Маргарита Кирова – Попаданка в мир, где живут только мужчины (страница 7)

– Я быстро учусь.

Я прошла по комнате, не касаясь мебели.

Пол был тёплый. Стены гладкие. Углы слишком правильные. Нигде не было нормального места, чтобы спрятать украденную вилку.

У кровати стояла тумба.

На ней – глиняная кружка с отколотой ручкой.

Она выглядела странно. Слишком обычная для этой дорогой клетки. Словно кто-то поставил её сюда случайно, а потом не решился убрать.

– Чья это?

– Не знаю.

– Врёшь.

– Да.

– Зачем?

– Потому что правдивый ответ пока не поможет.

Я устало потёрла переносицу.

На пальцах была засохшая кровь.

В моём мире я соблюдала бы правила биобезопасности. Здесь, кажется, правила биобезопасности не выжили после знакомства с магией крови.

– Мне нужна вода, мыло, чистая одежда и аптечка. Нормальная. Не живая. Не магическая. Не с кровью неизвестного происхождения.

– У нас нет твоей медицины.

– Тогда покажешь свою. Я решу, насколько она ужасна.

– Ты биолог?

– С чего ты взял?

– Ты сказала «биофак». И смотришь на всё как на систему, даже когда боишься.

– Может, я просто зануда.

– Это не исключает первое.

Меня раздражало, что он прав.

Ещё больше раздражало, что он говорил мягко. С такими людьми труднее злиться. Они не ломают дверь. Они открывают её ключом и спрашивают, удобно ли тебе сидеть в клетке.

– А ты кто? – спросила я.

– Главный алхимик северного фронта.

– Это врач, химик, маг или штатный палач?

– Зависит от дня.

– Сегодня?

– Надеюсь, не палач.

Он провёл пальцами по панели в стене. Из неё выдвинулась полка. Сосуд с прозрачной жидкостью. Бинты. Тонкие металлические пластины. Игла в футляре.

– Иглу убери.

– Уберу. Это очищающий раствор. Жжёт. Это ткань. Это кожные скобы без прокола. Накладываются сверху. Можно?

– Сначала я сама.

Раствор жёг так, что я зашипела.

Хороший знак.

Если в мире осталась местная версия спирта, значит, не всё потеряно.

– Не записывай это в голове, – сказала я.

– Поздно.

– Лиам.

– Да?

– Если ты когда-нибудь опубликуешь статью про мою болевую реакцию, я найду способ вернуться из любого мира и испорчу тебе рецензию.

– Обещание?

– Угроза.

– Жаль.

Пластина сама выгнулась по форме пореза и прилипла к коже. Боль начала стихать почти сразу.

– Ненавижу, когда жуткие вещи работают.

– Распространённая реакция у первых пациентов алхимиков.

– У вас много пациентов?

– Живых или всего?

Я посмотрела на него.

Он моргнул.

– Шутка.

– Плохая.

– Да.

И почему-то именно этот плохой разговор оказался почти нормальным.

Опасно почти нормальным.

Потому что если человек способен тебя смешить, сложнее помнить, что он поставил между тобой и свободой прозрачную стену.

– Почему здесь стекло? – спросила я.

– Это не стекло.

– Я не просила уточнять материал.

Он помолчал.

– Чтобы наблюдать.

– Честно.