Маргарита Лебедева – Лжец! Не проси меня остаться (страница 39)
– Как раз сегодня мужчина переоформил его на другую девушку.
Длинные наращенные ресницы не могли скрыть злорадства. Ответочка за барские замашки вот она, ешьте, не подавитесь.
– Что за чушь?
У Лины начал дергаться глаз. Ситуация выходила из–под контроля. Павел не мог с ней так поступить. Он даже не додумался бы до такого! Неужели это проделки лучшей подруги? Лина видела, какими завидущими глазами Окси смотрела на Стаса. Как из кожи вон лезла, чтобы привлечь его внимание. Не получилось с Ивановым, взялась за Гриневича? Ну не сучка ли?
– Он не мог. Я бронировала эту гостиницу и этот номер. Я! У меня оплачены еще сутки, и я их проведу в своем номере!
Лина развернулась, чтобы продолжить путь. В груди все кипело. Ух, ну и задаст она трепку Половинкиной!
Администратор–горничная преградила ей дорогу. Выставила вперед грудь четвертого размера, явно дала понять, что готова к бою.
– Вы не можете жить втроем в одном номере. Это противозаконно в нашей стране.
– Вот и выселяйте тех, кто приехал позже. Или вы хотите скандала и подмоченной репутации? Я устрою!
– Мне вызвать полицию? – дернула бровью девица. Она на своей территории и порядки знает. Не положено, значит, не положено.
– Послушайте…
Лина сдулась. Последние несколько часов вымотали ее так, что силы скандалить кончились. И так на душе паршиво, а тут еще и такая подлянка. Лина почувствовала себя побитой собакой. Плечи опустились, глаза наполнились слезами, она спрятала глубоко внутрь гордость и жалобно попросила:
– Мне нужно только одну ночь переночевать, самолет у меня завтра. Можно мне какой–нибудь самый простой одноместный номер? Только у меня денег нет…
Глава 42
– Можно мне какой–нибудь самый простой одноместный номер? Только у меня денег нет… – дрожащим от безысходности голосом попросила Лина.
Администратор–горничная, прищурившись и выпятив дутые губы, долго и придирчиво смотрела на нее. Будто силилась залезть в душу, прошерстить мысли бывшей постоялицы.
Девушка, стоявшая с розовым чемоданом перед ней, выглядела жалко. От заносчивой и зажравшейся девицы не осталось и следа. Еще и глаза на мокром месте. Ну точно, брошенка. Таких тут за сезон бывает две–три точно. И это только в этой гостинице, а сколько их в Адлере и на других курортах…
– Ладно, – махнула она рукой. – Идем.
Пошла вперед Лины, показывая ей дорогу. Та послушно поплелась следом вместе со своим розовым чемоданом. А что оставалось делать? Или довериться, или ночевать на улице. А там опять могут встретиться некрасивые, только защитить теперь будет некому.
– Меня Гала зовут, – по пути представилась администратор.
– А я Полина.
– Знаю. Помню тебя по документам. Мы с тобой почти землячки. Я в деревне под Красноярском жила.
– Правда? Здорово. А тут как оказалась?
– Работаю. У нас в деревне ловить нечего, даже дояркой не устроишься, потому что коров нет. От деревни одно название осталось. Я тут уже третий год.
– Нравится?
– Нормально. Жить можно.
Они прошли почти весь первый этаж по длинному, слабо освещенному коридору. Остановились возле одной из дверей.
Гала достала ключ из кармана, вставила в замочную скважину, пара щелчков, и дверь распахнулась.
– Проходи.
Они вошли в небольшую комнатку с двумя узкими кроватями по краям. У окна маленький столик. У входа вешалка на три крючка, обувница.
– Тут санузел, – Гала открыла дверь справа. – Не такой сервис, к какому ты привыкла, конечно…
Под потолком лейка душа, в полу дырка. Все это закрывается цветной шторкой. Тут же раковина, зеркало над ней и унитаз.
– Ты тут живешь? – скромно спросила Лина Галу.
– Ага. Со мной еще девочка, но у нее мать заболела, пришлось срочно брать неделю за свой счет, лететь домой. Поэтому мне на ресепшен пришлось встать в свой выходной. Можешь переночевать на ее кровати. Располагайся. У меня смена до восьми, потом принесу тебе ужин. Поболтаем, расскажешь, как ты… – Гала еще раз осмотрела Лину с ног до головы, хмыкнула. Но по–доброму так, располагающе, – до жизни такой докатилась.
– Спасибо. Ты такая добрая, – Лина не выдержала, расплакалась. – А я такая дурочка… Прости, что хамила тебе.
– Прощаю. Вас, мажорок, если жизнь не научит, то все, считай, пропащий человек. Так что у тебя еще не все потеряно.
У меня как раз все потеряно, – хотела поделиться Лина с неожиданно появившейся подругой, но та заторопилась.
– Побежала я, а то нам нельзя надолго отлучаться. А ты сиди тут, по коридорам не шастай, никому не открывай, чтоб не спалили. Нельзя сюда посторонних водить. Сначала предупреждение, потом штраф, а в третий раз досвидос. Предупреждение у меня уже было, а штраф я не хочу. Понимаешь?
– Понимаю. Буду сидеть тихо, как мышка.
Гала убежала, закрыв Лину на ключ.
Огородникова поставила чемодан в угол, села на кровать, обвела махонькую комнатушку тоскливым взглядом.
Как же так получилось, что она оказалась здесь в таком незавидном положении? За тридевять земель от дома, без денег, без жениха. Любовник и тот слился.
А дома единственную, любимую внучку ждет бабушка. И не одну, а со Стасом. Лина ей каждый день звонила, рассказывала, какой он классный.
И ведь даже настоящую причину расставания не озвучишь. О боже, а еще кредит! Бабулю точно хватит удар!
Еще вчера, нет, сегодня утром было все прекрасно, а сейчас…
Правильно Гала сказала – докатилась.
Хорошо, что есть на свете добрые люди. Несмотря на гадости, что Лина наговорила горничной, та ее простила, приютила. Хорошая она. Не то что Окси. Предательница! Лина бы так никогда не поступила с лучшей подругой.
До вечера Огородникова занималась самобичеванием. Не решалась даже бабушке позвонить. Та по голосу сразу бы поняла, что у Лины проблемы, а расстраивать бабулю не хотелось. Уж лучше потом. С глазу на глаз. По приезду домой. И как–нибудь помягче.
В восемь Гала вернулась с полным подносом еды. А еще она принесла графинчик виноградного вина местного розлива.
– Компотик за знакомство, – подмигнула она.
Они выдвинули столик на середину комнаты. Как раз промеж кроватей. Удобно. Сели друг напротив друга, разлили по бокалам вино.
– Ну, рассказывай.
За едой и дегустацией компотика Лина выложила Гале все как было. С самого начала. С первого дня встречи с Гриневичем в библиотеке до сегодняшней – в кафе. С ним и Стасом.
– И ведь понимаешь, – с горечью подытожила она, – ни один из них побороться за меня не захотел. А говорили, что любят…
– Прости за прямоту, Полинка, но скажу, как есть, ты уж не обижайся.
– Валяй, – махнула Лина. Хуже уже не будет.
– Я всяких тут брошенок повидала, но таких дур, как ты, еще не встречала.
– Угу, – Лина не обиделась. Ведь Гала попала в точку. – Я тоже. И что делать теперь – не знаю.
– Что–что. Готовься платить кредит. Ты же даже расписку со своего мачо не взяла. Так?
– Так… – она сморщила носик. – Думаешь, он мне мои деньги не отдаст?
– Пф–ф. Твой Стас – типичный альфонс, профи.
– Нет, он не альфонс! Он просто… просто обиделся, что я не рассказала ему о Паше.
– Удобно и главное вовремя соскочил, скажи?
Э, нет. Лина соглашаться с Галой не хотела. Хотя о том, что Стас альфонс, она тоже думала. Все же надеялась, что ошибается.
– Он говорил, у него работа, особняк, тачка. Ему звонили по работе стопятьсот раз за день. Он замуж меня позвал, насчет свадебного торта уже договорился, – Огородникова упорно искала зацепки, аргументы, доказательства, что Стас не альфонс.