Маргарита Дюжева – Таверна с изюминкой (страница 12)

— Ну, что ж, крошка. Жду тебя через три дня. А если попытаешь обмануть или соскочить со спора, я твою развалину просто сожгу и дело с концом.

— Я приду, — самоуверенно сказала я и, испытывая дикий прилив адреналина, бодро пошагала прочь.

Деньги были почти у меня в кармане. Осталось дело за малым — просто отмыть эту несчастную таверну.

Два этажа этой несчастной таверны…

Два грязнющих, засаленных, закопченных, заваленных хламом этажа самой зачуханной в городе таверны…

И на все это у меня был три дня и две чахлые лапки, которые с трудом волокли полное ведро воды.

В общем, чем ближе я подходила к своим владениям, тем страшнее мне становилось. Блеклая махина некогда процветающей матушкиной таверны надвигалась на меня, как полуночное чудовище. Темные провалы окон смотрели с осуждением и издевкой, а распахнутая дверь была похожа на беззубую пасть, готовую проглотить бедную глупую Хлою, возомнившую себя богиней уборки и бизнес-планирования.

Дойдя до крыльца, я тяжко плюхнулась на верхнюю ступеньку и, закрыв ладонями лицо, уткнулась в колени.

Пришел полноценный сокрушительный откат.

Что я натворила?!

Что я наделала? Шла с одной целью, а в итоге поддалась на собственную провокацию и проспорила единственную собственность, которая у меня была в этом мире!

Мне в жизни не отмыть эти руины! Тут грязи, столько, что в одиночку месяц можно ковыряться и все равно идеально чисто не станет.

Ой, дурочка-а-а. Ой, натворила дел.

Хоть беги обратно и отменяй спор. Только вряд ли Бэнджи станет со мной разговаривать, чего доброго, и правда все сожжет.

Я еще посидела, пострадала, потом заметила в окне Кардамона глумливую, полную предвкушения физиономию хозяина и с тяжким вздохом поднялась.

Я не дам ему торжествовать раньше времени и наблюдать за моими мучениями.

Зайдя в дом, я еще раз прогулялась по нему, с каждым шагом приходя все в большее уныние. Даже та половина трапезного зала, которую я успела отмыть, выглядела неряшливо и являлась далеко не лучшим образцом чистоты. Про остальное вообще молчу.

Я похлопала себя по щекам, пытаясь хоть как-то настроиться на рабочий лад, попрыгала, сделала три приседания.

Толку мало, зато запыхалась. Спортсменка из Хлои была никудышная.

Ладно, начнем с самого простого. Что нужно для того, чтобы все отмыть? Вода! Это у меня есть. А что нужно чтобы отмывалось быстрее? Чтобы справиться с салом, копотью и застаревшими корками? Какая-то бытовая химия

Вряд ли в этом мире есть волшебный мистер Пропер, но должны быть какие-то средства, способные упрости процесс уборки и сделать его более эффективным.

А где взять эти средства? В лавке у торговца.

А что для этого нужно? Правильно! Деньги!

Вот с этого, пожалуй, и начну.

Разработав такой незамысловатый план, я ощутила себя чуточку увереннее и снова отправилась на рынок на поиски подработки.

И снова были посылки. Причем, какие!

Ладно там свертки с тканью, или деликатесы для богатых дам, подъезжающих к краю рынка и ждущих, когда им принесут заказанное заранее лакомство. Это ерунда.

А вот ящик с протухшими кабачками, который надо было вынести за переделы рынка, потому что вонь от них стояла жуткая — то еще испытание. Мало того, что все руки оттянула, так еще и нанюхалась так, что пришлось стоять, согнувшись в три погибели, прежде чем удалось справиться с тошнотой.

А клетка с петухом? Эта пернатая сволочь била крыльями, до крови хватала клювом за пальцы и постоянно голосила. К концу пути я сама, лично была готова свернуть его тщедушную пеструю шейку.

А коза, которую надо было отвести через три улицы, и которую с места не сопрешь, если она того сама не захочет?

Медячки, конечно, копились и это радовало. Но измучилась я сильнее, чем в предыдущий день. Под конец даже отказалась от очередной передачки, потому что сил не осталось. Единственное, на что меня еще хоть как-то хватило — это на раздачу листовок ювелирной лавки.

Я ходила по торговым рядам, кричала заученную фразу «Если хочешь слыть богатым — наряжай жену во злато!» и совала в руки прохожим простенькие черно-белые листочки с изображением колечек.

Кругом суетился народ. Сновал туда-сюда между прилавков, куда спешил, толкался. Под ногами бегали то ошалевшие кошки, то собаки, то чьи-то непослушные дети. Форменный бедлам.

А тут еще всадник на буланом жереце решил, что он самый особенный и может проехать прямо по оживленному ряду. Распугал и кошек, и собак, и детей и вообще всех, кто попадался на пути. Люди расступались, толкали друг друга, пропуская наглеца, и в какой-то момент я почувствовала увесистый тычок в спину. Пошатнулась, неудобным ботинком зацепилась за столбик одного из прилавков, и неуклюже рухнула на колени.

Листовки выскользнули из моих рук и веером разлетелись по дороге, тут же попав под ноги прохожим.

— Да, Едрит Мадрид! — в сердцах воскликнула я и принялась ползать на корячках, торопливо собирая несчастные листы.

А всем вокруг плевать было. Все торопились дальше по своим делам, и никто не обращал внимания на замарашку, копошащуюся под ногами.

Только одна девушка, опустившись рядом со мной, начала собирать разлетевшиеся бумажки. Потом почистила, ладошкой смахивая налипшую грязь, и протянула их мне.

— Спасибо, — я с натянутой улыбкой приняла испорченные листовки.

За такое мне не заплатят, чего доброго, еще и ущерб отрабатывать придется.

Я совсем приуныла и даже чуть было не пустила слезу, проклиная свой утренний порыв найти спонсора. Из-за него я теперь могла потерять все. Мне не хватит ни времени, ни сил, чтобы справиться с такой задачей. Проиграла, еще даже не начав.

Девушка почему-то не уходила. Вместо это смотрела на меня заинтересованно и чуточку настороженно. Потом сказала:

— У вас очень интересные ругательства.

— Какие? — не поняла я, некрасиво шмыгнув носом, — Едрит Мадрит?

— Он самый. Очень оригинально. Никогда такого не слышала…здесь, — и взгляд такой пытливый, внимательный.

— Да я это… — небрежно махнула рукой, — неместная.

— И откуда к нам пожаловали?

— Из Северных Ключей.

— Ммм, — протянула она, рассудительно кивая, — далековато. И как добирались? На перекладных, верхом или на троллейбусе?

— Тут есть троллейбусы?! — изумленно спросила я.

— Нет, но судя по вашей реакции, вы прекрасно знаете, что это такое.

— Ну я… это… как бы… — растерялась я, не зная, что ответить.

Девушка подалась вперед и тихо, чтобы никто кроме меня не услышал, спросила:

— Ты ведь не из этого мира, да? Попаданка?

Меня аж холодный пот прошиб. Что если попаданки вне закона? Что если меня сейчас схватят, отведут к какому-нибудь экзорцисту, и он изгонит мой чахлых дух из тщедушного тельца бедняжки Хлои?

Я была не готова расстаться со вторым шансом, который так щедро подарила мне судьба, поэтому отступила на шаг, готовая сорваться с места и бежать.

— Не бойся, — она улыбнулась еще шире и протянула мне руку, — и я такая же, как и ты.

Я опешила. Еще одна попаданка? Здесь?

— Это шутка такая?

— Ну, хочешь я Лукоморье по памяти расскажу? Или теорему Пифагора. Или песню какую спою…

— Столица Мадагаскара? — спросила я, подозрительно прищурившись.

— Антананариву, — не без гордости произнесла моя собеседница, — но с вопросом, конечно, перебор. В нашем-то мире не все на него ответят, не то, что здесь… Меня Мари зовут. Мари Бран. А до переселения — Марина Ларина.

— Хлоя Фалмер. А раньше Наталья Семенова, — просто призналась я.

— Здравствуй, Хлоя. Не возражаешь, если я буду на «ты».

Я мотнула головой. У меня так сильно билось сердце, что казалось еще немного и выскочит из груди, выломав дырку в ребрах.