Маргарита Кирова – Попаданка в мир, где живут только мужчины (страница 38)

– Разумеется, маршал.

Орс проходит по моей комнате так, будто она уже его. Смотрит на Степана у ванны. Росток заметно вырос. Три листа, тонкий стебель, упорное желание жить. Орс наклоняется.

– Уничтожить?

– Попробуйте, – говорю я.

– Защитная привязанность к спонтанному объекту созидания. Интересно.

– Ещё одно слово «объект», и я начну коллекцию ваших зубов.

Рен за стеклом моргает. Торн, стоящий у двери, даже не скрывает, что ему нравится идея.

– Повышенная агрессия.

– Самозащита, – говорит Лиам.

Вилар переводит взгляд на него.

– Главный алхимик, вы эмоционально вовлечены.

– Я профессионально раздражён вашей неточностью.

– Достаточно, – говорит Кайан.

Орс кладёт на стол тонкий чёрный футляр.

– Верховный маршал Кайан Ардор, решением Конклава Семерых защита северного фронта прекращается. Источник Ева Морозова подлежит немедленной передаче в столичный Репродукторий для полного протокола стабилизации и подготовки Возрождения.

Я знала, что это придёт. Всё равно тело реагирует по-дурацки: руки холодеют, желудок падает куда-то вниз, горло пересыхает. Подготовка не отменяет удара. Она только даёт тебе шанс не упасть сразу.

Кайан берёт футляр. Открывает. Внутри пластина с печатью Конклава. Красный круг, семь линий, чёрная точка в центре. Печать выглядит как закрытый глаз.

– Срок исполнения? – спрашивает он.

– Сейчас, – отвечает Орс.

– Источник нестабилен.

– Доктор Вилар проведёт оценку в дороге.

– Нет, – говорю я.

– Ваше сопротивление ожидаемо.

– Моё сопротивление ещё даже не размялось.

– Ева, – тихо говорит Лиам.

Я не смотрю на него. Если посмотрю, увижу страх. Не хочу сейчас его страха. У меня свой.

– Передача невозможна.

Орс медленно поворачивается к нему.

– Маршал.

– Вчера в секторе произошёл срыв старой печати. Источник получила ожог. Перевозка в ближайшие двадцать четыре часа несёт риск для крепости и эскорта.

– Риск принят.

– Мной – нет.

– Вы не уполномочены отказывать.

– Я уполномочен защищать военный объект Астер-Ноль.

– Источник больше не входит в состав объектов северного фронта.

– Она никогда не была объектом.

Слова сказаны не мне. Некрасиво, не нежно. В юридической драке между двумя мужчинами, которые говорят о полномочиях. И всё равно они ложатся под кожу.

Орс глядит на Кайана внимательно.

– Осторожнее, маршал.

– Я очень осторожен.

– Ваша осторожность начинает напоминать личный интерес.

– Ева, позвольте осмотреть вашу ладонь.

– Нет.

– Ожог печати может распространиться.

– Лиам уже смотрел.

– Лиам не специалист по женской физиологии.

– Доктор, никто из вас не специалист по женской физиологии. У вас женщин триста лет нет. Вы тут все археологи с амбициями гинекологов.

– Хорошо сказала, – говорит Торн.

Рен за стеклом, кажется, задыхается.

– В Репродуктории вашу дерзость не станут поощрять.

– Вот поэтому я туда не еду.

Дверь открывается. В комнату входят двое бойцов Конклава в серой броне. Не солдаты Кайана. На их оружии красные кристаллы.

Торн сразу встаёт между ними и мной.

– Назад, – говорит один.

– Подойди, – отвечает Торн.

– В моём секторе оружие Конклава опускается, – говорит Кайан.

Орс отвечает:

– Сектор больше не ваш в отношении Источника.

Кристаллы на оружии вспыхивают.

Мир сжимается до нескольких деталей.

Лиам у стола, слишком близко к футлярам с пластинами.

Рен за стеклом, бледный, с рукой на панели.

Торн передо мной, широкая спина, красная полоса на шее.

Вилар глядит на меня так, будто уже знает, как будет ломать моё сопротивление на стадии адаптации.

Я делаю то, чего они не ожидают.