Маргарита Кирова – Униженная эльфами (страница 18)

Эрвэ-Нэи.

Он видел, как Ника Соколова, человек из-за Завесы, рабыня, которую завтра грузят в телегу на Карн-Дур, исцеляла стражника Серебряного Дома голыми руками через прутья решётки.

Ника попыталась встать.

Не вышло.

Она просто села на собственные пятки.

Молодой маг сделал один шаг вперёд.

Потом другой.

Глаза его – огромные, тёмные – смотрели на неё с таким выражением, какого Ника в этом мире ещё не видела ни у кого: ни у Кассиэля, ни у Ллиэны, ни даже у Аэлинора.

Это был страх.

Не страх перед ней. Страх за неё.

– Ох, – прошептал он еле слышно. – Ох, во имя Семи свечей… что же ты наделала, госпожа.

– Я… – Ника попыталась заговорить. Получилось хрипло. – Я… он умирал. Я не могла.

– Я вижу, что ты не могла, – сказал молодой маг тихо. – Я вижу. Это… это – Эрвэ-Нэи. – Он сказал это слово так, как говорят страшное.

– Не зови меня так.

– А как тебя звать?

– Ника. Ника Соколова.

– Ника Соколова, – повторил он шёпотом. – Я Доэн. Ученик второго круга Серебряного Дома. Я… я шёл наверх с отчётом по магии стенового щита. Я услышал тревогу. Я побежал смотреть. Я увидел сначала тело Зелёного. Они проникли через стенной щит. Я подумал, что Маркен – это Маркен, твой стражник, – что он погибнет, потому что я не лекарь. Я… – Он на секунду закрыл глаза. – Я был готов это принять. И потом я спустился сюда и увидел тебя. И…

Он не закончил.

Он смотрел на свои собственные руки, как будто это они были виноваты.

– Кто-нибудь видел кроме тебя? – спросила Ника вполголоса.

– Нет.

– Точно никто?

– Точно. Тарок наверху. Дежурный из южного коридора – там, где Зелёные проникли. Стенового щита нет ещё двух минут, его сейчас латают. Сюда никто не пойдёт ещё с минуту, может две.

Ника закрыла лицо руками.

«Что же ты наделала, ничто, – сказала она себе её же собственным голосом. – Что же ты наделала.»

В соседней камере почти без голоса сказала Ллиэна:

– Доэн.

Молодой маг резко повернул голову.

– Ллиэна? – переспросил он.

– Я тоже.

– Я знал, что тебя сюда привели, – пробормотал он. – Я не спускался. Мне не разрешено в подземелье. Я не должен сейчас здесь быть.

– Тем лучше, – сказала Ллиэна спокойно. – Раз ты сейчас здесь не должен быть и я тебя здесь не видела, и Маркен тебя здесь не видел, и человек тебя здесь не видела – значит, тебя здесь не было. Слышишь, что я тебе говорю, мальчик?

– Я слышу.

– Значит, ничего из того, что ты увидел – ты не видел.

Доэн стоял, опустив руки.

Ника подняла на него глаза. У неё дрожали губы.

– Доэн, – сказала она, – пожалуйста. Я тебя очень… я тебя очень прошу.

Он не двигался.

Он смотрел на парня-стражника – Маркена, – который сидел теперь у решётки, прислонившись к ней спиной, и медленно ощупывал свою грудь так, как будто проверял, целое ли это сейчас место его жизни.

Маркен поднял глаза на Доэна.

– Господин… – пробормотал он. – Простите, что я… я не должен был кричать, я…

– Маркен, – сказал Доэн мягко. – Маркен. Ты сейчас встанешь, и пойдёшь со мной наверх, и доложишь, что отбился сам. Что выдернул стрелу до того, как яд успел тебя сильно взять. Что тебе помогло твоё кольцо. У тебя кольцо защиты на правой руке, я вижу. Ты скажешь, что в нём была остаточная сила, и она тебя спасла. Ты понял меня?

– Я понял, – сказал Маркен тихо. – Только… только кольцо было пустое, господин. У меня в нём силы давно не оставалось, оно давно пустое.

– Этого, – сказал Доэн без нажима, – никто кроме нас с тобой не знает. Сейчас в нём была сила. Тебе ясно?

– Ясно, господин.

Доэн повернулся к Нике.

И сказал ей одно слово.

– Кассиэль.

Не вопрос. Утверждение.

– Что – Кассиэль? – прошептала Ника.

– Кассиэль про тебя знает или нет?

Ника опустила глаза.

– Он… он догадывается. Я не показывала. Он сказал, чтобы я не показывала. Никогда.

Доэн закрыл глаза.

– Это хорошо, – сказал он шёпотом. – Это хорошо, госпожа Ника Соколова. Это значит, что я бегу не к Аэлинору. Я бегу к нему.

– К кому именно?

– К Кассиэлю. Сейчас же. Слышишь меня? Это твой единственный шанс. Если я побегу к Аэлинору – за тобой через час придут три старших мага, и тебя унесут отсюда не в телеге на Карн-Дур. Тебя унесут на верхний этаж, в северное крыло, в покои без имени. А оттуда выходят только мёртвыми. Тебе понятно?

– Понятно, – прошептала Ника.

– А если я побегу к Кассиэлю, у нас будет, – он быстро прикинул, – может быть, четверть часа на то, чтобы что-то с тобой сделать прежде, чем Тарок очнётся и пойдёт сюда проверять, всё ли в порядке после тревоги. Это мало, госпожа. Это мало. Но это есть.

Он развернулся к Маркену.

– Маркен. Встаёшь. Идёшь со мной. Молчишь. На вопросы стражей наверху отвечаешь, что отбился сам, что кольцо тебя спасло. Если кто-то спросит про девицу в камере – ты её не видел. Ты сюда не доходил. Тебя на середине лестницы догнал я. Я тебя вытащил наверх. Понял?

– Понял, господин.

– Хорошо.

Маркен с трудом поднялся. Он шатался, но держался. Доэн подставил ему плечо.

В дверях, у самого поворота, Доэн обернулся ещё раз.