Маргарита Лебедева – Измена с осложнениями (страница 4)

Ничего толком не поняв из рваных фраз девушки, я уверенно оттолкнула ее в сторону, найдя бывшего рядом с лестницей.

Филипп сидел на ступеньках, держась за голову и немного раскачиваясь из стороны в сторону. И выражение лица у него было жутким, по-другому не назвать.

Посмотрев на меня, он что-то сказал, но для меня сказанное им прозвучало какой-то несвязной лабудой.

Потеснив меня в сторону, Алла Сергеевна опустилась рядом с моим бывшим, коснувшись его плеча и спросив, может ли он самостоятельно встать на ноги.

А в ответ опять прозвучало что-то невразумительное.

— Ксения, звоните в скорую. Кажется, у него инсульт.

Вот только этого нам не хватало!

С трудом достав дрожащей рукой телефон, я вызвала скорую, после чего мы с Аллой вдвоем взяли Филиппа под руки, уложив его на бок на диван в ее приемной, немного приподняв голову. А то если это и правда инсульт, то может быть отек мозга. Хотя я в этом не сильна.

Вслед за этим Алла открыла все окна, чтобы впустить свежий воздух, а я развязала галстук и расстегнула верхние пуговицы на рубашке бывшего, пытаясь взять себя в руки и не паниковать.

И меня злило, что Юля мало того, что не помогала, наводя панику своим криком, так еще стала кричать, что сейчас от нервов потеряет сознание, перетягивая на себя внимание.

Алла даже не выдержала и, чтобы прекратить ее истерику, дала ей пощечину, приказывая замолчать.

И нам еще повезло, что скорая приехала буквально через пятнадцать минут, иначе я бы точно сошла с ума от напряжения.

Да, мы с Филиппом разводимся, и ни о какой любви и дружбе не может быть речи. Но, видя его таким слабым и беспомощным, с такой жуткой, какой-то несимметричной улыбкой на лице, я искренне за него переживала, надеясь, что все обойдется.

Глава 9

Филиппа увезли в третью городскую больницу, и мне пришлось его сопроводить, а потом поехать в свой старый дом за документами, так как Юля продолжала отыгрывать трагикомедию, якобы ей плохо и она вот-вот потеряет сознание.

Но на самом деле, как мне казалось, она таким позорным способом снимала с себя ответственность, чтобы не сучиться с документами, не бегать к регистратуре и обратно в отделение и не взваливать на себя все обязанности.

Хотя что с нее взять? Девчонке недавно исполнилось двадцать два, и вместо прокачки мозга она решила увеличить грудь.

Зайдя в свой старый дом, огородившись от всех воспоминаний и чувствуя себя не в своей тарелке, я удивилась, узнав, что Филипп, оказывается, выпроводил моих арендодателей, как-то с ними договорившись. И, найдя нужные документы, вернулась в больницу, по дороге созвонившись с детьми и родителями бывшего.

Микроинсульт — вот какой вердикт вынес лечащий врач, сразу рассказав об уходе, который понадобится Филиппу.

И стоило видеть в этот момент Юлю, которую так сильно перекосило, что я уже подумала, что и ее накрыло инсультом.

— Нет, я за ним ухаживать не собираюсь. Я к такому не готова. Я не нянька, чтобы сидеть со взрослым мужиком.

— Но ты же хочешь его деньги? Вот и позаботься о Филиппе, чтобы он потом тебя отблагодарил.

— А если у него будет еще один приступ и он умрет? — совершенно спокойно спросила Юля, уже мысленно все просчитав. — Это значит, что я ничего не получу. И все будет зря. Так что нет, я отказываюсь с ним возиться.

И почему я не удивлена?

По Юле же сразу видно, что она дешевка и любовь у нее дешевая. Такие не остаются рядом с мужчиной в трудные времена, не могут переждать черную полосу и не знают ценности настоящих чувств.

Они будут с тобой только когда у тебя все хорошо, пока ты щедрый и у тебя нет проблем с деньгами.

Отмахнувшись от этой дуры, я снова позвонила Кире и Давиду, чтобы узнать, когда они смогут приехать, после чего занялась поиском сиделки, взяв все хлопоты на себя.

Юля все это время торчала рядом, словно не зная, что ей делать, то и дело узнавая у доктора состояние Филиппа, видно боясь ошибиться. А то вдруг она вот так втихую бросит его, а окажется, что он уже через неделю встанет на ноги.

— Не надо смотреть на меня с таким осуждением, — чуть ли не сквозь зубы выдавила из себя девушка. — Можете считать меня меркантильной дрянью, но я в первую очередь должна думать о себе и своем достатке. Вы тоже, как я посмотрю, не горите желанием ухаживать за Филиппом, уже договариваясь с сиделками.

— Да, не горю, потому что понимаю, что не смогу пересилить себя, зная, что будь я на его месте, Филипп бы отвернулся от меня, не предложив никакой помощи. И я уже его не люблю, чтобы оставаться рядом с ним несмотря ни на что. Но, как видишь, я здесь, в больнице, и никуда не собираюсь уходить, пока точно не пойму, что сделала все, что от меня требовала моя совесть.

— Ой, все это пустые слова. Вы просто хотите к нему подлизаться, чтобы он подписал документы на раздел имущества.

— Не надо путать меня с собой. Я языком так ловко не орудую и ничью задницу не облизываю ради лишних пяти тысяч.

Юлю снова перекривило. Но на этот раз она промолчала, снова расхаживая из стороны в сторону, пока не приняла решение уйти.

М-да, какую достойную замену мне нашел Филипп. Это же надо было променять надежную жену на продажную девку.

Хотя с таким отношением ко мне мы бы все равно в конечном итоге развелись бы. Я же живой человек, с чувствами и эмоциями, которые нельзя игнорировать.

Филипп вынудил меня разлюбить его, не оставив нам шанса спасти наши отношения. Но он и не хотел их спасать. Возможно даже, что ему просто не хватало смелости первым подать на развод и поговорить со мной, поэтому он медленно доводил меня до ручки кипения, в ожидании, когда я возьму все в свои руки и сама захочу уйти.

Глава 10

К счастью, Филипп довольно быстро шел на поправку, и наши дети регулярно его навещали, хотя так и не простили ему его желание оклеветать меня.

Я до сих пор не понимаю, каким местом думал бывший и зачем он это делал, но его попытки выставить меня злодейкой провалились. Кира и Давид всецело были на моей стороне, но все равно примчались в больницу, узнав, что произошло с их отцом.

Так что, оплатив лечение и дополнительный уход, я спокойно выдохнула, вернувшись к своей жизни.

И с Филиппом мы встретились только через пять недель, когда пора было ставить финальную точку в нашем разводе. И я сразу обратила внимание на его неважный внешний вид. Он сильно похудел, напоминая обтянутый кожей скелет, волос на голове стало еще меньше, и то почти все сменили цвет с темно-русого на сухой, а взгляд казался потухшим.

— Юля меня бросила, ни разу не навестив. Ты этому рада? — с горькой усмешкой спросил Филипп, непонятно для чего начиная эту тему.

— А ты думаешь, что я буду злорадствовать?

— Мне кажется, что ты должна быть на седьмом небе от счастья. У меня нет сил бороться за мое имущество, я подписал все, что ты хотела, у меня начались проблемы со здоровьем, и я остался один.

— Во-первых, я не такая сука, чтобы злорадствовать чужим бедам. Во-вторых, ты уверен, что остался один? Дети от тебя не отрекались.

— Но зато они общаются со мной словно через не хочу.

— Ты сам в этом виноват. Даже когда у нас все было хорошо, ты что-то не особо часто им звонил и интересовался их делами. А подобное отношение родного отца сильно задевает. И я не раз тебе об этом говорила, но ты будто меня не слышал.

— Настроила их против меня, а теперь делаешь вид, что ни при чем?

Боже, он неисправим! Так и хочется дать ему по голове, чтобы мозги встали на место.

— Я не хочу сейчас с тобой ссориться. Давай просто со всем закончим и не будем надоедать друг другу.

Получив долгожданную свободу, отдав Филиппу дом, точнее, продав ему свою часть, а заодно выкупив у него туристическое агентство, так как он в его состоянии не мог уделять ему время, я сосредоточилась на себе, не думая о плохом и пытаясь двигаться дальше.

И мне приходилось снова делать вид, что меня не волнует новая волна слухов, всколыхнувшаяся вокруг меня.

Но если раньше обсуждали то, какая я плохая жена, то на этот раз темой была моя жестокость. Якобы я такая-сякая отвернулась в кризисный момент от Филиппа, хотя должна была дежурить у его кровати день и ночь.

«Это был отличный способ помириться с ним и показать, что ты можешь быть полезной», — как-то сказала мне одна из знакомых, с которой я уже, по понятным причинам, не общаюсь.

Оказалось, что для многих моих подруг слово «развод» равнозначно безнадеге и одиночеству, и они и правда бы воспользовались любой возможностью, чтобы сохранить семью, наступив на горло совей гордости.

«Ну и что, что он изменил? Останься ты рядом, Филипп бы понял, что был не прав, и потом бы носил тебя на руках».

Но я не Мать Тереза, чтобы прощать предательство и заботиться о мужчине, который тебя не уважает.

Зачем? Чтобы вместе с ним не уважать саму себя? Чтобы он потом снова причинил мне боль?

Да лучше быть одной и завести себе пару кошек, чем оставаться рядом с мужчиной, для которого ты обслуга, которой можно изменять и затыкать рот.

А еще меня поражало упрямство Жени, который продолжал меня добиваться, упорно, как-то даже маниакально.

— Давай так, одно свидание, и я от тебя отстану, идет? — предложил этот кареглазый наглец, подкупая меня своей фирменной улыбкой.

И я решила согласиться, что одно свидание ни к чему не обязывает.