Маргарита Дюжева – Таверна с изюминкой (страница 11)

— А ты забавная, пигалица, — хрюкнул от смеха Бенджи. — Который день меня веселишь. Ну давай, выкладывай, что удумала.

Он явно не воспринимал меня всерьез, всего лишь хотел развлечься за мой счет, но хотя бы не послал сразу, а согласился выслушать.

— Я собираюсь открыть свое дело.

Лысый улыбался и глядел на меня как на клоуна. И я его понимала. Стоит перед ним тощая замарашка в рваном платье и с умным видом вещает, как замутит свой бизнес, а у самой ни гроша в кармане.

— Но для этого мне нужны деньги. И я предлагаю вам помочь мне в счет будущей прибыли. Готова предложить тридцать процентов.

С каждым моим словом улыбка Бенджи становилась шире, а кустистые брови все выше ползли на лоб. Выглядел он так, словно вот-вот опять начнет ржать.

— Вы вернете все, что в меня вложили, да еще наваритесь.

И я уставилась на него с надеждой, мысленно подбирая новые аргументы.

— Ты таверну намылилась открыть, что ли? — лысый шумно высморкался в рукав собственной рубахи. — Верно, совсем дурочка, раз не смекаешь, что две закусочных на одной улице не выживут. Не будет никакой прибыли. А если и будет, то кусок своей прибыли ты откусишь от моей.

— Пятьдесят процентов! — выпалила я. — И вы станете обладателем не одной таверны, а сразу двух. И сможете называть себя закусочным бароном. Это уже совершенно другой статус и положение в обществе. Вас будут уважать еще больше.

— Сладко поешь, — ухмыльнулся Бенджи, — но нет. Зачем мне делить с кем-то своих клиентов?

— А мы не будем делить. Мы привлечем новых. Две таверны рядом да еще и с одинаковым меню — идея, несомненно, плохая, но посетителям своего заведения я предложу нечто совершенно особенное, то, чего нет нигде в городе, блюда, которые они смогут найти только у меня.

— И что же? — спросил он без интереса.

— Этот секрет я открою только своему деловому партнеру.

Ага, открою, когда придумаю, ибо пока мой секрет оставался секретом даже для меня.

В ожидании ответа аж вспотели ладони.

В какой-то момент мне показалось, что лысый скептик заинтригован, что он начал колебаться, и сердце зачастило в моей груди, однако уже в следующую секунду Бенджи отвернулся от меня.

— Нет.

Нет?

Как это нет?

Я отказывалась верить своим ушам. Не могла смириться. Мне нужны были его деньги. Другого выхода из своего плачевного положения я не видела. Все мои планы зашатались, готовые рассыпаться карточным домиком.

Я хотела в новом мире подняться на ноги. Хотела утереть носы гадюке мачехе и ее змеиному кодлу, добиться справедливости и быть уверенной в завтрашнем дне, в своем сытом будущем. А мой единственный шанс выбраться из нищеты сейчас утекал сквозь пальцы.

За спиной хлопнула дверь, впустив в таверну нового посетителя. Где-то в глубине зала со скрипом отодвинулся от стола стул. В другой стороне кто-то громко подозвал к себе подавальщицу, требуя пенного. Бородатый спорщик, переоценивший свои силы, похрапывал во сне.

Тяжело переваливаясь с ноги на ногу, мимо меня прошествовала жена Бенджи с ведром и шваброй и принялась вытирать разлитую на полу лужу.

— Боги, дайте мне сил, — ворчала она себе под нос. — Совсем сдурел старый пень. Вчера в карты проигрался, сегодня это. Ни одного спора не пропустит. Закусит удила — и вперед.

Я вздрогнула. Причитания бенджиной супруги навели меня на мысль.

А ведь и правда. С какой легкостью и азартом владелец «Кардамона» повелся на провокацию рыжего великана и рискнул своим кошельком! Похоже, мне удалось нащупать его слабое место, найти к этому человеку ключик.

От радости я с шумным вздохом прижала кулачки к груди и зажмурилась. Затем под бешеный грохот сердца повернулась к барной стойке, за которую ушел Бенджи. Довольный победой, тот протирал кружки полотенцем и тихо насвистывал какой-то веселый мотив, видимо, слыхом не слыхивал о дурных приметах.

Несколько минут я обдумывала свои слова. С какой стороны подрулить к этому упрямцу? Какой вызов ему бросить, чтобы он точно клюнул на крючок?

Мне нужны были свидетели нашей сделки, поэтому заговорила я намеренно громко, привлекая к себе внимание посетителей таверны.

— А спорим, что я за год верну вам ваши вложения, причем в двойном размере?

Бенджи оторвал взгляд от кружек и отложил полотенце в сторону.

— О боги, нет, — застонала его жена, позабыв об уборке.

Ее реакция меня воодушевила, ведь эта женщина хорошо знала своего супруга. Судя по тому, как она разволновалась, я была на верном пути.

Пытаясь спровоцировать лысого, я добавила:

— Или боитесь проиграть?

В трапезном зале повисла тишина. Посетители с удовольствием наблюдали за бесплатным представлением. Даже подавальщицы остановились и повернулись к нам, не донеся заказы до нужных столиков.

Бенджи через барную стойку буравил меня взглядом исподлобья. Его благоверная нервно крутила в руках черенок швабры.

Заинтересован! Ей-богу, заинтересован!

Я чувствовала, как на губах зарождается довольная улыбка, и давила ее изо всех сил.

— А какая мне выгода от этого спора? — произнес хозяин «Кардамона» после долгой напряженной паузы. — Что я получу, если мои вложения ко мне не вернутся?

Лишь одно пришло мне на ум, и я скрепя сердце выдохнула:

— Мою таверну. Если я проиграю, можете забрать ее у меня.

— Эту рухлядь? — фыркнул Бенджи, и его жена чуть расслабилась. А у меня, наоборот, все внутри сжалось тугим узлом.

Просчиталась? Неужели не получится? Неужели он опять мне откажет? Что тогда делать? К кому идти за помощью?

— И вовсе не рухлядь, — возразила я натянутым голосом. — Дом крепкий, построенный на века. Его только подлатать чуток и отмыть…

Я осеклась, заметив, как в глазах Бенджи зажегся азартный огонек, а выражение лица стало глумливым и хищным. Его вид настораживал.

— Я согласен на спор. Отмоешь за три дня свою таверну до блеска — дам тебе денег на ремонт и в остальном посодействую. Не бесплатно, конечно. За процент от будущей прибыли, — он хихикнул, явно не веря в успех моей затеи. — А не сможешь — заберу у тебя дом. По рукам?

Глава 8

И вот тут-то выяснилось странное. Или страшное. Кому как больше нравится.

Оказывается, я тоже азартна.

И дело даже не в деньгах, не в том, что был нужен стартовый капитал на развитие бизнеса, а в том, что мне просто до зубовного скрежета захотелось стереть с его морщинистой физиономии вот это гаденькое, снисходительное выражение.

Это оказалось сильнее меня, причем настолько, что я улыбнулась и нагло произнесла:

— По рукам!

И хвать за его шершавую пятерню.

Он мои пальцы сжал, сцепился, как клещ, чтобы не вырвалась и зычно произнес:

— Парни! У нас назрел спор века! Девочка утверждает, что за три дня отмоет свою развалюху, — кивком указал через окно на мои владения.

Все обернулись, посмотрели, посмеялись.

— Только отмоет! Без ремонта! — громко добавила я.

— Без ремонта. — пренебрежительно согласился Бэнджи, — Если ей это удастся — я даю ей денег на развитие…

— Столько сколько потребуется и когда потребуется, — снова вставила свои пять копеек.

— Да-да. Сколько надо и когда надо. Ну, а если она не справится, — хмыкнул он, всем своим видом показывая, что не верит в мой успех, — мне переходит ее «таверна». Полностью и безвозвратно! Все слышали?

— Все! — раздался нестройный хор голосов.

— Сэм, а ну-ка разбей!

Тут же подскочил один из приятелей поверженного рыжего великана и ударил ребром ладони по нашим сцепленным рукам.