Маргарита Климова – За право мстить плачу любовью (страница 32)
– Что такой смурной? – поинтересовался Демид.
– Жене через два месяца рожать, а мы в такой клоаке живём. Нужно найти дополнительный заработок, чтобы денег больше приносил.
– Есть у меня выход на парнишку. Занимается подпольными боями, – придвинулся ближе Демид и снизил громкость. – Там можно нехило бабла поднять, если умеешь драться.
– Как часто бои? – заинтересовался темой.
– Три раза в неделю. Ближайший в пятницу.
– Пропихни меня туда, – вцепился ему в грудки. – С удовольствием помашу руками и ногами, да ещё за деньги.
За первый бой поднял две штуки баксов и вышел из клуба с покоцанной мордой, но с охрененным чувством полёта. У моей Ольки с Тимуром будет всё. Наконец, я в это поверил, и дышать стало легче. Моя солнечная девочка достойна самого лучшего.
Олька бегала вокруг меня, охала, ощупывала на целостность плечи и руки, вытирала слёзы и причитала.
– Господи, Айдар, куда ты влез? Что с твоим лицом? Что с руками? Ты подрался? На тебя кто-нибудь напал? Нужно обработать. Нет. Надо ехать в травмпункт.
Я с довольным видом положил скрученные в рулет иностранные купюры, сел на стул и посадил малышку на колени.
– Не надо в травмпункт, малыш. Теперь у нас всё будет. Переедем в хорошую квартиру, отдадим Тимура в приличный садик, принарядим тебя и будем два раза в год летать на море.
– Откуда ты взял такие большие деньги, Айдар? – не слушала меня Оля, взволнованно вглядываясь в глаза.
– Вышел на ринг. Оказывается, можно драться, что я умею делать хорошо, и получать за это неплохие бабки.
– Как драться? – на лице промелькнул испуг.
– Как в боксе, что показывают по телевизору. Так что не волнуйся. Одним синяком больше, одним синяком меньше. Главное, что мы выберемся из этого дерьма. Нам не придётся волноваться за сына, бояться оставить его здесь одного. Закончим институт, получим профессию, устроимся на хорошую работу. Мне не придётся каждую ночь торчать в клубе, сможем проводить вместе больше времени.
Оля покачала головой, сползла с меня и пошла за тазиком с водой. Она больше ничего не говорила, как будто закрылась в себе. Я не стал к ней лезть, дал обдумать и взвесить все плюсы и минусы. Как же я позже пожалел об этом. Нужно было её растрясти, выдернуть из состояния задумчивости, заставить поделиться своими мыслями, разогнать её тараканов.
Глава 5
Я ушёл из клуба, полностью посвятив себя боям. Пришлось вспомнить про бег по утрам и спортзал после института. За последние два боя срубил три штуки, а предстоящий сегодня ночью мог принести сразу пятёрку. Вечером просмотрел объявления по съёму квартир и нашёл подходящий вариант. Оле ничего не сказал, держа свои приготовления в секрете. Завтра роспись, после неё повезу жену в новое гнездо. Надеялся, мой сюрприз выведет её из задумчивого состояния, из которого она так и не вернулась после моего первого выхода на ринг.
Стал замечать на себе внимательный взгляд моей девочки, сканирующий эмоции, прощупывающий каждую мелочь, каждую складочку. Она будто застывала на мне, сводила брови над переносицей, закусывала губу и что-то искала, пыталась найти ответы на вопросы, шуршащие в голове.
Тогда я верил, что достаточно расписаться и привести её в комфортные условия, о которых мы так много мечтали, и Оленька проснётся, вылезет из раковины, станет такой же солнечной и улыбчивой, как всего полторы недели назад.
– Зай, я сейчас в институт, потом на тренировку, а вечером у меня бой, – перечислял на ходу, натягивая толстовку, жуя пирожок и забрасывая в сумку необходимые конспекты. Опаздывал, поэтому не обратил внимание на изменившийся Олин взгляд. Она смотрела, как побитая собака, прощающаяся со своим хозяином. – Вернусь поздно, так что не жди. Тебе нужно как следует выспаться, чтобы завтра ты у меня была самой красивой невестой.
Оля кивнула, обняла, сдавив сильнее, чем обычно, зарылась лицом в ворот толстовки, глубоко задышала, насыщаясь моим запахом, и замерла, боясь отлепиться.
– Береги себя, – прошептала еле слышно. – Не давай себя бить.
– Не дам. Сам побью кого угодно, – оторвал её от себя. – Опаздываю, малыш.
– Я люблю тебя, Айдар, больше жизни.
– И я люблю тебя, малыш.
Мне бы остановиться, расслышать вселенскую боль в её последних словах, догадаться о том, что происходит у неё внутри, но я слишком озабочен сегодняшним боем, слишком замылен на опоздании. Скользящее касание к губам, хлопок двери, засранная лестница, которую с завтрашнего дня мы больше не увидим.
Противник, доставшийся мне на ринге, впечатлил своими размерами. Гора каменных мышц, выше меня на полголовы, шея толще моей раза в два. У него была цель – урыть моё тело в маты, у меня – пять кусков, которые позволят обеспечить сытую жизнь семье. С первых минут понял, почему такой крупный выигрыш. Это не человек, это машина для убийства. Он двигался мощными наскоками, обрушивая на меня свои наковальни, от которых трещали кости и разлеталась жирными каплями кровь.
Отмахиваясь от ударов, кружил по кругу, прощупывая его слабые места. Первый раунд выстоял, вымотавшись, но так и не найдя ахиллесовой пяты. Следующие три прошли в том же танцевальном ритме – я шатался на трясущихся ногах, а эта глыба только стрясала пот с головы.
– Попробуй лупани его по ушам – предложил тренер, смывая кровь с моего разбитого лица. – Может прокатить.
Сигнал к началу, и я собрал последние силы, оттолкнулся от пола и обрушился рёбрами ладоней на череп в области ушей, вложив в удар всё желание победить. Здоровяк пошатнулся, сделал неуверенные два шага назад, замотал головой и удивлённо посмотрел на меня. Этого было достаточно, чтобы я понял – пора. Налетел и стал наносить один за одним удары по телу, не давая опомниться и вздохнуть. Зал зашумел. Кто-то подбадривал меня, кто-то материл тушу, упавшую и уже не отражающую уставшие пинки.
Мне понадобилось минут сорок, чтобы восстановить дыхание и мысленно прощупать свои внутренности на повреждения. Успокоившись, напитав организм обезболивающими и водой, заскочил в комнатушку к тренеру, где оставил купленный ранее букет.
– Ну и видок у тебя, жених, – подколол охранник на выходе. – Невеста будет в ахуе.
Нёсся по ночному городу, пообещав таксисту двойной тариф за скорость, не чувствуя ломоты в отбитых костях, мечтая только об одном – прижаться к тёплому, изнеженному сном телу, зарыться лицом в волосы, пахнущие ромашкой. Влетел по постылой лестнице, провернул ключ в замке и, не раздеваясь, прошёл в комнату.
Тишина и пустота обрушились на голову. Из комнаты пропала жизнь, только открытые дверцы шкафа, наполненного моими вещами и, как насмешка, белым платьем, и сложенная записка на столе. Как во сне осел на стул, развернул трясущимися пальцами белый лист и моментально выгорел изнутри.
Заревел раненым зверем, смял письмо и зарылся руками в волосы, оттягивая, вырывая клочья с корнем, провоцируя спасительную боль. Она не могла сама уйти. Ей некуда. Сорвался с места, выбил соседскую дверь, схватил Егорыча за грудки и остервенело затряс.
– Когда она ушла?!
– Кто? – ошалело вылупился на меня Егорыч, пытаясь пробудить мыслительную функцию.
– Оля моя! – рычу, приближаясь к его пьяной роже. – Когда она ушла?!
– Так это. Мужик приходил днём… такой лощёный, с баблом. На тебя, кстати, похож. Они поговорили, потом вышли. И это… Олька тащила чемодан и плакала.
Свет померк на несколько минут, дав полную власть черноте, заливаемой под завязку, клубящейся из всех щелей. Ещё никогда я не был так близок к убийству собственного отца.
Глава 6
– Где она?! – ворвался среди ночи в отцовскую квартиру и вытащил его из кровати.
– Баба твоя? Так она оказалась продажной тварью. Взяла деньги и уехала.
– Куда? – накрутил его пижаму на кулак, сдавливая у глотки.
– Не знаю. Попросила отвезти её на вокзал, вильнула хвостом и растворилась в толпе. Я предупреждал тебя. Теперь ты знаешь, чем отбросы отличаются от нас. Она специально забеременела, может, даже не от тебя, чтобы раскрутить нас на деньги.
– Я убью тебя, мразь! – впечатал кулак в его перекошенную от нехватки воздуха морду. – Вырву руки и засуну в глотку!
Удар за ударом я хоронил свою привязанность к родителям, не замечая матери, повисшей на спине, не слыша её истеричные крики, не чувствую ногтей, впивающихся в кожу на горле, сдирающих её пластом. Этот урод уже не шевелился, когда до меня дошло, что времени нет убиваться и фонтанировать болью. Олю нужно искать по горячим следам.
Отпихнул ногой тушу отца и вышел, не глядя на мать. В мои планы не входило сюда когда-нибудь возвращаться. Эти люди предали меня, забрали самое дорогое в жизни.
– Демид, мне нужна твоя помощь, – ворвался в клуб, где недавно работал. – Оля сбежала под давлением моего отца. Подними знакомых, напряги всех, кого можешь. Я в долгу не останусь.
С самого утра начали искать направление, куда могла ускользнуть моя солнечная девочка. Во всех кассах вокзалов сменилась смена, и мы остались ни с чем. Вернулись на следующий день и принялись опрашивать билетёров, показывая фотографию Оли. К вечеру напали на призрачный след, ведущий за две тысячи километров. К кому же ты поехала, малыш? Почему выбрала это направление?