Маргарита Климова – Твой шанс (страница 28)

- И я хочу вернуться, только отец против. Ты станешь отличным предлогом для отъезда, - потирает ладони Александр, довольно улыбаясь. – Невеста решила учиться, а я не могу отпустить её одну.

    После ужина мы пытаемся смотреть фильм, но быстро теряем заинтересованность. Фоном идут голоса, выстрелы, стоны, визг тормозов, а мы обсуждаем детали плана и записываем меня на шестимесячные курсы к модному художнику. Немного не моя тема, но направление завораживает, а стиль письма вызывает желание взять инструменты и вылить зуд в кончиках пальцев на холст.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ну всё, через две недели улетаем, - захлопывает крышку ноутбука, разворачивается ко мне и заправляет за ухо непослушную прядь, слегка касаясь моей щеки. – Займусь твоей визой, как только придёт приглашение из школы.

- У нас же получится? – задаю мучающий вопрос, начиная осознавать, как стремительно закрутилась моя жизнь, пугая высокой скоростью и крутыми виражами. 

- Не сомневайся, партнёр, - сжимает холодные пальцы тёплыми руками. – Мы в одной лодке, и грести придётся синхронно, чтобы не пойти ко дну.

Глава 41

Таисия

- Таисия поступила на обучение к Бредису в Лидсе, так что я лечу с ней, - сообщает на семейном ужине Александр, когда его отец намекает на скорейшую свадьбу.

    Мы уже два дня играем свои роли, и это наш первый ужин, как официальной пары. Саша держит свою руку поверх моей, сжимая пальцы и, иногда, поглаживая запястье. Его отцу и моему дяде нравится поведение Рохтера младшего по отношению ко мне и моя спокойная реакция на его проявления нежности. Лично меня тошнит от этого спектакля и присутствия дяди за столом, но беспрепятственный отъезд в Англию требует жертв с моей стороны.

- Конечно, вам надо провести пару месяцев вместе, не отвлекаясь на бизнес и проблемы в компании, - соглашается Виктор, - но сначала, желательно хотя бы расписаться. Свадьбу можно сыграть по возвращении.

    Он переглядывается с Борисом, стараясь делать это незаметно, а тот коротко кивает, поддерживая решение о срочном бракосочетании. Странно, что дядя настаивает на замужестве после того, как я согласилась отдать ему свой пакет акций. Скорее всего отец намудрил с завещанием, оставив на такие случаи лазейку для меня.

- Таинька хочет шикарную свадьбу на побережье в Доминикане, так что устроим её по окончанию учёбы, - мягко осаживает отца Саша, успокаивая поглаживанием меня. – Да и мы узнаем друг друга получше. Вдруг не сойдёмся характерами, или будем ругаться на бытовой почве.

- Где вы будете жить? В Лидсе у нас нет недвижимости, - пытается скрыть недовольство Виктор, но при мне держит себя в руках.

- Я уже позаботился о жилье. Снял квартиру недалеко от студии на полгода, - произносит Саша самую главную фразу.

    Мы мило улыбаемся, наблюдая, как у родственничков вытягиваются лица, а у Рохтера старшего начинает дёргаться правый глаз. Знаю, что после ужина будет сказано много «приятного», но в данный момент испытываю внутреннее ликование. Хочется крикнуть: «съели», показать язык и повести себя совсем по-детски, но я вовремя вспоминая о своей взрослости и только сжимаю ноги от удовольствия.

- Как на полгода? - давится воздухом Виктор. Его кожа сереет, приобретая цвет древнего пергамента, а мутная радужка начинает темнеть.

- Это оказался самый короткий курс, остальные на год и полтора, - с удовольствием подливает масла в огонь мой жених, отыгрываясь на нервах папаши. – У Таисии талант, и мы не можем упустить такую возможность. После Бредиса она сможет выставляться в галереях и организовывать свои выставки.

    Это он, конечно загнул. Никакой Бредис не повлияет на признание публикой и не даст протекцию для выставок. Здесь всё достаточно сложно. Кто-то, имеющий дар, вынужден реставрировать музейные ценности и писать дешёвые пейзажи для продажи в торговых рядах, а кто-то, попав в нужное течение, выставляется, рисуя всякую фигню и получая баснословные деньги.

    Оба мужчины смотрят на него как на дурака, а дядя, вдобавок, прожигает меня тяжёлым взглядом. По срокам я вернусь в Москву позже оговоренной для передачи акций даты, и его такой расклад заметно напрягает. И вообще, за столом слишком тяжёлая атмосфера, а мелкие частицы в воздухе настолько сомкнулись, что в них, кажется, можно втыкать вилки и ножи.

- Таичка, - справляется с дыханием дядя. – У нас с тобой семейное дело назначено. Не забыла?

- Не забыла, - любуюсь его побагровевшей шеей и пятнами на щеках. – Постараюсь вырваться к намеченной дате.

    На самом деле даже не буду пытаться, продлив на возможно долгий срок своё пребывание за границей, параллельно отдав на изучение завещания независимому юристу, желательно подальше от России. Вот сидит во мне нехорошее предчувствие относительно предстоящей сделки. Сидит и царапает изнутри.

    После ужина Борис уезжает, а Виктор просит сына уделить ему несколько минут. Остаюсь в гостиной и рассматриваю фотографии на стене. Судя по ним, у старшего Рохтера мания величия. Ни одного семейного фото, или снимков своих детей. На каждой, представленной к лицезрению, сам глава семейства в значительные моменты для себя. Здесь он принимает награду от посла Америки, на той здоровается с каким-то министром, мелькающим по телевизору, те, что побледнели от времени показывают получение различных дипломов, лицензий и сертификатов, и к каждой рамочке приклеено по монете с годом выпуска данного события.

    Экскурсию прерывает трель телефона, и на экране высвечивается номер бригадира, отвечающего за отделочные работы в доме. Обычно он беспокоит, если случаются какие-нибудь неприятности, поэтому я с опасением принимаю звонок.

- Таисия Ароновна, - звучит обеспокоенный голос. – Мы сносили стену между гостиной и столовой, и обнаружили тайник. Вам стоит срочно приехать и зафиксировать найденное, пока я ещё здесь.

- Скоро буду, - отвечаю ему, начав волноваться. – Спасибо, Рамиль.

    Вызываю такси и иду искать Александра, чтобы предупредить его о моём уходе. Дом большой, и поиски я начинаю с первого этажа. Проходя мимо массивной двери из тёмного дерева, ловлю повышенный тон Виктора. Не собиралась подслушивать, но моё имя, произнесённое Рохтером старшим, заставляет прислониться ухом к полотну.

- Я тебе ещё раз повторяю, сосунок, никаких полгода. Ты должен окрутить её в ближайший месяц. Звёздный что-то задумал, и мы должны его опередить, если не хочешь получить невесту с голым задом.

- Я не собираюсь участвовать в твоих махинациях, отец, - возражает ему сын. – Это моя жизнь, и мне решать, когда и на ком жениться.

- Твоя, говоришь? Неблагодарный сучонок. Ты живёшь на мои деньги, трахаешь и одариваешь баб из моего кармана. Думаешь, притоки будут вечны? Хрен тебе. Наша компания в шаге от банкротства, и если ты не сцапаешь Звёздную со всем состоянием, то будешь до конца жизни давиться дошираками и дешёвыми пельменями.

    Не могу дальше слушать, отрываюсь от двери и неровной походкой иду на выход. Ноги трясутся, щёки пылают, тошнотворный ком подпирает глотку, от набегающих слёз жжёт глаза. Выхожу из дома и бегу по газону к воротам, где паркуется спасительное такси. Какая же я дура. Наивная, глупая дура, позволяющая всем использовать себя. Дядя, Стас, теперь семейка Рохтеров. За что? Что я сделала в прошлой жизни? Почему вокруг меня столько жадных уродов, тянущих лапы к моему состоянию?

Глава 42

    Никогда не думал, что займусь сталкерством, но уже на протяжении двух недель преследую Звёздную. Стараюсь не попадаться ей на глаза, следуя за ней по пятам. Правда, выезжает она редко, отсиживаясь в особняке и делая, скорее всего, ремонт. Грузовая машина строительной компании приезжает каждый день, привозя рабочих и материал. Её тщательно осматривает охрана на въезде, и ещё тщательнее на выезде.

    Рохтер младший не появляется несколько дней, что немного успокаивает мою ревность. Тая не изменилась внутренне, предпочитая вести замкнутый образ жизни, несмотря на кардинальные изменения внешние. Она нравится мне любой, но я сильно тоскую по мыше в свободном комбинезоне и растянутой футболке. Такая она мягче, беззащитнее и роднее.

    Какая сила удерживает меня от неё на расстоянии взгляда? Как долго я ещё продержусь? Кажется, моя жизнь превратилась в тень, а сердцу больше нечем кровоточить. Сон по два-три часа, больше похожий на нескончаемый кошмар, а пробуждение сопровождается страхом, что так будет всегда. Оживаю, когда вижу её, но происходит живительное видение очень редко.

- Строгач, прекращай изводить себя, - читает нотации Паха, наблюдая за моим бесполезным размазыванием салата по тарелке. – Без жратвы и сна ты долго не протянешь.

- А нужно тянуть? – тоскливо смотрю на него, выключив все чувства.

    Я уже не завидую его приближающейся свадьбе, не интересуюсь успехами Эда, для меня пропали яркость ощущений и краски дня. Без Таисии еда отдаёт картоном, солнце раздражает глаза, а дни тянутся, словно резина.

- Вены ещё вскрой и завались подыхать под воротами Звёздной, - со злостью выплёвывает Трошин, бросая на стол приборы, из-за чего в нашу сторону поворачивается добрая половина ресторана.