Маргарита Дюжева – Призрак дождя (страница 40)

Глава 14.6

Тор легко перекинул ему нож. Будто это было и не оружие вовсе, а игрушка.

— Ух ты какой! — восхитился кузнец, — Не я ковал…

— Конечно, не ты. В его сердцевине – зуб дракона. Когда скажу, будь добр, сделай все быстро. Не мучай девочку, — подмигнул мне и отошел от алтаря, — всем отступить! Дальше! Еще дальше.

Народ его слушался. Бестолково толкаясь и налетая друг на друга, они начали пятится, освобождая пространство внутри круга ритуальных камней.

— И тела заберите, — напомнил Тор, небрежно пнув в бок переломанного главу Холлса, — ничего не должно мешать. Все должно пройти идеально!

В его голосе было больше фанатичного вожделения, чем у самих Вершителей. Будто меня не богам, а лично ему должны принести в жертву.

— Да-да, уберем, — старая Мотя сама ухватилась за темные одежды и потянула, что есть силы. Потом охнула и повалилась на бок, — спину прихватило.

Тор перешагнул через нее, даже не думая помогать:

— Живее.

Он сгонял людей с вершины горы, как стадо баранов. Заставлял отступать шаг за шагом несмотря на то, что им не хотелось уходить. От любопытства вытягивая шеи, они вставали на цыпочки, пытаясь рассмотреть, что происходит у алтаря.

Наконец, Тору удалось оттеснить их на достаточное расстояние. Метрах в двадцати от круга они сгрудились в кучу и ждали, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Им было интересно.

Мне было страшно.

Не скрывая слез, я смотрела на кузнеца:

— Пожалуйста…не надо.

Он продолжал крутить в руках страшный нож, рассматривая его со всех сторон. Даже над головой поднял, чтобы поймать отблеск молнии на изогнутом острие.

— Пожалуйста, — я всхлипнула, — отпустите меня.

— Ты пойми, девочка, — он улыбнулся без намека на жалость, — лично против тебя я ничего не имею. Ты хорошая, молодая, красивая…но, судьба твоя предопределена и негоже ее избегать. Неправильно это. Каждый должен знать свое место.

Его тон был снисходительным и поучительным. Так разговаривают с малым неразумным ребенком, которому приходится объяснять очевидные истины.

Я замотала головой, отказываясь верить, что кузнец, который никогда не отказывал в помощи, готов вот так равнодушно и без сомнений оборвать мою жизнь.

— Не надо.

— Надо, милая, надо. Ты и так дольше положенного отходила. Если бы эти идиоты Вершители не перепутали, то еще зимой должна была пролиться твоя кровь во имя всеобщей радости и благоденствия.

— А как же моя радость? — прохрипела я, — мое благоденствие?

Безумный взгляд посуровел:

— Только это тебя и заботит?! А как же остальные? Зимой нам как жить? Детей чем кормить? Об этом ты подумала? Неблагодарная!

Я не понимала за что мне следовало их благодарить. За то, что дали жить до восемнадцати? За то что все время улыбались в глаза, а сами ждали, когда меня отправят под нож? За всех одиннадцатых, погубленных до меня?

— Заканчивай с болтовней, — издалека донесся недовольный голос Тора, — сделай это уже!

Толпа тут же подхватила и загудела на разные голоса:

— Сделай!

— Быстрее! Сколько можно ждать!

— Мы хотим видеть ее кровь!

Никто не кричал, что хочет увидеть солнце или дождь. Опьяненные яростью и безумием, они жаждали увидеть расправу над той, кого считали виновной в своих бедах.

Кузнец, подгоняемый их нетерпением, перехватил поудобнее нож и хмуро посмотрел на меня.

— Пожалуйста! — запищала я, пытаясь отползти как можно дальше, но проклятые веревки удерживали на месте, – не надо!

Щеки щипало от слез, губы дрожали. Я не могла поверить, что все, конец.

Я жить хотела!

— Хватит сырость разводить, — цыкнул он на меня, — настрой сбиваешь! Ты думаешь, это так просто? Я ведь еще ни разу…

Про то, что на его руках уже была кровь Вершителей, он предпочел забыть.

— Сделай это! — истерично завопила цветочница, подталкивая его к грани.

Кузнец посмотрел на жителей Брейви-Бэй толпящихся за кругом, потом снова за меня, повел плечами, разминая шею и громко выдохнул:

— Ну, пора.

Я завизжала, когда он занес нож для удара.

Поднял его высоко над головой, замахнулся хорошенько, метя мне прямо в сердце…и начал заваливаться на бок, лишь слегка зацепив мой бок слабеющей рукой.

Я только успела взвизгнуть, когда нож царапнул, рассекая кожу, и заметить, как из бычьей шеи кузнеца торчит рукоятка. Простая, светлая, перетянутая кожаным ремешком. Знакомая…

Пораженная толпа затихла, взволнованно переглядываясь. Даже Тор, стоящий во главе, растерял все слова и молча хватал ртом, словно рыба, выброшенная на берег.

Я почти не чувствовала боли, но кровь моментально пропитала распоротые края платья и тонкой струйкой потекла на алтарь.

Время будто замерло…

Горячий влажный воздух придавил, не давая дышать, гром потонул в сонном мареве, а белые зигзаги молний медлительно, через силу расползались по хмурому небосводу. Казалось, еще жарче стало, еще душнее, чем прежде.

И только спустя несколько бесконечно долгих мгновений, я поняла, что мне не кажется. Алтарь под мной ожил и начал нагреваться. И от него, голубыми волнами понеслись искры к ритуальным камням.

Что-то зазвенело. Взметнулся порыв злого ветра, еще дальше откидывая жителей от круга. На небе засверкало в десять раз сильнее.

А потом из тени, с той стороны откуда никто не ждал, появился мужчина. Он решительно переступил мерцающую границу и направился ко мне, а с другого склона раздался взбешенный рев Тора:

— Не смей туда входить!

Рейнер даже не взглянул на него. Все его внимание было приковано ко мне. А я лежала, смотрела на него и, горько всхлипывала, боясь, что он окажется виденьем.

— Эйс, — прошептала, когда он оказался рядом.

— Я здесь. С тобой.

— Убери от нее лапы! — прогремело совсем близко.

Разъяренный Тор тоже зашел в круг, ограниченный светящимися ритуальными камнями.

Глава 15

Моя ярость не знала границ, злость застилала глаза, ненависти хватит чтобы сжечь этот место дотла.

На горизонте еще только замаячила темная полоса суши, как меня ударило в грудь. Больно, резко, выбивая воздух и сминая сердце в труху. Никогда прежде мне не доводилось бывать на соседних островах, но одного единственного взгляда хватило, чтобы понять — передо мной зло. Слишком древнее, чтобы прятаться, слишком голодное, чтобы отпустить.

Мина была где-то там, под черным саваном разъяренных туч. Одна.

Я чувствовал ее страх. Слышал, отрывистое дыхание. Ощущал привкус ее крови на губах. Раньше, бы подумал, что схожу с ума, а сейчас оскалился, словно зверь, готовый до конца защищать ту, что дорога.

Моя. Пусть я ей этого не сказал. Слова не имели значения. Моя.

Сквозь сумрак уже угадывались очертания чужой пристани и серого города за ее спиной. Не было ни огней, ни ночного воя псов, ни дыма из труб. Ничего, будто вымерли все.

Ощущение опасности усиливалось с каждой секундой, давило, многократно усиливая звериные инстинкты. Вместо того, чтобы отправиться к причалу, я забрал влево, обогнул небольшой мыс и подошел к берегу в укромном месте у подножья. Затащил лодку под жухлый куст тальника, и осмотрелся. Впереди сердитое Седое море, за спиной угрюмой махиной возвышалась тяжелая гора со срезанной вершиной. Над ней полыхали зарницы. С каждой вспышкой, я все больше убеждался, что мне нужно туда.