Маргарита Климова – Не свой (страница 30)
— Он не наш. Армянские девушки выходят замуж за армян. Ты должна вернуться к Карену, — настойчиво произнёс отец, быстро просматривая пришедшее на телефон сообщение и блокируя экран. — Я поговорил с Давидом. Тот приструнит сына. Больше щенок не поднимет на тебя руку.
— А что делать с его постоянными загулами и той грязью, что он тащит в кровать? — вопросительно уставилась на него. — Будем ждать, пока Карен наградит меня СПИДом или гепатитом С? Когда ты вспомнишь, что у тебя дочь, а не разменный актив в бизнесе?
— Ты не актив, но твоё упрямство может стоить мне компании.
— Той, что вы собирались передать потенциальному внуку, которого Каренчик убил собственными руками и ногами? — ехидно поинтересовалась.
— Не паясничай, — пробурчал отец. — На тебя оформлено несколько дочерних компаний, обслуживающих потребности общего холдинга. Через них проходят огромные суммы, а зарегистрированы они в законном браке.
— Как вам удалось без моего согласия провернуть это? — ошарашенная новостью, глянула на родителя.
— Потому что нехрен подписывать, не читая бумаги, — рявкнул он, устало растирая лицо руками.
— Ладно, чего говорить о сделанном, — философски рассудила. — Я с удовольствием перепишу всё на тебя, только оставьте меня в покое.
— Не получится, — мотнул из стороны в сторону головой отец. — Давид пригрозил подать на раздел, как совместно нажитое имущество, и обрубить все госконтракты, составляющие основные заказы холдинга. Здесь Макаелян переплюнули меня, рассадив в своё время многочисленных родственничков по важным постам.
— Ты же раньше занимался перевозками. Вернись к ним, — осторожно предложила, кутаясь в пуховик. Почему-то стало зябко и некомфортно, хоть климат-контроль работал на отлично.
— Если бы транспортная компания приносила прежний доход, мне не пришлось бы связываться с Давидом и выдавать единственную дочь за его ублюдка! — взорвался он, рывком оттягивая ворот рубашки с галстуком. На мгновение показалось, что мой папка вернулся. Показалось… — Теперь ты знаешь, почему тебе необходимо помириться с мужем.
— Я всегда была послушной дочерью, не переча тебе, — потупилась на свои колени, сжав ладони между ними. На отца смотреть больше не хотелось. — Ты сказал выйти замуж за Карена и стать ему примерной женой, и я сделала. Пять лет терпела измены, оскорбления, неуважение и придирки, лишь бы не расстраивать тебя с мамой. А что же ты, папа? Ты не смог даже уберечь свою дочь от побоев, хотя это твоя прямая обязанность. Достаточно было объяснить Каренчику и надавить своим авторитетом, но тебе оказалось проще игнорировать такое отношение ко мне и делать вид, что ничего не знаешь. И сейчас, когда я вырвалась из ада, ты требуешь моего возвращения туда ради спасения твоей компании. А имеешь ли ты право требовать после того, как бросил меня в беде?
— Я же сказал, что Карена утихомирили. Больше он не тронет тебя.
— Не тронет, — кивнула. — Потому что я к нему не вернусь. Ты можешь сколько угодно угрожать малышке, посылать головорезов, чтобы те избивали Савелия, но я больше не буду скакать под твою дудку. Оформление на меня компаний стало самым глупым твоим решением, папа. Если не отстанешь от нас, я распоряжусь активами против тебя.
— Лишишь отца с матерью смысла жизни? — неверующе воззрился на меня отец.
— Ну вы же лишили меня. И ничего. Небо на землю не рухнуло, — дёрнула на себя ручку и толкнула дверь, впуская в салон морозный воздух. — Я предупредила вас, Вардан Арамович, не ломайте то что с трудом получилось у меня выстроить. Вспомните на досуге, что уничтожаете собственную дочь, которую когда-то носили на руках, смазывали зелёнкой коленки и подтягивали в детском саду колготки.
Буквально вывалилась наружу, глотая мелкими порциями кислород с крупинками ледяного снега. Вроде, прошло максимум десять минут, но у меня было ощущение, что я надолго провалилась во времени.
— Я не приказывал избить адвакатишку, — крикнул вдогонку мне отец, прежде чем автомобиль тронулся с места. — Предпочитаю покупать и откупаться. На моих руках, слава богу, нет чужой крови.
Юра сразу бросился ко мне, подставляя для поддержки локоть, а охранник открыл дверь, напряжённо наблюдая за вражескими передвижениями. За отцом следом тронулась машина сопровождения, профессионально подпирая мордой зад.
— Всё норм? — обеспокоенно поинтересовался Граблин, сканируя мой вид.
— Он непричастен к нападению на Савелия, — поспешила на негнущихся ногах занять пассажирское кресло, кивком поблагодарив мужчину. — И теперь я знаю причину такой настойчивости в восстановление ячейки общества. Давай выясним насчёт Елены и устроим совещание в палате Рогова. Альберт, скорее всего, тоже понадобится.
Глава 47
— Мальчик ваш настоящий боец. Девятьсот двадцать три грамма, а за жизнь цепляется мёртвой хваткой. Он сейчас в специальном боксе, и, если всё будет так же хорошо, то через пару месяцев разрешат забрать его домой, — с улыбкой рассказывала соседу по палате Ануш, сидя в обнимку с термосом.
— А Лена? — сдавленно произнёс Сергей, будто сдерживая рвущийся всхлип.
— Тут ситуация немного хуже. У неё ушиб мозга и внутреннее кровотечение. Пришлось удалить селезёнку, желчный и матку. Она в коме. Врачи наблюдают и ждут пока спадёт отёк. Травм было бы меньше, не отстегни Елена ремень безопасности.
— Она выживет? — проглотив паузу, поинтересовался Серёжа.
— Всё зависит от неё, и ваша помощь ей необходима. И ей, и малышу. Вам, Сергей, просто необходимо взять пример с сына и начать вытягивать себя из неработоспособного состояния. Без вас семья не справится. Лена не справится.
— Мне надо поговорить с врачом, — взволнованно закопошился сосед, освобождаясь от датчиков.
— Давайте сначала поедим бульон, а потом я позову доктора, — успокаивающе тормознула Сергея Ануш, отворачивая крышу термоса. По палате тут же поплыл аромат курочки с чесночком и укропчиком. — Не зря же я варила и брала с собой двойную порцию.
Сергей нервно дёрнулся, но прислушался к Макаелян, кивнув с благодарностью. На расстояние чувствовалось, как в нём взыграла жизнь и зашевелилось стремление к действиям. Дальше я наблюдал, как Серёга послушно открывает рот, и боролся с прорывающимся наружу эгоизмом. Почему-то было до смешного обидно, что Ануш в первую очередь побежала кормить постороннего мужика, а не преданно бросилась к моей кровати.
Юрка Граблин всё это время завистливо водил носом по воздуху и обречённо вздыхал. Вроде, только что приехал из того места, где Ануш сварила волшебный бульон, а так сглатывал слюну, будто два дня его держали на сухарях.
— Привет, — аккуратно приоткрылась дверь и в проём просочился Шейлер. Шевельнул ноздрями по сквозняку и просканировал взглядом тумбочки с подоконником на предмет еды. — Смотрю, я вовремя. К обеду.
— Обед в кафе на первом этаже, — тут же отбрил его Юрка, закатывая к потолку глаза.
— Фу, там воняет подгорелой капустой, — передёрнул плечами Альберт, забавно сморщивая лицо. — С детства ненавижу этот запах, как в школе с голодухи напоролся столовских пирожков.
Тогда Алик загремел в больницу на пять дней. У него поднялась температура, скрутило живот, а пирожки с тушёной капустой пёрли из всех щелей. С тех пор капуста в любом виде для Шейлера была под строжайшим запретом.
Раза три он пытался завести серьёзные отношения и сходился с потенциальными жёнами, и каждый раз всё заканчивалось на щах, борщах и солянке. Странный народ эти бабы. Алик предупреждал их, что капусту на дух не переносит, но каждая посчитала своим долгом приучить мужчину к полезному продукту.
— А тут бульон для больных, — кивнул в сторону Сергея Юра, и состроил жалобную морду, напомнив несчастного кота.
— И для слегка покалеченных, — добавил я, с трудом крутя головой и фокусируя оптику на старинном друге. Судя по слегка взмыленному виду, сюда он прибыл после встречи с противоположной стороной бракоразводного процесса. — А ты какими судьбами? Вроде, с нашим делом вопрос решился.
— Его Ануш пригласила, — уточнил Юрка, вытягивая шею и оценивая съеденное соседом. — Не спрашивай зачем. Меня не посветили. Знаю только, что после встречи с Варданом Арамовичем Аганесян всплыла новая информация, которую до нас вот-вот донесут.
На несколько секунд подвис, вспоминая, кого упомянул Граблин.
— Отец Ануш, — спас меня от напряга мозга Альбертик. — Помнишь транспортную компанию «Ваганыч»? И складские комплексы, привязанные к таможенным терминалам «У Ваганыча»? Года четыре назад он вышел из этого бизнеса и стал заниматься строительством технопарков и развлекательных комплексов. Его партнёр, Давид Гурамович Макаелян, отец Каренчика, пытался влезть в возведение многоквартирных домой, но там ему быстро объяснили, что ниша прочно занята, и для успокоения бросили несколько подрядов на восстановление вокзалов и ДК.
— Откуда ты столько всего знаешь? — воззрился на него Граблин, задумчиво почёсывая подбородок.
— Пришлось покопаться и собрать информацию, чтобы понимать, с каким зверьём предстоит схлестнуться в суде, — пожал плечами Алик, проходя к окну и облокачиваясь задницей на подоконник. — О враге следует знать всё. Это основная составляющая победы в суде.