто огромную связку ключей, которая точно не могла бы поместиться в небольшой карман. И, подумай только, эта связка никак не звучала в кармане, словно её и не было! Но детишки упустили эти нюансы из виду, ведь их внимание привлекли необычные ключи: разной формы и цвета, некоторые были даже украшены драгоценными камнями. Сиротки широко открыли ротики, когда один из ключей отворил большую готическую дверь, которая со скрипом распахнулась.

— Руками ничего не трогать! — ещё раз напомнила Марго и вошла внутрь.

Следом за ней вошли сиротки. Феликса рядом не было уже давно, но дети этого не заметили. Всю дорогу они мчались за тётей, а сейчас просто позабыли о кудрявом парне, стоило им только увидеть необычную дверь и связку ключей.

Как только дети оказались внутри дома, дверь сама громко захлопнулась и закрылась на множество замков. В длинном коридоре сами по себе загорелись бра со свечами. Детишки не переставали охать и ахать от удивления. Они и подумать не могли, что у такой злобной тёти есть такой необычный дом.