Маргарита Климова – Бестселлер на троих (страница 16)
— Слушай, Артём, — задумчиво произносит Надя, и я чётко представляю, как она сводит ровные брови к переносице. — Телефон дать не могу, пока Анька сама не позволит, а где её можно поискать, подскажу. В Питере международный фестиваль проходит. У Аниты договорённость с издательством. Она должна быть там.
— Спасибо, Надь, и до свидания.
Прощаюсь с ней, загружаю интернет, выискивая информацию по выставке. Сегодня и завтра на площадке выставочного центра. Если повезёт, успею найти там Аниту, а нет, устрою слежку за Надеждой. Заказываю билет на сапсан, кидаю в сумку сменное бельё и зарядку, упаковываю в кейс ноутбук и вызываю такси. Через полтора часа поезд. Опаздывать нельзя.
В Санкт-Петербург приезжаю под утро. Город накрыт влажной дымкой тумана, тяжёлые облака нависают над домами, грозя рухнуть на них, воздух насыщен озоном, оседающим, кажется, в лёгких. Сонные таксисты цепляют пассажиров с перрона, не менее вялый паренёк раздаёт листовки с второсортной ночлежкой.
Мне нужен только крепкий кофе, без которого степень разбитости зашкаливает за сто процентов. Переживаю, трушу, но сейчас мандраж притуплён бессонной ночью и сковывающим напряжением. В такую рань Московский вокзал уже напоминает просыпающийся улей. Где-то в его недрах нахожу работающее кафе с очень скудным ассортиментом.
Беру бумажный стакан с двойным экспрессо и затыкаю скулящий желудок подозрительным сэндвичем. Надеюсь, Аниту найду прежде, чем по скорой попаду в инфекционное отделение. Жую и параллельно ищу свободный номер в ближайших гостиницах. Те, что рядом с площадкой фестиваля, забиты под завязку до завтрашнего дня. Свободные номера можно найти в другом конце города, или в хостелах, где предлагают комплекс услуг на час.
— Ищите, где остановиться? — добротная женщина, что до этого обслуживала меня за прилавком, протирает соседний стол и заглядывает в телефон через моё плечо.
— Да, — киваю, блокируя экран и откладывая аппарат в сторону. В конце концов можно обойтись без комфортного угла. Сумку оставлю в камере хранения, а на вечер возьму обратный билет. — Но подходящие варианты заняты.
— У меня тётка сдаёт однокомнатную квартиру посуточно, — подсаживается ко мне, что-то выискивая на своём айфоне. — Вот, — показывает фотографии вполне приличной комнаты и маленькой кухни. — Цена ненамного дороже гостиницы, и сейчас она свободна. Как раз вечером съехал постоялец.
— Адрес? — интересуюсь, делая глоток отвратительного кофе. Растворимый, который дома, и то лучше этого пойла.
Забиваю в навигатор названные координаты и договариваюсь о съёме на два дня. Квартира оказывается в пятнадцати минутах ходьбы от нужного выставочного центра, и я, обрадовавшись, заказываю такси. Получив ключи от близнеца кофейной феи, первым делом бегу в душ. Вроде, в дороге провёл не так много времени, а всё равно чувствую себя грязным и пыльным.
Ближе к одиннадцати подхожу к произведению современной архитектуры. Гигант из стекла и бетона, придавленный грозовыми тучами, подпирает куполом низкое небо. Стоянка забита автомобилями разной ценовой категории, гулкая толпа течёт к центральному входу, стопорясь у карусели дверей, несколько разрозненных кучек сбились в углу по интересам, и, прикрыв руками тлеющие огоньки, курят под знаком перечёркнутой сигареты.
Захожу в здание и глохну от шквала голосов, пригибающих децибелами к полу. Привычка к одиночеству и тишине даёт о себе знать. Теряюсь в прострации, кружится голова, скрепят челюсти от непроизвольного давления. Слишком громко, слишком светло, слишком тесно.
Отойдя к стене, откручиваю крышку с бутылки и жадно глотаю воду, пытаясь справиться с внезапной паникой. Обычно со мной такого не случается. Сносно переношу спуск в метро, не шарахаюсь от людей, не впадаю в психоз от чрезмерного шума. Наверное, стресс и разжижение спиртным мозгов не прошли даром.
Осматриваюсь. Столы со стопками книг, прилавки с рекламной продукцией, за прозрачной стеной несколько кафешек и ресторанов, павильоны для переговоров и встреч. По правую руку стенды, координирующие потоки и разделение различных конференций по залам. Там же стеллаж с программками мероприятий. Вытаскиваю из кармашка самую упитанную и устраиваюсь в ближайшем кафе, надеясь получить приличный кофе и перекусить.
Пока цежу напиток с приятной горчинкой, нетерпеливо ищу знакомый псевдоним. Неприятным открытием оказывается в этом списке фамилия Марата. Он тоже представляет интересы издательства и проводит встречу с читателями на расстояние двух павильонов от Аниты.
Приехали вместе? Встречаются здесь? Ревность поднимается горькой волной, что-то выжигая в груди и в горле. Нашёл раньше меня? Или они всё-таки обменялись контактами? Не контролирую себя, до хруста сжимаю кулаки и почти до крошева зубов стискиваю челюсть. Первый раз в жизни мне хочется придушить бывшего лучшего друга и забрать Туманову как трофей.
Глава 24
От мерцания экрана сухость в глазах, а от обилия информации кавардак в голове. Я не вылезаю из чатов, ища карамельную ведьму, наславшую хворь на самую важную часть тела. Маратик младший не хочет никого, а ручное сбрасывание напряжения по утрам только усиливает моё раздражение.
Найду и порву стерву, чтобы снять проклятье. А вот с поиском выходит осечка за осечкой. По нескольким чатам небольшие зацепки, но в последний год активность Тумановой нулевая. Через псевдоним попадаю на страницу авторского сайт, но там тупые администраторы доводят до белого каления.
«Я оставлю сообщение для Аниты. Она отпишется лично, если заинтересуется», — получаю ответ после многочасовой переписки. Упёртая сволочь, бдящая спокойствие автора.
Туманова, словно прячется ото всех и бегает от меня. Даже мой менеджер, вхожий в различные издательства и типографии, не смог добыть хоть какую-нибудь информацию. На почве недотраха в моих мыслях одни картинки восемнадцать плюс, и все они повторяют эту долбанную ночь, в которую я так неловко заразился избирательной импотенцией.
Смешно, но руки сами тянутся к клавиатуре и выдают полный бред, печатая главу за главой. Она инспектор с Сарто́ния, они главари космических пиратов из кланов, враждующих друг с другом. Соединить несоединимое и вылить всё это в межпланетную войну, где враги становятся братьями, а красавица сартонийка обостряет и дополняет эту связь.
— Совсем сбрендил? — взрывается Руслан, перечитав мои возлияния. — Ты никогда не увлекался порнографией. Охренел?
— Не порнография, а откровенная эротика, — осаживаю менеджера, попутавшего, кто является золотой антилопой. Конечно, он приложил немало сил для моего продвижения, но без меня Рус потеряет бабло, а без него я отлично вытяну своими силами.
— Послушай, Марат. Марк Лазарев пишет пост-апокалипсис, космооперу, утопию. Твои читатели хотят читать о межгалактических войнах, о мире на грани вымирания, о противостояние выживших, а ты им поебульку на троих предлагаешь.
Выдыхаю протяжно и чрезмерно шумно, чтобы Руслан понял — пора заткнуться и начать восхвалять мою идею. Там у меня есть всё, что привыкли кушать сторонники моего творчества, а пара пикантных сцен только усиливает сюжет.
— Рус, давай я начну выкладку, и посмотрим, как народ отреагирует на новшество, — устало растираю лицо, заебавшись с ним спорить. — В конце концов, я творческий человек, и привык писать то, что проецируется в мозгах.
— Ощущение, что проецирование сползло в область паха, а не аккумулируется в мозгах. Выкладывай, только после фестиваля в Питере, — соглашается со мной, начав собираться на выход. — Могилу начнёшь копать после конференции и встречи с читателями.
Совсем забыл о запланированном мероприятие и о двух днях чесания языком. Раньше меня вдохновляли эти поездки, заканчивающиеся бурной ночью, а сейчас крутит в протесте куда-либо выходить. Всё равно никакого толку.
— Можешь отменить? — с надеждой спрашиваю Руслана. — Заболел, впал в депрессию, улетел подлечить нервы.
— Можно, конечно, — пожимает плечами, хитро подкатывая глаза. — Пусть Анита Туманова спокойно проведёт свои встречи с читателями.
— Анита? — подрываюсь, отодвигая ноут и поднимаясь на ноги. — Она там будет? Точно? Откуда информация? А вдруг откажется и прикинется больной?
— Озабоченная скотина, — цедит сквозь зубы, сдерживая раздражение, готовое выплеснуться на меня. Знаю, что задолбал его за эти дни, гоняя и заставив поднять все связи, представляю, как его уже выворачивает от Тумановой, но, как говорится, мы подписали контракт, где в основе лежит «в горе и в здравии». — На, — суёт в руки программку. — Здесь участники, подтвердившие бронь павильонов.
Бегу по списку с фамилиями, помогая зрительной пробежке пальцем, ведя его сверху вниз, и сердце больно бьётся изнутри о рёбра. Анита Туманова, второй день, павильон тридцать девять, в двенадцать часов.
— Уверен, что она подтвердила своё выступление? Не сорвётся в последний момент? — всё ещё бьюсь в сомнениях. До сих пор не верю, что поймать карамельку получится так легко.
— Уверен. Там список от издательства, — усмехается, отвешивая удар по плечу. — Они такие же озабоченные, как и ты. Прицепятся со своими стендами, и хер отвертишься. Билет и гостиницу я тебе забронировал. На почту скину код и адрес. С такси, надеюсь, справишься сам.