Маргарита Климова – Полюби меня таким (страница 20)

Максим

Чувствую себя фетишистом, глядя на камни, обрамляющие шейку. Хочется поставить на четвереньки, оттянуть одной рукой за этот предмет роскоши, другой вонзиться в бедро и жёстко, не сдерживаясь вбиваться поочерёдно в обе дырочки. Натягивать ошейник до хрипа и ловить судороги оргазма, продолжая терзать плоть, вбиваясь быстрее и сильнее.

До дома еле сдерживаю своего зверя. И то лишь потому, что хочу драть её до криков и визга. Не для посторонних наш темперамент. Зайдя в коридор, впечатываю Дарью в стену, дрожащими руками задираю подол и пальцами внедряюсь в горячую щёлочку. Она течёт, крича о готовности для меня. Люблю отзывчивость и готовность своей девочки. Прям как в пионеры вернулись с девизом: Всегда готов!

— В спальню. Быстро. Накрась губы красной помадой, разденься и на колени, — режу воздух, облизывая пальцы и трясясь в предвкушении.

Через пару минут размазываю предэякулятную каплю по красным губам, фиксирую голову, оттягивая колье, и медленно ввожу на половину член в ротик. Вытаскиваю, жадно наблюдая, как на нём остаётся красная помада. Яйца простреливает от скорейшей потребности излиться.

— Оближи их… — приподнимаю яички, подтягивая Дашу ближе. Она с полу стоном проводит по ним языком. — Да, милая… Так… Теперь пососи их…

Внимательно наблюдаю за ней, боясь закрыть глаза и пропустить хоть малейшее действие. Она лижет, посасывает, захватывает полностью в рот, не отрывая от меня взгляда. В глазах томление, похоть, желание. От этого мозг рвёт и ствол просится внутрь.

— Открой рот… Шире… — натягиваю ошейник сильнее, оставляя на шее следы, вхожу в рот по самые яйца, упираясь головкой в гортань. От стона проходит вибрация, заполняя каждую клеточку члена. — Блядь… Давай, любимая… Поиграй язычком… Соси его… Сильнее…

От этого порочного рта сносит весь самоконтроль. Второй рукой наматываю волосы и увеличив скорость, трахаю ротик, глубоко, быстро, жёстко. Кончаю уперев головкой в горло, удерживая голову, пресекая малейшее попытки сдвинуться в сторону.

— Люблю тебя… До одурения… — подняв на ноги, целую свою кошечку в губы. — Спасибо… У тебя райский ротик… Ты сама воплощение рая… — Поднимаю на руки и несу на кровать.

Бриллианты не снимаем до темноты. Залюбливаю Дарью до одурения, до крика, переходящего в хрип, на всех плоскостях, имеющихся в поле зрения. К вечеру она со стоном отползает от меня, собираясь домой.

— Ты чудовище, Макс! — кидает, закрываясь в ванной. Но я настигаю её и там, выбивая щеколду.

— А как же мой фетиш с распластанной грудью по плитке? — требую, забираясь в душевую.

— Макс! У меня опухло всё! Мне не до твоего фетиша! У меня влагалище угрожает зарасти, не выдержав твои аппетиты! — возмущается, повышая голос.

— Хорошо. Я не буду посягать на твоё влагалище. У меня и без него есть куда присунуть, — разворачиваю к себе спиной, вдавливаю грудью в стену, оттопыриваю попку, раздвигая по шире ноги, выдавливаю на руку гель и растираю между ягодицами, всовывая пальцы в заднюю дырочку.

По прогнутой спине идёт дрожь, шум воды нарушает стон, бёдра подаются назад, открывая больший обзор и увеличивая доступность. Добавляю третий палец, растягивая по кругу тугие мышцы. Стоны становятся громче, движения резче. Она активнее насаживается попкой мне на пальцы, вскрикивая от каждого проникновения. Член в нетерпении тыкается в промежность, раскрывая и оголяя головку.

Вытаскиваю пальцы и медленно натягиваю попку на член, до упора, до скрипа, до горлового крика, до рваного дыхания и чёрных точек в глазах. И всё это сейчас переживает Дарья. Я знаю. Каждый раз, когда я так глубоко забираюсь в заднюю дырочку, она с трудом дышит, на грани обморока. И каждый раз бурно кончает, теряя сознание на несколько секунд.

Я не спеша выхожу и резко вкручиваюсь обратно, глубже, разрывая на части, вырывая новый крик и вызывая первую судорогу. Удерживая одной рукой бёдра, другой оттягивая волосы, прикусив плечо, вбиваюсь до мути в глазах. Поймав её волну оргазма, кончаю с рыком, приподнимаясь на мыски, вдавливая бёдра крепче, втирая себя в неё, прокусывая плечо до крови, и удерживаю обмякшее, нежное тело, не способное стоять некоторое время.

— Останься сегодня со мной, — шепчу в ухо, зарываясь в волосы.

— Не могу. Детей и собаку никто не отменял, — измождённо шелестит в ответ, откидываясь мне на грудь.

— Не хочу тебя отпускать. Останься. С детьми и собакой что-нибудь придумаем, — не отстаю, прокладывая дорожку поцелуев от мочки до плеча. — Можем водителя отправить, доставить до школы и кинолога выгулять собачку.

— А разбудить и завтрак приготовить кого отправим? — не уступает моим уговорам. — Давай до июня потерпим. Отправлю Альку на дачу и по будням вся твоя.

— Ты и так вся моя! — оттягиваю за волосы, разворачивая к себе лицо, и вгрызаюсь в губы, метя, утверждаясь.

— Твоя… Только твоя… — слышу в ответ.

Глава 19

Дарья

Как скоротечно время, пропитанное любовью и нежностью. Прошедшие дни наполнены теплом, узнаванием, домашней негой и уютными вечерами. Парит не только душа, но и тело. Слишком сладко. Слишком беззаботно. И чёртова ложка дёгтя в моей бочке мёда. Задержка на три дня, лёгкая тошнота по утрам и острая реакция на запахи. Ненавижу рыбу, варёное мясо и тушёные овощи! Ненавижу тест, лежащий передо мной и сигнализирующий двумя яркими полосками! Ненавижу банкет, на который надо собираться и широко улыбаться, несмотря на головную боль и головокружение!

Не могу сказать Максу о беременности. Не сейчас. Не готова. Не решила, что делать с такой несвоевременной проблемой. Не собиралась рожать, войдя в статус бабушки. И уверения Орлова в безграничной любви, не подавляют грызущего червячка. Ничего не имею против поздно родящих. Молодцы! Сильные, уверенные женщины! Но родив после сорока, надо ещё и вырастить, поставить на ноги, дать образование и путёвку в самостоятельную жизнь. А какую жизнь смогу дать я, оставшись одна? Какое образование оплатить с пенсии?

В подавленном состоянии и с дежурной улыбкой спускаюсь в машину. Состояние, как будто всю ночь вагоны разгружала. Ломит спину, в голове звуки тамтама, тело требует кровать, подушку и одеяло. Макс нежно обнимает, перетаскивая на колени.

— Доброе утро, любимая… Жутко соскучился… — перемежает слова поцелуями.

— Доброе… Я тоже скучала… — прижимаюсь сильнее. Мне это так необходимо сейчас. Почувствовать тепло, защиту, уверенность.

— Детей отправила? На неделю полностью только моя? — напряжённо смотрит в глаза, не давая прервать контакт.

— Всех отправила. Так что только твоя, — улыбаюсь, проводя ладонью по чисто выбритой щеке.

— Люблю тебя, Даша. До разжижения мозга люблю, — склоняется лбом, к моему лбу.

— Люблю тебя, Макс. До бабочек в животе люблю, — легко порхаю губами по губам.

К двум приезжает визажист Людочка. Хотя после предыдущего общения Людочкой язык не поворачивается называть. Профессионал в своей работе, заставивший Орлова онеметь и остолбенеть. Да и место с возможностями свои усвоила.

— Добрый день, Людмила! — приветствую мастера. — Рада отдаться в ваши волшебные руки.

Макс идёт поработать, чтоб не мешаться под ногами, а мы на три часа зависаем полировать мой образ. Изображение в зеркале светится. Никакой головной боли не осталось. Я красавица, королева льдов и сияния. Людмила — золото.

— О-о-о! Людмила! В ваших руках горбун красавцем станет! — восхищаюсь собой и её работой. — Макс! Если не поторопишься, меня украдут! — кричу своему мачо.

Максим заходит, поправляя галстук, кривясь от нелюбви к удавке. В тёмно-сером костюме, белой рубашке и галстуке под цвет моего серо-голубого платья. Обнимает сзади и восхищённо смотрит на наше отражение в зеркале.

— Ты с ума меня сведёшь когда-нибудь своей красотой. Хочется связать и спрятать, — проходит губами по шеи, поглаживая руки от плеч до кистей. — Если-бы не опаздывали, обязательно продемонстрировал своё восхищение и ни один раз.

В клуб приезжаем к восьми вечера. Фуршет в самом разгаре, повеселевшие сотрудники перемещаются с бокалами от столов до диванчиков. Партнёры, руководство и приближённые к верхушке ведут себя значительно скромнее, но высокомерие к офисному планктону сквозит в каждом жесте. Не люблю такие мероприятия. Не люблю резкое разделение людей в одном зале. Ощущаю себя маленькой, неуверенной девочкой, не знающей к какой кучке пристать.

Макс успокаивающе гладит ладошку, не выпуская меня из рук. Весь бомонд осматривает меня с любопытством, оценивая мои шансы. От пристального внимания, запахов еды, парфюма и духоты к горлу подкатывает тошнота. Пользуясь выступлением Орлова, сбегаю в уборную. Ополоснув щёки холодной водой, дышу полной грудью, стараясь успокоит рвотный рефлекс.

Открывается дверь и в помещение входит блондинка дорогой блядской наружности. Кажется, я видела её в окружении партнёров Макса. Блондинка проходит к зеркалам и начинает поправлять макияж, попутно открыто наблюдая за мной.

— Ты новая подстилка Макса? — не спрашивает, а утверждает эта блядь.

— А ты похоже старая? — с вызовом скрещиваю руки на груди.

— Я не старая. Я постоянная, — приподнимает грудь, проходясь по изгибам тела. — Больше двух лет я скрашиваю его отдых от жены и сына. Он снимает мне квартиру, содержит, трахает. А ты просто дырка для разнообразия. Макс очень активный в сексе. И у нас с его женой не всегда хватает сил обслужить все его потребности. Так что время от времени на горизонте появляется свежая шлюшка, пропадающая через пару, тройку месяцев. Только раньше шлюшки помоложе были, что-то сдаёт Макс.