Маргарита Дюжева – Развод. Он влюбился (страница 26)

Дома его ждала недовольная Марина.

Не подошла, не поцеловала, не стала греть еду. Только прошествовала мимо него с видом оскорбленной королевы и скрылась в ванной, показательно громко щелкнув задвижкой. Через миг раздался звук льющейся воды.

Ланской скрипнул зубами и отправился на кухню, чтобы помыть руки и самостоятельно погреть себе ужин.

Была у Марины одна черта, которая жутко бесила. Вот это дурацкое «догадайся сам, на что я обиделась».

Просто детский сад какой-то. Он – взрослый мужик, каждый раз был вынужден играть в заведомо провальную угадайку. Попробуй разберись, что у нее там в голове!

С Ленкой, конечно, такого не было. Она берегла нервы и себе, и ему, четко обозначая любые претензии. Лучше уж прямо, в лоб. Проговорить, разобраться в ситуации, и выдохнуть. С Мариной так не получалось. Жданову приходилось напоминать себе, что перед ним не зрелая женщина, твердо знающая что хочет, а хрупкая девушка с загадочной душой.

Хотя, конечно, порой задалбывало.

Вот как сейчас.

На работе хрен пойми что, а дома вместо поддержки – очередная обида.

Неужели она сама, когда проходила мимо, не видела в каком он состоянии? Могла бы и поинтересоваться, как у мужа дела.

Все то время, пока он ужинал, сердито ковыряясь в тарелке, Марина провела в душе. Так и не дождавшись ее появления, Жданов прихватил из холодильника бутылочку холодного и ушел на балкон, о котором грезил всю вторую половину дня.

Сел на плетеное кресло, блаженно вытянул ноги и, звонко чпокнув крышкой, сделал большой глоток.

Хорошо…

И только он начал успокаиваться и приходить в себя после на удивление говенного рабочего дня, как появилась Марина. В коротенькой сорочке, едва прикрывающей стройные бедра, с тюрбаном из полотенца на голове. Вся такая разрумяненная после душа, теплая.

Все? Обида прошла? Можно разговаривать?

Однако одного взгляда на хмурую физиономию хватило, чтобы понять – ничего не прошло, и разговор все-таки состоится.

Жданов тяжко вздохнул и сделал еще один большой глоток.

— Если хочешь что-то сказать – говори. Я не в том состоянии, чтобы играть в угадайку.

Она гневно блеснула темными глазами и, сложив руки на груди, выдала:

— Я знаю, что ты меня обманул!

Жданов нахмурился, силясь понять, о чем речь, но ничего в голову не приходило. Вроде предельно честен, ни в каких косяках не замечен. Вообще, как примерный семьянин скорее бежал к ней домой, а она с каким-то нелепым допросом.

— Когда и в чем именно?

Марина вскинула брови и глянула на него, как на конченного лжеца:

— Может, не будешь строить из себя святого?

— Может, наконец, прекратишь говорить загадками и озвучишь в чем дело? — холодно произнес он.

Он не любил, когда Марина начинала себя так вести. Почему-то образ нежной девочки тут же мерк и шел рябью, вызывая желание осадить.

— А ты типа не догадываешься?

— Вообще понятия не имею.

Марина привалилась бедром к периллам, сложила руки на груди и уставилась на него долгим, пронзительным взглядом. Наверное, это должно было пронять его до самых костей, внушить страх, чувство вины и желание покаяться, но на деле вызывало лишь раздражение.

Точно детский сад.

— Тебе так хочется поругаться? — угрюмо поинтересовался Алексей.

А Марина, осознав, что ее гневные мысленный посылы не достигают цели, все-таки заговорила, выдавливая слова сквозь плотно стиснутые зубы.

— Я знаю, что на юбилей Олеси приезжала твоя дорогая бывшая жена вместе с дочерью! Я видела фотографии с мероприятия, и они обе там!

Черт… А ведь и правда соврал.

Жданов от досады крякнул. Он почему-то был уверен, что все обойдётся, что молодая жена ничего не узнает.

— Марин…

— Не смей мне говорить, что это не так! Я все видела своими собственными глазами, — она схватила с подоконника свой телефон, что-то сердито там натыкала, а потом развернула экраном вперед, — Вот! Любуйся! Пожалуйста!

На первом снимке была немного растерянная Даша в компании беспечно смеющихся девушек. На другой Лена с Олесей, возле накрытых столов. На третьей снова Лена, в обществе каких-то проходимцев, а чуть в стороне и сбоку сам Жданов, странно посматривавший в сторону жены.

Выглядело не очень.

Ох уж эти гребаные соцсети! Никакой конфиденциальности! Сам не пользуешься, так другие «помогут».

Похоже с надеждами на хороший вечер можно все-таки распрощаться. С Марининой непримиримостью в отношении Елены и Дашки, глупо рассчитывать на быстрое разрешение спора.

— Ну, были, — он подчеркнуто равнодушно пожал плечами и, сделав очередной глоток, перевел взгляд на горизонт.

— А в прошлый раз ты сказал, что их не было.

— Не совсем так. В прошлый раз я вообще про них ничего не говорил. Ни слова. А ты и не спрашивала.

Это была чистой воды правда. Он промолчал, даже мимоходом не упомянув, что бывшая семья присутствовала на празднике, а Марина не задавала вопросов.

— То есть ты считаешь, что это нормально? Оставить меня дома, а самому отправиться на встречу с ними?!

— Я не знал, что они в городе. И ехал не навстречу с ними, а поздравлять сестру.

— Думаешь, я тебе поверю?

Жданов устало сжал переносицу. Перед глазами снова возник пленительный образ лесного домика, утопающего в зелени, тумане и тишине. Рвануть бы туда на неделю. Одному. Без телефона…

— Марин, тебе так хочется поругаться или что? Поверь, я сегодня так сильно задолбался на работе, что у меня нет ни малейшего желания…

— Ты меня обманул, — упрямо повторила она.

Он тяжко вздохнул:

— Не обманул, а умолчал незначимые детали.

— Незначимые?

— Да. Совершенно незначимые.

— То есть для тебя ничего не значит, что я переживаю? Что мне обидно?

— Я этого не говорил, — сквозь зубы процедил Алексей.

— Твоя семья даже на порог меня не пускает, а драгоценная Леночка шныряет там как своя, милуется со всеми. Это разве нормально?

Алексей не ответил, потому что да, не нормально. И нет, он ничего не мог с эти поделать. Не принимали они его новую жену и точка. Не нужна она им была.

Марина продолжала докапываться:

— Ну и как? Пообщался с дочуркой? — в глазах полыхало дикое пламя, — как там твоя любимая Дашенька?

— Нормально, — скупо ответил он. И хотя Марина явно жаждала более развернутого ответа, продолжать не собирался, а тем рассказывать о том, каким холодом и пренебрежением встретила его родная дочь.

Так и не дождавшись его слов, Марина продолжила сама:

— А Елена как? Судя по фотографиям, ты просто полыхал от желания пообщаться со своей бывшей.

Жданова уже утомила эта нелепая перепалка: