Маргарита Климова – Бестселлер на троих (страница 10)
Морщусь от коробящей слух манере выражаться. Кто о чём, а Марат всё о сексе. Заинтересованно лезу в текст, пытаясь добраться до изюминки. Ну да, с восьмой главы поэтично описаны анатомические подробности и то, что происходит обычно между двумя. Хотя… Не раз редактировал рукописи, где партнёров в наличии могло быть больше двух.
Пока читаю короткие отрывки текста, знакомясь с техникой и с творческой фантазией хозяйки книги, Анита исчезает из-под навеса, а Башарова вызывают для выступления. Он в своём роде счастливчик, нашедший свою нишу в ходовом жанре. Его рукописи печатают, озвучивают, продвигают. По первой серии выпустили компьютерную игру. Марату есть, что сказать на конференции, поэтому звучит много вопросов, и ему приходится надрывать голос, отвечая на них.
Кручу головой, пытаясь найти Аниту, но кроме её подруги, краснеющей и хихикающей от шёпота Юры Громова, или Валерия Гузмана (забыл, что есть что), никого не нахожу. С усилием удерживаю себя на месте, хотя ноги готовы бежать на поиск. Не очень вежливо по отношению к другу сорваться на его выступлении.
По окончании, получаю книгу и от него, положив её в приличную стопку. Вряд ли я прочту и половину из них, но «Лучше молчи» Тумановой начну одну из первых.
— Красавчик? — плюхается рядом Марат, ощущая себя как минимум звездой. Ему не нужен ответ на этот вопрос. Он и так сам всё знает. — Надо отметить.
— Безалкогольным пивом, которое ты взял для меня? — со скепсисом выгибаю бровь.
Он долго смотрит, прищуривается, кривит губы, чешет сгибом указательного пальца нос, прокручивает шестерёнки в мозгу, вдыхает и выдаёт:
— Вроде, ты излечился, так что можно и с градусами испить.
— Ну спасибо, благодетель, — отвешиваю лёгкий поклон, не сдерживая улыбки. — Что бы я без тебя делал.
— Что-что? Потонул бы в дерьме, — как-то грустно, но уверенно отвечает Марат. — Нельзя загонять себя в задницу из-за баб. Отряхнулся и пошёл дальше.
Согласен ли я с ним? Наверное, нет. Даже волки протяжно воют и дохнут от тоски, потеряв свою пару. И, может, Ксюха не была моей половинкой, но на протяжение десяти лет я считал её самым близким человеком. Конечно, тут только моя вина, что не стал той надёжной опорой для семьи и жены, но от этого было не менее больно.
— Спасибо, друг, — опускаю ладонь ему на плечо и сжимаю в благодарности. — И за то, что вытащил, и за то, что настоял приехать сюда.
После собрания у нас есть три часа на отдых и на подготовку к вечернему «банкету», завершающему конференцию. Сети со спиртным охлаждаются в озере, мясо с рыбой замариновали ещё утром. Руки чешутся схватиться за ноутбук и набросать пульсирующие мысли, но я отгоняю назойливое желание и иду в лес собирать сушняк для костров.
Работы хватает для всех. Женщины украшают большую поляну, чистят картошку и варят овощи для салатов. Среди них и Анита резво орудует ножом. Её смех переливается над лагерем, вызывая у меня приятную дрожь. Постоянно подглядываю за ней, ловлю каждую улыбку и каждый взгляд в мою сторону, и не могу дождаться вечера, когда смогу сесть рядом, дотронуться до неё.
В моих планах увести её подальше от людей, скользнуть по талии, прижать к себе и долго пить дыхание, смакуя сладость губ. Стараюсь загрузить себя делами, чтобы часы не растягивались в бесконечность. Пока ношу дрова, пилю длинные брёвна, складываю высокие костры, потягиваю холодное пиво, освежаясь от жары.
— Кажется, сегодня будет шабаш ведьм, — бросает на траву сухой ствол дерева Марат и стягивает майку, — И перейдёт в массовую оргию.
— С чего такие фантазии, — беру пример с него, оголяя торс, и поглядываю на Музу, пижонски напрягая грудные мышцы. Взрослый мужик, а веду себя как подросток, распуская хвост перед девчонкой. Пофиг. Ощущение, что я сбросил двадцать лет, и передо мной открыты все дороги.
— Костры до неба, бухла столько, что только заядлый язвенник не будет ползать на четвереньках, бабоньки пучки с травой везде развесили. Ведьмы. Повеселимся.
Протягивает очередную бутылку ледяного пива и с хлопком вскрывает мою. Делаю глоток, второй, морщась от газов. Жидкость приятным холодком стекает по горлу и пищеводу, нагреваясь и накаляя и без того горячую кровь.
Темнеет, и начинается торжественная часть. Отовсюду звучат поздравления, пожелания творческого подъёма, и всё это бурно заливается напитками покрепче. Марат заводится, рубит тост за тостом, успевает и потанцевать вокруг кострищ, и рассыпаться перед дамами с комплиментами, и следить за наполненностью стаканов. К полуночи отползают первые пары. Смеясь и целуясь, бегут занимать укромные места.
Вижу, как пьяные искорки затягивают очи Аниты, как осоловелый взгляд рассеянно блуждает по пространству. Чувствую, как после нового глотка, она всё теснее прижимается ко мне. Градусы прибавляют смелости. Спускаю руку, и пятернёй сдавливаю ягодицу, притягивая её к себе. Подаюсь вперёд бёдрами, показывая, как сильно хочу, а Муза тянется за поцелуем, закатывая от удовольствия глаза.
— По-моему, вам уже хватит, — смеётся Марат, стаскивая меня с девушки. — Про оргию я пошутил.
Анита на мгновение трезвеет, осматривается по сторонам, замечает, что толпа гуляющих поредела. С силой трёт лицо, приглаживает волосы, игриво улыбается и тянет заплетающимся языком:
— Переборщила. Спокойной ночи, мальчики.
Расхлябано машет рукой и, качаясь, плетётся к своей палатке. Вот и сходили подальше ото всех. Вот и пообжимались вдали от посторонних взглядов. В боковой обзор попадает яркая кофта Нади, уходящей с Юрой-Валерой в противоположную сторону от Аниты. Скорее всего ночевать решила в домике мужчины, оставив подругу одну.
В груди всё ликует от сложившейся ситуации. Это шанс провести жаркую ночь с Музой, положить начало для дальнейших отношений, придать конференции особый смысл. Жар пожирает изнутри от картинок, всплывающих в голове. Кручу головой в поиске Марата, чтобы предупредить его об уходе. Не нахожу и отказываюсь от дальнейших поисков.
Спешу к палатке, отстёгиваю полог, растворяю тусклым светом телефона темноту. Анита спит по середине матраса, стянув с себя спортивный костюм. Ногу закинула на скомканное одеяло, отпячив попку в шёлковом белье.
Стаскиваю футболку, подползаю к ней, убираю одеяло и ложусь рядом, рассматривая длинные тени от ресниц. Она бубнит что-то невнятное во сне, вскидывает руку, кладёт на мою грудь, и следом нога, согнутая в колене, опускается на пах, а тёплая промежность впечатывается в бедро.
Штаны просто рвёт от желания, ладонь сама тянется к попе, и я уже готов к продолжению, как вжикает молния входа и в полумрак тесного пространства влезает Марат с горящими злостью и похотью глазами.
Глава 15
Я двигался к цели точно по плану. Загрузил всё спиртное в озеро, зная, что охлаждённым оно лучше пьётся и не сразу превращает в говно, весь вечер подбадривал Тёмку ледяным пивом, собираясь вывести того из игры, скакал придурочным скоморохом, развлекая и спаивая всех, лишь бы карамелька не заподозрила излишнее внимание к ней и не сбежала, не дойдя до нужной кондиции.
Со своей задачей я справился на отлично, особенно с неоднозначным намёком Юрке, что блондиночка готова с ним на всё, и ему лучше найти уединённое местечко. Кажется, предусмотрел всё, вот только не учёл тренированный недавним запоем организм друга. Его не снёс с ног даже мой фирменный коктейль, где основным ингредиентом выступала водка. Взгляд пьяно ползал по периметру, речь замедленно растягивалась на гласных, а тело всё так же бодро передвигалось, всего лишь слегка покачиваясь.
Вернувшись после охлаждения в озере, нигде не увидел его. Обрадовался, что Верховин отвалился в лёжку, или понёсся излагать в своём романе пьяный бред. Идиот. Надо ж так переобуться в воздухе. Был нормальный мужик, писал стихи, увлекался хокку, изредка перекладывал текст в сценарии, редактировал наши косяки в рукописях. А сейчас… Может упал, когда бухал, и ударился головой? Или серое вещество от тупого перепоя порозовело?
Каково моё удивление, когда я весь ароматный, возбуждённый, слюнявый от предвкушения, залезаю в палатку к карамельке и застаю там его. Блядь! Единственное, что слетает с языка, замечая, как хорошо он устроился. Анита практически залезла на Артёма, закинув руку и ногу на него, а его лапища мнёт оттопыренную попку в маленьких трусика, сексуально скатавшихся между ягодиц.
— С ума сошёл? — шипит Верховин, приподнимая голову и щурясь от моего фонаря в телефоне. — Перебрал? Палатки попутал? Иди к себе, отоспись.
— Ничего я не перепутал. Просто передумал уступать тебе, — зло кричу шёпотом. Не знал, что так можно кричать. — В моих планах провести сегодняшнюю ночь с карамелькой, так что проваливай.
Тёмыч ошарашенно смотрит на меня, хлопает губами, как рыба открывает и закрывает рот, давясь густеющим в двух квадратных метрах воздухом. Одна его ладонь всё также покоится на попе, а вторая подтягивает Аниту за согнутую ногу повыше.
— Слушай, Тём, — меняю тональность на более дружественную. — Давай ты сегодня съебёшься к себе, а завтра решим по-мужски, кому карамелька достанется.
Предлагая по-хорошему разойтись, медленно ползу на четвереньках внутрь, закрывая за собой полог. Заваливаюсь с другой стороны от Аниты, прижимаясь голым торсом к её спине. Она такая тёпленькая, такая нежненькая и такая пьяненькая, что совсем не реагирует на меня. Только что-то неразборчивое бубнит своими пухлыми губками и облизывает их язычком.