Маргарита Климова – Бестселлер на троих (страница 9)
— Марат, доброе утро! — окрикивает Надюша, и по интонации слышно, как она улыбается. — Иди, я тебя кашей накормлю.
Разворачиваюсь к ней, собираясь уладить недоразумение. Обычно с лёгкостью расстаюсь с девицами, а тут будто ком поперёк горла встал, мешая говорить. Медленно сокращаю расстояние, продумывая речь. Девчонка не виновата, что её бисквит стал мне не по вкусу, и захотелось более диетического десерта в виде её подруги.
— Послушай, Надь, — оттягиваю неприятное признание. — Ты хорошая, красивая, очень соблазнительная девушка, достойная крепких и долгих отношений, а я тот мудак, который предпочитает разовый перепихон на заднем сидение автомобиля. И стихи мои… Понял вчера, что не стоит переступать черту и пользоваться твоей доверчивостью. В общем, ты не для меня, а я не для тебя.
Замолкаю и жду её реакции. Половником огреет? Приложится ладонью к щеке? Пошлёт в долгое, пешее путешествие туда, где темно и не светит солнце? Надежда смотрит, судорожно бегает взглядом по мне, по инерции продолжает мешать черпаком отвратительную кашу, а потом грустно усмехается, присев и подкинув в огонь полено.
— Ты прав. Меня не интересуют одноразовые связи. Кашу будешь?
Бросает половник в котёл, и белая жижа с коричневыми вкраплениями изюма выплёскивается, плюхаясь тошнотворной кляксой мне на кроссовки.
— Спасибо, Надь, — сам не пойму предмет своей благодарности. То ли за то, что не получил по морде, то ли за такую беспроблемную концовку, то ли за горячие шлепки на белоснежных кроссовках. — «Дружбу» не ем. Бутербродами позавтракаю.
Разворачиваюсь и ухожу подальше от обиженной женщины. Первый пункт плана выполнен. Одна помеха устранена. Танцуем дальше.
Глава 13
— Красивая я, хорошая, соблазнительная. Почему же он не захотел такую красивую и хорошую? Как так у него не встал на такую соблазнительную? — всхлипывает Надька, спрятавшись от посторонних глаз за плотной тканью брезента. — Что во мне не так? От чего все мужчины смотрят на меня как на одноразовую куклу?
Стыдно, но после ночного признания со стороны Марата, внутри дёргается предательское злорадство по отношению к подруге. Мне бы её пожалеть, со всей страстью облить помоями негодяя, посмевшего проявить импотентные замашки в сторону привлекательной девушки, но вместо этого я улыбаюсь дурниной, радуясь его отказу от лёгкой добычи.
— Надюш, ты обязательно встретишь свою половинку, — заполняю паузу между проклятиями и стенаниями. — Посмотри, сколько вокруг привлекательных парней, приехавших сюда в гордом одиночестве. А уж в твою сторону каждый второй слюни пускает. Чего ты зациклилась на Марате? По нему же видно, что там пробу ставить некуда. Вон, вчера Юрка, что на гитаре играл, весь вечер пожирал тебя взглядом. Свободный, весёлый, исторические романы пишет, увлекается раскопками и исторической реконструкцией, объездил полмира. И сам ничего.
— Точно ничего? — заинтересованно икает Надя, громко шмыгая и вытирая кулаком нос. — Не помню его.
— Так пойдём, познакомлю тебя с Валерием Грозовым, в простонародье с Юркой Гузманом, — вытаскиваю её за руку из палатки и осматриваю лагерь в поиске жертвы надюхиной влюблённости.
Юра не сильно выделяется среди представителей сильного пола. Не особо высокий, не шибко широкий в плечах, не поражает своей мужественностью и красотой, но достаточно ему взять в руки гитару, или затянуть рассказ о поездке в очередную жопу мира, как губы растягиваются в обворожительную улыбку, и особая харизма прёт из всех щелей, притягивая понежиться в согревающем обаяние.
Нахожу его за натягиванием большого навеса, где сегодня будет проходить конференция. На импровизированном столе из пеньков и досок Егор с Лялей раскладывают стопки книг, предназначенные для знакомства с творчеством коллег по цеху.
Вспоминаю, что свой вклад в литературный досуг я ещё не внесла, оставив две увесистые связки в багажнике, и прямой наводкой направляюсь к Юрию, продумав план по случайному сближению двух одиноких сердец.
— Привет, Юр, — подлетаю к нему, таща Надьку на буксире. — Поможешь принести из машины книги?
— Конечно, — выпрямляется и замечает фигуристую блондинку, стеснительно опустившую глазки. По тому, как дёргается его кадык, понимаю, что сделала правильные выводы. Надя нравится ему, и он бы подкатил, если б вокруг неё не крутился Марат. — Куда идти?
— Надь, поможешь? — пихаю ей в ладонь ключи, указывая в сторону стоянки. — А мне надо с Егором переговорить.
Отправляю голубков на совместную трудотерапию, с полной уверенностью, что такое времяпрепровождение сближает, а сама решаю прогуляться по берегу. В голове круговерть из слов и образов двух мужчин, привлекающих каждый по-своему, и этот бардак требует молчаливой разборки для внятного понимания к кому же больше влечение.
Удаётся незамеченной проскользнуть за иву, скрывающую небольшой пятачок тенистого пляжа, и расположиться на траве у стекающей водопадом зелени. Самое хорошее, что за время, проведённое здесь, в мозгу ни разу не всплыл бывший муж, так настойчиво посещающий мои мысли круглые сутки.
Вот вроде он оказался тварью конченной, воспоминания о котором необходимо затоптать и похоронить, но почему-то каждый раз навязчиво вертелись именно приятные моменты нашей семейной жизни. Иногда, утонув в винной терпкости, перелистав альбом с фотографиями, честно жалела, что выгнала его, а потом сама же себя ненавидела за дурную слабость.
Наверное, поцелуй с Артёмом стал той пилюлей, излечившей от привычной тоски по несостоявшемуся браку, а признание и голодное внимание Марата подействовали как профилактическая прививка и стимулятор, позволивший снова чувствовать себя привлекательной женщиной.
Лишний раз убеждаюсь в бабской глупости. Вместо того, чтобы разложить по полочкам плюсы и минусы двух мужчин, проявляющих ко мне интерес, я сижу, неотрывно вглядываюсь в глубину голубого неба с хлопьями белоснежных перьев облаков, и планирую, что сделать с волосами по возвращению. Подстричь кончики, придать объём, попробовать модное колорирование, добавить медовое золото в тёмный шоколад. Ещё ресницы, на которые меня давно уговаривает Надюша. Можно увеличить чуть-чуть верхнюю губу, выделив соблазнительную родинку над ней.
За этими планами не замечаю, как проходит время, и дёргаюсь от зычного голоса Егора, созывающего всех под навес. Сейчас начнётся самая увлекательная часть таких встреч, когда авторы представляются, озвучивая свой псевдоним и жанр, в котором пишут.
Помню, в самом начале творческого пути очень стеснялась публично признавать своё имя и прилюдно произносить, что пишу романтическую эротику. Пугала возможная реакция и ярлык озабоченной девицы, описывающей свои фантазии. А познакомившись с авторами слэша и с придумщицами других миров, где привычная мораль отсутствует вовсе, я стала проще относится к критике и к шепоткам за спиной.
Встреча проходит быстро и весело. За знакомством с новичками идёт раздача книг. Не совру, что мою руку потряхивает, когда отдаю подписанные экземпляры Артёму и Марату. Первый умилённо улыбается, всматриваясь в обложку, а второй определённо хмыкает, показывая, что не сомневался в выбранном мной амплуа, и, многозначительно потерев пальцем значок 18+, пробегает с какой-то сумасшедшей жадностью по моему телу, от чего вокруг вдруг становится жарко, как в пекле.
Прикрываю ресницами похотливый отклик и заканчиваю с раздачей оставшихся романов. Не могу разобраться в желаниях. То ли остаться и продолжать гореть, то ли сбежать и окунутся в прохладу озера. Марат хорош, если не планируешь долгосрочную связь и что-то большее, чем кратковременные свидания в горизонтальной плоскости, а Артём вселяет такую нужную уверенность в будущее, стремящееся к совместной жизни.
Всё же сбегаю, пользуясь отвлечением внимания от своей персоны, и, надев в палатке купальник, возвращаюсь к полюбившейся иве, захожу в воду, скрывшись за ниспадающими ветвями. Тело мгновенно остывает и постепенно затухает пожар внутри. Холодная трезвость — вот что нужно моему разуму, чтобы понять, куда идти.
После неудавшегося брака совсем не привлекает снова нырнуть в серьёзные отношения. Страх обжечься никуда не ушёл. Но и разовые потрахушки не предел моих мечтаний, а с Маратом по-другому не может быть. Достаточно честно ответить на поставленный вопрос, и выбор сам определится. Артём или Марат. А может ни тот и ни другой.
Глава 14
Смотрю на обложку, взятую из рук Аниты, и не могу удержаться от улыбки. На ней солидный мужчина в костюме с презрением смотрит на молодую девушку с растрёпанными волосами. Но картинка меня не слишком интересует. Главное располагается внизу. «Анита Туманова» — автор и моя Муза. Даже псевдоним у неё красивый и загадочный, как и она сама.
— Почему-то не удивлён, — задумчиво произносит Марат, крутя такой же экземпляр. — Интересно, кто она по паспорту?
— Может и в жизни Туманова, — отвечаю ему, перекатывая фамилию на языке. — Я же под своим именем пишу.
— Ты стихоплёт. Вы, в основном, все строчите под собой, а мы маскируемся, — бросает друг, перелистывая несколько страниц. — Ого. Эротика, — рычит не хуже царя зверей. — Барышня-то с большим потенциалом. А как отсос зарисовала. Ощущение, что это мой член ротик обрабатывает.