Маргарита Климова – Не свой (страница 32)
— Не пыхти, — тормознул разглагольствования друга. — Не в наших силах бороться за справедливость против них. Не наш уровень.
— В курсе, — поставил Альберт портфель на пол и расстегнул пуговицу пиджака. — Я позвонил в офис Макаеляна и записался к нему на приём. Послезавтра иду сыпать угрозами и договариваться.
— Чёрт! Не вовремя я загремел в больничку, — с досадой бахнул кулаком по матрасу, отчего резануло острой болью в груди. — Собственную женщину защитить не могу.
— Успеешь ещё латы примерить, — успокоил меня Шейлер. — После сговора с Давидом война с Аганесяном начнётся. Вот тогда и повоюешь. А мне бежать пора. Совсем все с ума посходили. Развод за разводом. И причина у всех одна. Седина в бороду и бес в ребро. Охреневшие мужики даже не пытаются скрыть молодых любовниц. Зато потом стараются оставить супружниц с голым задом.
— С тобой оставишь, — не без гордости порадел за друга. Из нас троих Альбертик единственный имел бульдожью хватку, хоть и выглядел этаким мягкотелым ангелочком, неспособным постоять не то что за кого-то, но даже за себя. — У обиженных дам ты нарасхват.
— И платят они проценты от отсуженного имущества, поэтому рыть приходится и руками, и мордой, чтобы отыскать все активы, — подмигнул мне Шейлер, взмахнул рукой, кивнул Серёге и побежал зарабатывать свои миллионы.
— Правда что ли, женщины в очередь встают за его услугами? — крякнул из угла сосед, сдёргивая бинт с предплечья и рассматривая повреждения.
Врач, сделав МРТ, обещал выписать его, как только тот встанет на ноги и перестанет походить на мумию, вот Сергей и сбрасывал с себя потихоньку обмотку. Она сковывала движения и не давала нормально сгибать конечности.
— Ещё и дерутся в процессе ожидания, — утвердительно кивнул, с завистью наблюдая, как Серёга избавляется от пожелтевшей марли и осторожно почёсывает кожу. Мне тоже зверски хотелось почесать скованную в гипс руку.
— Эх, не на того я учился, — вздохнул сосед, обдумывая, чего ещё можно размотать.
— Тут дар специфический нужен, — повторил тяжкий вдох за Серым. — Мы на одном курсе учились. Только я уголовников защищаю, а Юрик нищим следаком работает.
— А я архитектор. Мосты проектирую. В моём родном городе невостребованная профессия. Пришлось переквалифицироваться на загородную недвижимость. Лена говорила, что здесь мне точно найдётся место. Что здесь много проектных и строительных организаций.
— Она права, — поддержал слова Лены. — Выйдешь отсюда, заберёшь жену с сыном, и обязательно устроишься на достойную работу. А мы поможем чем сможем. Будем дружить семьями.
На этом и договорились.
Серёга продолжил день за днём оголять кожу, покрытую порезами, гематомами и ожоговыми проплешинами, Ануш и Юрка привычно приезжали утром и вечером, привозя с собой по две сытные порции чего-нибудь вкусного, Игорь Владленович качал головой, видя упёртое движение к выписке Сергея. Жизнь, на удивление, даже в стенах больницы не стояла на месте, а топталась по кругу мелкими шагами.
— Ты посмел меня шантажировать, щенок! — грозно раздувал щёки хозяин кабинета и стучал металлическим набалдашником на трости по лакированному, тяжеловесному столу. — Еврейское отродье, недобитое фашистами!
— Только из-за вашего почтенного возраста, Давид Гурамович, я сделаю вид, что забыл антисемитские высказывания в мой адрес, и не стану вбивать кулаками любовь к своей нации, — выдержал покер-фейс Шейлер, невозмутимо поправляя запонки на французских манжетах, выглядывающих из-под пиджака на правильные три сантиметра. — Запись я продемонстрировал для того, чтобы вы осадили своего сына. Не стоит привлекать внимание правоохранительных органов, нападая на человека, задействованного в системе. Привлечь, конечно, не привлекут, но нервы помотают по полной. Не уверен, что Карену Давидовичу понравится ночь в изоляторе.
— Я услышал тебя. Выход найдёшь самостоятельно, — приоткрыл невидимую крышечку Макаелян и приспустил пар.
Последнее время внутри черепной коробки постоянно кипело и рвалось наружу. Сын-долбоёб, совсем съехавший с катушек. Надо же умудриться наградить жену блядской болячкой, а потом ещё и избить её. Но перед партнёром и старинным другом пришлось держать лицо, прикрыв дебила и свалив вину на Ануш.
Давид знал, что Вардан скорее схавает их версию, чем рискнёт пошатнуть семейное благосостояние. Одного делец не учёл — проснувшуюся упёртость невестки. Оказалось, что у неё внутри обнаружился стержень, не дающий прогнуть гордость.
— Найду, но чуть позже, — недобро улыбнулся Альберт, сверля оппонента горящим взглядом. — Я представляю интересы Ануш Вардановны. У моей клиентки к вам деловое предложение, Давид Гурамович.
Глава 50
— Мне кажется, что я только его ждала все эти годы, — шептала мне Любка, сидя за полночь на кухне.
Юра сорвался по какому-то звонку, поставив перед дверью двух бойцов, Машенька пускала пузыри, уснув сладко в люльке, Сава отправил смс ещё в девять вечера, что ему ставят капельницу, а значит он уже давно в стране грёз.
— Я за тебя рада, — сгребла её ладони своими и по-дружески сжала. — После ухода Егора прошло достаточно времени. Пора просыпаться и начинать полноценную жизнь.
— Не надеялась уже получить от судьбы второй шанс, — улыбнулась Любаня. — А тут увидела, и как будто прострелило что-то в груди.
— Судя по тому, что я наблюдала той ночью, прострелило тебе не только в груди, — хихикнула, а перед глазами снова всплыла картина холодильника с голым задом.
— Прямо помешательство какое-то случилось, — стыдливо вспыхнули у подруги щёки. — Я Егорку почти год на сухом пайке держала, а тут кровь вскипела, затапливая разум похотью.
— С тобой всё понятно. Потекла, — глянула на Машуню и снизила тональность. — А Юрий о чём думает?
— В ту же ночь предложение сделал, — потупила взгляд Любка. — Говорит, что я его женщина, и ему не нужны месяцы для узнавания друг друга. Он чувствует меня на интуитивном уровне. Как волк свою волчицу.
— А я думала, как мамонт мамонтиху, — не сдержалась и безмолвно захохотала, стараясь не издавать громких звуков. В памяти проскользнула лопоухая татуировка на причинном месте.
— Ты видела? — ещё сильнее зарделась Устинова. Или пора уже привыкать к Граблиной…
— Ну, такое сложно не заметить, — протянула я, выпуская из захвата Любкины руки. Поднялась, сняла крышку с кастрюли, вдохнула аромат бульона, бросила туда накатанные фрикадельки и подготовленные овощи. От плавленого сыра отказалась, чтобы не утяжелять суп. Вот выпишут Рогова, и будет ему калорийная еда, щедро сдобренная специями. — И когда свадьба?
— Сразу после вас. Вам сейчас нужнее для удочерения малышки.
Машенька крякнула, скривила ротик и тоненько запищала, как будто поняла, что речь сейчас о ней, и подала голос. Взяла её на руки, подкачала, подвывая колыбельную на армянском языке. Её мне пела бабушка, когда укладывала спать.
Удивительно, но я не помню, чтобы моя мать когда-нибудь появлялась у детской кроватки вечером. Готовила, расставляла по дому цветы, подбирала отцу галстуки, отдавала костюмы в химчистку, но я больше была на попечение бабушек и под контролем отца.
— Мы ещё не скоро, — вывела мелодично, не прекращая качать Маню. — Пока Савелий восстановится после нападения, пока подадим заявление в ЗАГС. Да и передумать Рогов может в любой момент. Сама знаешь, сколько молоденьких сестричек бегает по больничным коридорам.
— Ой, да не придуряйся, Ануш, — махнула на меня Люба, поднимаясь и ставя чашку под носик кофе-машины. Выбрала требуемую программу и нажала на кнопку. — Зачем Савке пялиться на медсестричек, когда у него есть целый врач. Да ещё редкая красавица. Это ублюдочный Каренчик тебя не ценил, предпочитая бля… женщин с пониженной социальной ответственностью, а я столько раз видела, как мужики сворачивают шеи, глядя тебе вслед. И из больницы твой адвокат сбежит к концу недели. У него стимул о-го-го. Затащить в постель аппетитную жёнушку.
— Ты лучше смесь наведи, сводница-провидица, — буркнула, сбившись с мотива. Надо же такое придумать. Я – целая мисс вселенная, а Рогов спит и видит, как соблазнить меня.
— Ну, судя по тому, что после знакомства с тобой Савелий перестал скакать по бабам, у него хронический недотрах, — невозмутимо поделилась Люба, глотнув и отставляя чашку, открывая шкафчик и доставая банку с детским питанием. Она профессионально отмерила нужное количество порошка, добавила воды и энергично взболтала бутылочку. — Так Юрка выразился, описывая состояние товарища.
— Граблин плохо на тебя влияет, — заметила с сарказмом, присаживаясь и давая малышке молоко. Та, не просыпаясь, жадно присосалась к еде, причмокивая от старания. — Ощущение, что передо мной легкомысленный подросток, а не умная и зрелая женщина. И я не о голых пробежках по ночам.
— Тебе тоже не мешало бы немного легкомысленности и решительности, — села напротив подруга, возобновляя питие кофе. — Зашла бы в палату к Савочке, схватила бы его за грудки, да присосалась бы с жарким поцелуем, добавляя ему стимула на выздоровление. Глядишь, вернулся бы домой через пару дней.
Собиралась высказать ей по поводу хватки за грудки и поломанных рёбер, но в замке заскрежетал ключ и дверь осторожно открылась. Вытянула шею и выглянула из-за колонны, натыкаясь взглядом на разворачивающуюся картину.