Маргарита Дюжева – Пропавшая невеста (страница 27)
Ее запах сводил с ума. Кхассеру едва хватало сил держать себя в рамках приличия. Хотелось слизать алую каплю, почувствовать, как ее пряный вкус растекается по языку.
Ника отступила:
– Твои глаза…
– Что с ними? – ухмыльнулся он, прекрасно чувствуя, как в них разливается тьма.
– Они… они… страшные.
Пугать ее хотелось меньше всего. Между ними только устанавливалось хрупкое равновесие. Она привыкала, медленно, но переставала его сторониться. И в синих глазах все чаще проскакивал интерес.
– Обычные, – пожал плечами и спрятал свою тьму, загнал ее поглубже и посадил под замок.
Не время пока давать ей волю. Еще рано.
– Идем, – Брейр требовательно протянул руку и смотрел, ожидая, когда Ника сделает шаг навстречу, – я провожу тебя.
Она сдалась. Столько переживаний за один вечер, что не осталось сил для еще одного сражения. Она подошла ближе и аккуратно вложила свою узкую ладошку в его широкую и теплую. Прикосновение было простым, но настолько волнительным, что она даже испугалась, как бы кхассер не заметил, как предательски дрогнули ее пальцы и по коже побежали мурашки.
– Кто такая лаами, Брейр?
Он досадливо поджал губы, потом крякнул и нехотя произнес:
– Те… невесты из Шатарии, которых не взяли в жены и которым надели серые нити. Они принадлежат тому, кто их забрал, но…
Говорить такие вещи было неприятно. Одно дело – обсуждать условия перемирия на совете с андракийцами, и совсем другое – смотреть в широко распахнутые невозможно синие глаза.
– Но? – замирая от волнения, спросила она.
– Но любой из кхассеров может ими воспользоваться. Закон разрешает это.
– Воспользоваться – в смысле…
Он кивнул.
– То есть если бы ты не пришел и не сказал «мое», то тот здоровяк…
Она не смогла заставить себя договорить. Ей было гадко и стыдно. Настолько, что горели не только щеки, но и уши, шея и вообще каждый дюйм кожи. Получив в ответ еще один кивок, она застонала:
– О, боги. Да что за нравы у вас тут? Сборище варваров! Дикарей!
Брейр только хмыкнул. Никто не спорит. Варвары, привыкшие всего и всегда добиваться силой. А как иначе? Слабые в их краях не выживали. И не изнеженным шатарианкам об этом рассуждать.
Но хотя закон был для всех одинаков, внутри до сих пор кипело.
Во дворе затихло. В стойлах равнодушно дремали вирты, уставшие воины давно устроились в казармах – только дозорные несли службу на крепостных стенах, охраняя спокойствие Вейсмора.
Кхассеры и Доминика ушли, так и не заметив Берту, тихо сидевшую за коновязью. Когда Тирон отправился на улицу, она выскользнула следом за ним в надежде привлечь внимание молодого красивого кхассера и случайно оказалась свидетельницей того, как он встретил Доминику, неизвестно что забывшую в конюшнях в столь поздний час. Притаилась, жадно прислушиваясь к чужим голосам, и даже злорадствовала, когда эта синеглазая зазнайка испуганно забилась в руках мужчины. Так ей и надо!
А потом появились остальные и столько интересного наговорили. Дали столько пищи для сплетен и размышлений, что хватит на год вперед.
– Это я удачно зашла, – захихикала Берта и, подхватив подол, побежала в кухню, чтобы поделиться новостями с подружками.
Глава 14
– Я вам точно говорю, – Берта сидела на своей кровати и так важно кивала, будто была как минимум управляющей в замке, а не простой прислугой то в прачечной, то на раздаче.
На соседней койке устроилась Нана, чуть поодаль кружком собрались остальные подружки. Перед сном они занимались своим любимым делом – перемывали кости обитателям замка. Обычно обсуждали то повариху, которая мясо с кухни таскала, то воинов, тех, у кого меч острее и мышцы крепче, то любовные похождения Кайрона. Сегодня объектом для разговоров стал сам кхассер, и от того сплетничать было в сто раз слаще и волнительнее. Служанки то переходили на шепот, то забывались и галдели, как стая чаек.
– Не может быть!
– Женится он на ней! Я сама слышала! Своими собственными ушами. Он это сказал в присутствии старшего кхассера, – авторитетно повторила Берта, которая сегодня была настоящей звездой. Еще бы, такую новость принесла. Не про абы кого, а про самого хозяина замка. – Осенью снимет нити, женится – и будет у нас новая хозяйка.
– Надо с ней подружиться, – тут же выдала Кейт, – может, возьмет к себе личной служанкой.
– Пф-ф, куда тебе в личные служанки? – ухмыльнулась Берта. – Проще самой все сделать, пока ты раскачаешься и поймешь, что к чему. Она даже меня брать не захотела, а я шустрая.
– Может, ты ей просто не понравилась, – обиженно надулась Кейт, – в каждой бочке затычка!
– На себя посмотри!
Началась ссора, которая едва не переросла в рукоприкладство. Берта очень сердилась, когда другие ставили под сомнение ее авторитет. Она-то была уверена, что стоит на ступень выше остальных и в тайне лелеяла надежду, что однажды Дарина вылетит со своего места, и тогда именно ей предложат роль смотрительницы.
– Прекратите! – между ними вклинилась пышная Молли. Роста она была среднего, коренастая и сильная, как мужичок. Одной рукой она оттолкнула Кейт, второй уперлась в плечо Берте. – Живо! А то я мигом вам обеим насую!
Конфликт был принудительно погашен, обе зачинщицы вернулись на свои места и теперь молча обменивались свирепыми взглядами.
– Хватит вам ругаться, – примирительно сказала Нана, – лучше расскажи, что еще они там говорили.
– Я уже все рассказала, – буркнула Берта, – и про женитьбу, и что она лаами, и что скоро он ее освободит.
– Все равно расскажи!
Они были готовы слушать эту историю хоть ночь напролет. Разве может быть что-то интереснее, чем чужая личная жизнь? И только Тамара не разделяла общего восторга. Наоборот, она все больше и больше хмурилась, а потом не выдержала:
– Девочки, – прошептала она и воровато оглянулась на дверь, опасаясь, что их подслушают, – я что вспомнила…
Глаза у нее были большие-пребольшие, и остальным, конечно же, стало интересно, что такого она там вспомнила. Даже заносчивая Берта и та подалась вперед:
– Говори уже, хватит нагнетать, – не выдержала она, когда молчание стало затягиваться.
– Помните, в том году осенью к нам чучело зеленое привели?
– Как не помнить? – ухмыльнулась Берта, и остальные согласно закивали. – До сих пор мурашки по коже. Как она мычала, как бельма свои блеклые таращила – аж до пупка пробирает. Страшенная.
– Здорово мы ее тогда выпроводили, – поддержала Нана, – говорят, хозяин ее в лес отвез, да там и прикопал под ближайшим деревом.
Тут же поднялся гвалт. Каждая из служанок рассказывала свой вариант развития событий:
– Глупости! Продал он ее.
– Отвез в Андер к императору. А тот ее в клетку посадил, чтобы народ развлекала.
– Сбежала она.
– В болоте утонула, и призрак ее по ночам там воет.
– Да нет же, девочки. Нет! – зашипела Тамара с таким напором, что все замолчали и удивленно уставились на нее. – Помните, на руках у нее тоже нитки были? Я еще все думала, что это она навязала, чтобы от сглаза схорониться! Ну, вспоминайте же!
– Точно, – подтвердила одна из служанок, – она еще все теребила их. То распутать хотела, то разрезать, то поджечь.
– Получается, она тоже лаами была? – осенило Нану. – Как так хозяина угораздило? Чучело такое выбрал… жуть. Вот вторая лаами гораздо лучше. Красивая, породистая. На нее все мужики в замке головы сворачивают, взглядом провожают.
– Подумаешь, от зеленой и страшной избавился, а взамен привез новую… чуть получше, – недовольно фыркнула Берта.
– Нельзя избавиться от лаами, – Тамара погрозила пальцем, – и от ниток нельзя избавиться раньше, чем через год. Мне это один маг рассказывал, пару лет назад. Мы с ним на сеновале встречались, он так любил меня целовать…
– Значит, просто взял себе еще одну! – перебила Берта, которую совершенно не интересовали романтические бредни этой зануды.
– Не может быть двух лаами. Она всегда одна!
– Да что ты привязалась? Может не может – какая разница?
– А такая, что та зеленая и эта синеглазая – это один и тот же человек! – выкрикнула Тамара и тут же зажала себе рот рукой, сама испугавшись того, что сказала.
Повисла тишина. Прислужницы недоуменно переглядывались, хмурились, пытаясь переварить услышанное.
– Да ну… глупости… – скованно сказала одна.