Маргарита Дюжева – Снова Моя (страница 20)
Разве так поступают с тем, кто дорог?
Сколько угодно мог говорить про свою лень, но я же чувствовала, что между нами было что-то настоящее. Видела это в его взгляде, обращенном на меня. Или это тоже были фантазии наивной, влюбленной девочки?
Тут на кухне вспыхнул свет, и мне пришлось зажмуриться.
— Ксю, ты чего тут стоишь в темноте? — удивилась Ольга.
— Мечтаю, — хмыкнула я и налила еще один стакан воды, — о хорошей жизни.
— Ксень… — позвала тетушка, — что-то случилось?
Я пожала плечами:
— Все в порядке.
Она подошла ко мне, потянула за руку, вынуждая обернуться, и, заглянув в глаза, отпрянула:
— Да на тебе лица нет! Что произошло?
— Расстались с Денисом, — просто призналась я.
Она охнула и прикрыла рот ладонью.
— Как…почему…
— Оказалась, что не так уж я ему была и нужна. Увы.
— Но…
— Я пойду спать. Хорошо? Голова раскалывается.
Она как-то вся сдулась, усохла и выглядела совершенно несчастной:
— Ты таблетки выпила?
— Да.
— Иди отдыхай.
Я кивнула и ушла к себе. Там, не раздеваясь плюхнулась на покрывало и потянула к себе подушку.
Слез не было. Только пустота.
Спустя некоторое время пришло сообщение от Дениса.
Надо же, какой заботливый. Оторвался от своей красотки, чтобы узнать не убилась по дороге бывшая недотрога-идиотка?
Это было последнее сообщение Денису, перед тем как его номер отправился в черный список.
На следующее утро я чувствовала себя так, будто каждая клеточка разваливается на составные части. Вдобавок поднялась температура, как это у меня бывало на нервной почве. Ну и, конечно же, головная боль. Настолько жгучая и потрясающая в своей беспощадности, что даже больно было открыть глаза.
Я честно попыталась поднять с постели, но меня хватило только на то, чтобы сесть и не шевелиться.
— Никакой работы! — припечатала Ольга, насильно укладывая меня обратно.
— Мне надо…сейчас кофе выпью и полегчает.
— Никаких полегчает! Легла и вставать не смей.
Пришлось писать Тимуру, что ухожу на больничный.
Вряд ли он этому обрадовался, но перезвонил, и когда я объяснила в чем дело, сказал не переживать насчет работы и поправляться.
Дальше был день полный сна. Я просыпалась только для того, чтобы дойти до ванной комнаты и заглянуть на кухню.
Аппетита не было, зато мучила жажда. Я пила и снова ложилась спать, благодаря судьбу за то, что она не посылала мне снов. Просто серое беспамятство, в котором становилось легче.
А когда просыпалась неизменно думала про Дениса. Про то, как он поступил.
Искала причины в себе и не находила. Кроме той ночи, когда сказала «нет».
Может, надо было согласиться? Позволить ему себя любить и тогда сейчас не было бы так больно и одиноко?
Нет, не стоило.
Нашелся бы другой повод для предательства. Только тогда я бы увязла в этом человеке еще сильнее и было бы в разы больнее.
А сейчас… Сейчас справлюсь. Проревусь, просплюсь и все будет хорошо. Забуду о произошедшем, как о страшном сне.
Через пару дней мне действительно стало легче. При подъеме с кровати не прилетали вертолетики, аппетит возвращался, и я потихоньку оживала. Даже начала выходить на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Сначала просто сидела на лавочке у подъезда, наблюдая за тем, как старенькая детская площадка тонет в молочном осеннем тумане. Потом проходила кружок вокруг дома. Потом два
Силы восстанавливались, а боль проходила.
Было обидно, по-человечески неприятно, но не смертельно.
Я даже пришла к выводу, что все сложилось жестоко, но удачно. Мне повезло вовремя узнать о похождениях Дениса. Ведь я могла увлечься сильнее и тогда было бы гораздо сложнее пережить разрыв. А так я просто лишилась розовых очков и влюбленности, так и не переросшей во что-то большее.
Я просто хотела перевернуть эту страницу и забыть.
И вот тут образовалась накладка.
Моросил мелкий осенний дождь, и во дворе не было ни единой живой души, кроме меня — все прятались по домам, предпочитая тепло и уют моросящим каплям, а я, наоборот, наслаждалась каждой секундой, проведенной на улице, и жадно вдыхала влажный воздух.
А потом эту идиллию нарушил низкий рокот двигателя, и во двор, навстречу мне въехал Денис.
Увидев меня, он остановился, упершись ногой в бордюр, а я, подавив первое желание — развернуться и уйти — степенно продолжила свой путь.
Просто прошла мимо него, не взглянув и не поздоровавшись, как мимо пустого места. И очень надеялась, что этим все и ограничится, но увы.
Денис поднял забрало шлема и позвал:
— Ксень… — голос тихий, напряженный.
Я остановилась. Посмотрела на него, ожидая продолжения.
— Ты это…прости меня за тот разговор. Я был сам не свой. Мне не следовало говорить с тобой в таком тоне.
— Прощаю, — равнодушно сказала я, — что-то еще? Нет? Тогда я пойду.
Я и правда пошла. Не оборачиваясь, не прибавляя скорости. Моя прогулка продолжалась, и я не собиралась ее комкать из-за появления бывшего.
Он же, тронулся с места, развернулся и, объехав меня, преградил путь.
— Я не хочу расставаться врагами.
М-м-м, хорошего мальчика Дениса замучила совесть? Бывает.
— Все в порядке. Проехали, — я попыталась его обойти, но он снова преградил путь, — чего еще?
— Ксень, мне действительно жаль, что так получилось. Что ты видела меня с той…
Я подняла руку, останавливая невнятный поток оправданий:
— Денис, все хорошо. Мы не враги. Мы просто друг другу никто, — и ушла.