Маргарита Дюжева – Снова Моя (страница 2)

— Все в порядке, Оль. Я просто гуляла с хорошим парнем.

Ела мороженое, смеялась и бухтела на наглецов, которые права купили, а парковаться не научили.

Почему-то снова вспомнился тот гад на черном внедорожнике, и его хмурая физиономия.

— Очень хорошим? — как-то беспомощно спросила она.

— Очень, очень.

— Он тебе нравится?

— Мне кажется, я в него влюблена, как кошка.

Она вздрогнула, будто ей отвесили пощёчину

— Ксю…

— Но не переживай, до свадьбы еще далеко, так что никуда я от тебя не денусь. Да и после свадьбы тоже, — с этими словами я ее крепко-крепко обняла.

— Прости за то, что веду себя как старая зануда. Просто ты не представляешь, как сильно я за тебя волнуюсь.

— Знаю, — я обняла ее еще раз и, чтобы сгладить напряженный момент, невинно поинтересовалась, — надеюсь, ты ничего еще не готовила на ужин? У меня проснулся непреодолимый порыв что-нибудь испечь.

Дальше был хороший вечер. Мы вместе занимались пирогом — пока я замешивала тесто, тетя Оля бодро шинковала яблоки на тонкие дольки. Потом пили чай, разговаривали.

Я ей рассказала про Дениса. Про то какой он хороший, добрый, простой и как легко мне с ним.

Ольга вроде улыбалась, но улыбка была какой-то ненастоящей, приклеенной.

Наконец, я не выдержала и спросила напрямую:

— Что происходит? Только не говори, что переживаешь из-за моего самочувствия.

Она сразу сникла, опустила плечи и будто сдулась, став на два размера меньше.

— Оль?

Тяжкий, надрывный вздох, как перед прыжком в бездну:

— Ксюш, ты только не сердись, но… в общем, знакомая с прошлой работы звонила, сказала, что одна семья в городе ищет няню для годовалого пацаненка.

Поня-я-ятно.

— До города тридцать километров…

— Зарплата очень высокая, в нашем захолустье ты такую никогда не найдешь, даже если с утра до ночи будешь пахать.

— На автобусе дорога займет больше часа…

Она будто не слышала меня:

— По графику можно будет договориться, так чтобы не с самого утра и не до поздней ночи, и вообще условиях хорошие.

— И-и-и? — протянула я, глядя на нее в упор.

— И у тебя завтра в десять собеседование! — выпалила она.

— Да ну! Я лучше тут двух ребят возьму.

— И будешь работать чуть ли не за спасибо?

— Не все измеряется деньгами.

— Ты отличный педагог, прекрасная няня. Дети тебя любят, родители в восторге. И это собеседование — возможность выйти на другой уровень, получить значимые рекомендации.

— Не ты ли говорила, что в городе нечего делать? Что там только шум, пыль и люди, которым нет дела ни до кого кроме самих себя.

— Да мало ли что я говорила, — отмахнулась она, — что нас тут? Какие перспективы? Возможности? Никаких.

— Оль, послушай…

— Нет, это ты меня послушай! Я уверена, там замечательный малыш, от которого ты будешь без ума. Надо пробовать, если предоставляется возможность. И ты попробуешь! — в конце, для пущей убедительности треснула ладонью по столу.

— Хорошо-хорошо, попробую! — сдалась я, немало удивленная такой экспрессией, — и незачем так буянить.

Ольга тут же покраснела до кончиков волос:

— Я не буяню.

— Еще как буянишь,

— Да нет же.

— Буянишь, буянишь, — хмыкнула я, — прямо: р-р-р-р, опасная женщина.

— Да ну тебя, — рассмеялась она, явно чувствуя облегчение после признания.

Ну и ладно, собеседование — это ведь не приговор. Съезжу, порадую тетушку, заодно посмотрю, что к чему, а дальше уже буду решать подходит мне такая работа или нет. Вдруг и правда что-то стоящее.

Следующим утром я отправилась на рейсовом автобусе в город. Ехали мы долго, и неторопливо, рядом со мной сидел огромный мужчина с необъятным животом и шикарными разводами под подмышками. Через два ряда от нас слегка глуховатая старушка по телефону громко обсуждала с неведомой Кузьминичной какую-то передачу, а позади раздавался раскатистый глубокий храп.

Не хотела бы я каждый день вот так добираться на работу.

В графе «против» появилась первая галочка.

Из положительного — семья жила не в самом городе, а в частном секторе на подъезде к городу. Так что в колонку «за» тоже галочка, хотя язык не поворачивался называть этот район частным сектором.

Это у нас в захолустье в таких местах старенькие дома, построенные еще во времена наших прабабушек и прадедушек, колонки по улицам, да ухабистые дороги, по которым в дождь без сапог не пойдешь.

А тут асфальтовая дорога подводила к красивым заборам, из-за которых выглядывали двух-трехэтажные дома. Аккуратные, короткостриженые газоны сияли изумрудной зеленью. Никакой грязи, никаких собак, оголтело бросающихся на прохожих. Чистота и простор. Одно из тех мест, куда приходишь впервые, а чувство такое будто оно только тебя и ждало.

Вытащив из кармана телефон, я открыла сообщение от Ольги, еще раз пробежалась взглядом по адресу, и отправилась на поиски потенциальных работодателей.

Нужный дом обнаружился в конце следующей улицы. Сразу за ним начинался едва тронутый осенью лес, вплотную подступая к забору высоченными соснами, а участок перед оказался заброшен и весь порос ивняком, от этого создавалось впечатление, что дом находился на отшибе.

По мере того, как я приближалась, забор становился все выше и выше, скрывая от меня серо-голубое двухэтажное здание с белыми вставками и затемненными панорамными окнами. А когда я остановилась у кованых ворот, то ничего кроме кованых ворот уже и не видела. Кто бы ни жил за таким внушительным забором — он неплохо спрятался от окружающего мира, надоедливых соседей и суматохи.

Пока я искала звонок, чтобы оповестить о своем прибытии, раздался едва различимый щелчок, и калитка справа от ворот распахнулась.

Мне навстречу вышел высокий мужчина в строгом темно-сером костюме, с гарнитурой в ухо и таким выражением лица, что я невольно сделала шаг назад.

Форменный мордоворот!

— Вас уже ждут, — сказал таким убийственным тоном, будто я уже беспросветно опоздала, — Идемте.

Благоразумно решив не заострять внимание на том, что приехала на двадцать минут раньше назначенного времени, я отправилась следом за ним, при этом стараясь не слишком активно глазеть по сторонам.

Изнутри забора практически не было видно — его скрывали густые, сочные туи и создавалось впечатление абсолютно умиротворенного уголка, далекого от суеты техногенного мира.

От ворот к дому, разбивая ухоженный зеленый двор на две части, вела мощеная плиткой дорожка, а вдоль нее в два ряда шли низкорослые, стриженные шапки кустов.

Справа стоял надувной бассейн и виднелась дорожка, уводящая на задний двор, а слева качели и песочница. И все так удачно расположено, сразу видно, что к проектировке участка подходили с душой.

Внутри дом оказался просторным, светлым, полным воздуха и легкости, но в тоже время как будто пустым и необжитым. Вроде и ремонт полностью сделан, и мебель вся есть, и строго подобранные по стилю картины на стенах, но я не увидела ни милых сердцу мелочей, ни уюта, ни признаков того, что в этом месте кипит жизнь. Тепла в нем не было.

Наверное, я слишком громко об этом думала, потому что сопровождающий внезапно сказал:

— В дом только заселились, не обращайте внимание на пустоту. Мы пришли, — с этими словами она распахнула передок мной серую дверь в кабинет, — проходите.