Маргарита Кирова – Попаданка в мир, где живут только мужчины (страница 9)
– И смогли?
– Нет.
Стена закрылась за ним.
Два солдата остались за прозрачной преградой.
Кровать. Ванна. Еда. Одежда. Кружка с отколотой ручкой. Клетка, которая притворялась комнатой.
Я разделась, стараясь не думать о тех, кто может смотреть. Потом разозлилась на себя.
Смотреть должны они.
Стыдиться должна не я.
– Наслаждайтесь научным прорывом, идиоты, – сказала я солдатам.
И залезла в ванну.
Вода была горячей.
Слишком горячей.
Я добавила холодной, села, подтянула колени к груди и только тогда начала трястись.
Некрасиво.
По-настоящему.
Зубы стучали. Вода плескалась через край. Я закрыла рот ладонью, чтобы не было слышно.
Потом вспомнила, что здесь всё равно слышат.
И убрала руку.
– Я не ваш ресурс, – сказала я тихо.
Под полом прошла зелёная дрожь.
На краю ванны, в тонкой трещине белого камня, появился маленький лист.
Глава 4. Осмотр
Лиам вернулся не через два часа.
Через час и сорок семь минут.
Я знала точно, потому что нашла на стене местные часы. Сначала решила, что это украшение: круглая пластина с тремя световыми точками внутри. Потом поняла закономерность. Большая точка шла почти как часовая стрелка, маленькая отсчитывала минуты, самая мелкая – что-то вроде секунд.
Может, местный час был другим.
Неважно.
Мне нужна была сетка.
Без сетки мозг начинал расползаться.
За час и сорок семь минут я успела многое.
Возненавидеть местную одежду, которая действительно подстраивалась под тело.
Спрятать вилку в складке матраса.
Съесть половину тёмного фрукта, похожего на грушу, но с косточками в каждой дольке.
Почти не думать о том, что мой прежний мир мог закончиться без финальной сцены.
Без объяснений.
Без звонка маме.
Мама всегда брала трубку не сразу, будто сначала спорила с самим фактом звонка. Потом говорила: «Ева, если ты опять ела кофе вместо еды, я через экран почувствую».
Я ненавидела, когда она угадывала.
Сейчас отдала бы что угодно, чтобы снова это услышать.
Ещё я поговорила с одним из солдат.
Его звали Рен.
Он стоял за стеклом и старательно делал вид, что меня не существует.
Получалось плохо.
– Рен, – сказала я.
Он вздрогнул.
– Да?
– Вы все делаете вид, что не слышите, или это только твоя смена?
– Нам приказано не вступать в контакт без необходимости.
– Необходимость: мне скучно.
– Это не…
– У вас есть кофе?
– Что?
– Горький напиток. Помогает людям по утрам становиться чуть менее бесполезными.
– Есть каор.
– Похож на кофе?
– Я не знаю, что такое кофе.
– Логично.
Через десять минут он принёс маленькую чашку тёмной жидкости. Передал через щель в стене, которая открылась ровно на ширину ладони.
Каор был горький, дымный, с привкусом подгоревших орехов.
Не кофе.
Но можно было притвориться.
– Спасибо, – сказала я.
Рен кивнул и снова превратился в статую.
Этот разговор ничего не менял.
Но он был.