Маргарита Лебедева – Лжец! Не проси меня остаться (страница 42)

Да пропади оно все пропадом! Семья важнее всего – вот новый лозунг семьи Хватовых! Надо только одно гнилое звено из него удалить. Вырвать «зуб мудрости», избавить всех от головной боли.

И где была его, Виктора, совесть? Куда глаза смотрели? Вообще, о чем думал, выдавая замуж единственную дочь за не пойми кого? Какой из Хватова управленец, если в своей семье бардак сам лично учинил? И ведь еще больше власти захотел. На регион нацелился.

Дурак. Как есть дурак!

Надо исправлять ошибки. Причем, немедленно.

– Почему столько времени скрывали от меня, Ксения? – Виктор укоризненно посмотрел на дочь, затем на помощника. – А ты, Андрей? Я ж тебе как сыну родному верил…

– Папуля, Андрюша ни в чем не виноват. Это я попросила его ни о чем не рассказывать.

– Но почему?

– Сначала мы решили им не мешать, потом как–то все само собой так сложилось… А еще у нас ипотека, помнишь? Мне всего–то нужно спокойно развестись с мужем, а с его любовницей я уже разобралась. По–женски.

– Это как – по–женски?

– Детали тебе лучше не знать, – хищно сверкнули глаза дочки, она коварно улыбнулась. Хватов узнал в дочери себя. Ох, как похожа Ксения на него в этот момент. Гены. – Не переживай, никакого криминала. Просто женская месть.

Отец терроризировал дочь суровым взглядом, требовал подробностей.

– Потом расскажу. Обещаю!

Не призн а ется. Упрямая. Вся в отца.

– Ладно, – смирился Виктор Михайлович. – Потом так потом. С ипотекой мы вопрос решим. И со спокойным разводом тоже. Иди, отнеси Женю в детскую. Мне надо с твоим… со своим… черт, ну вы даете. Короче, иди, у нас мужской разговор.

– Папа!

– Да не волнуйся ты. Что я, сам себе враг, что ли.

– Иди, ласточка, – ободряюще улыбнулся Чернышов любимой. – Все хорошо.

Ксюша посомневалась, но отца и Андрея послушала. Забрала сына, вышла из кабинета.

Хватов сидел за столом, усыпанным обличающими зятя фотографиями. Охранник стоял напротив. Серьезный и невозмутимый.

Так–то, если разобраться, Чернышов мужик неплохой. Надежный. Такого в зятьях иметь даже еще лучше, чем задохлика Гриневича. Он и с детьми дочкиными ладит. Общего вот родили…

– Ну? Какие планы… на мою дочь? – Виктор постучал пальцами по столу.

– Женюсь.

– Мгм, – одобрительно крякнул мэр. – Жениться дело нехитрое. Семью как содержать планируешь? Сам понимаешь, в губернаторы мне теперь путь закрыт, срок мэра заканчивается. На пенсию пойду, что уж теперь. Зарплату тебе урезать придется. Или ты думаешь, я буду вас всех содержать?

Ни один мускул на лице Чернышова не дрогнул.

– Содержать СВОЮ семью я вам не позволю. Не только баранку крутить умею и кулаками махать.

– К конкуренту уйдешь? – сузил глаза шеф.

Андрей чуть дернул уголком губ, сунул руку в нагрудный карман пиджака, достал еще один конверт. Подал Виктору.

– И что тут?

Хватов открывать «новую бомбу» не хотел. Берег свое больное сердце.

Охранник открыл сам, развернул свернутые пополам листы.

Не бомба там, а лекарство.

– Это – диплом об окончании финансовой академии. Заочно. Три года назад. Это инвестиции с годовым доходом, сумму вы сами видите, Виктор Михайлович. Это – покупка земли под строительство дома. Фундамент залит, стены ставят, до зимы планируем въехать.

– Откуда деньги?

– Вы щедро платите. А мне тратить было не на что.

– М–м, я впечатлен. И что, это все – ради моей дочки?

– Ради Ксении и детей.

Удивил так удивил. А главное – когда успел? Хотя Андрюха всегда все вопросы решал по щелчку пальцев. Стоило сказать «надо», как он уже отвечал «сделано». Хороший парень.

– Ну что… Когда этот приезжает? – Хватов брезгливо дернул подбородком в сторону фотографий.

– Завтра утром.

– Мгм. Встречать со мной поедешь. Лопату возьми.

Виктор встал из–за стола, подошел к стене своей гордости. Там висела его коллекция ружей. Некоторые экземпляры были уникальными. Задумчиво прошелся взглядом по каждому оружию, взял в руки одно. Тяжеленькое.

– Всегда мечтал на оленя с ним сходить.

Глава 46

Подогретые компотиком, девушки пошли гулять. К отелю напротив, где снимал номер Стас. Очень хотелось с ним встретиться, поговорить.

Ожидаемо их к нему не пустили. Лина даже не удивилась. Смирилась, что миллионер ее бросил. Наигрался и легко выкинул из своей жизни, забыв об обещаниях, клятвах. В груди только поселилось устойчивое чувство разочарования и досады.

За что он с ней так?

Не разобравшись.

Она стойко терпела изматывающие ночи, Стас восхищался их полной совместимостью, ее красотой и умом, а как только недоразумение – сразу пинком под зад. Обидно.

И вопрос денег не решен.

С час Лина с Галой стояли под окнами отеля, пялились на этаж Стаса. Вдруг бывший выйдет на балкон?

А он взял и вышел. Но не один, а с девицей.

И что самое странное и удивительное, они начали целоваться! По–настоящему! В губы. Взасос. Если еще чем займутся, впору будет вызвать полицию, наказать за непристойное поведение.

Но нет, парочка только целовалась.

– Может быть, это и не он… – задрав голову, рассуждала Лина. – Высоко, темно, не разглядеть.

Действительно, одни очертания девушки и мужчины. Подсветка только из номера. По сложению мужчина похож на Стаса, но поцелуй… Он же не целуется из–за какой–то там травмы.

– Не он это, – заключила Огородникова.

– А ОН где? – поинтересовалась Гала, чуть покачиваясь. Компотик был слабоградусным, но почему–то все перед глазами кружилось и вертелось. – Улетел?

– Мы летим завтра одним рейсом, – это Лина помнила точно. Стас так говорил. – Или он поменял билеты и свинтил раньше.

Маловероятно, но не исключено.

– Скатертью дорога, – заключила новая подруга. – Это он поехал домой страдать. Горе заливать. Такую девчонку классную просрал.

– Думаешь?

– А то! Ты классная. Даже не сомневайся. Другому достанешься, а эти… парнокопытные ещё будут локти кусать, вот увидишь. О, у меня идея! Ты им отомсти. Обоим!

– Как?

– Ну… пойдем в бар, подцепишь кого–нибудь, переспишь…

– Фу, Гала! Нет!