Маргарита Дюжева – Призрак дождя (страница 39)

— Знай свое место, бездельница.

Молочница задохнулась от возмущения и пошла бордовыми пятнами.

— А вы ей рот не затыкайте! Правду она говорит. Боги осерчали, потому что вы не ту девку принесли в жертву! — прозвучало откуда-то из задних рядов. Голос был знакомым, но в голове так гремело, что я не смогла опознать кричавшего. — Во всем виноваты Вершители!

— Кто это сказал? — прогремел Холлс.

Опять наступила тишина. В этот раз в ней было меньше страха и больше нервного напряжения. Резкие, смелые слова подстегнули измученных жарой людей. Теперь они начинали злиться.

Кто-то из стражников с холодным металлическим лязгом обнажил меч.

— Мы страдаем из-за этой ошибки, — упрямо произнесла Мотя, — а вы не хотите нам помочь. Что сказать детям, когда зимой придет голод?

— Что ситуации бывают разные! — настоятельница тоже злилась. Ее привычно строгий пучок волос небрежно сполз на бок, но она этого даже не замечала. Привыкшая, что перед ней почтительно склоняли головы, она не могла принять неповиновения.

— Почему мы должны мучиться, в то время как эта, — юная цветочница указала на меня, — будет благоденствовать?

— Включите головы, безумцы, — Холлс был непреклонен, — Сейчас уже ничего не исправить. Новый урожай не взойдет, зерно не вызреет, деревья снова не зацветут. Если сейчас принести жертву, вы просто обречете себя еще на один голодный год, потому что некого будет положить зимой на этот алтарь.

— Да врет он все! Пытается свою ошибку за наш счет исправить!

Едва заметное движение бровью и двое стражников метнулись в толпу. Прорвавшись через ряды, они выволокли мужчину лет сорока пяти и начали его избивать.

Теперь напряжение чувствовалось еще сильнее.

— Мы заберем ее с собой, — сказал глава острова, — посадим в клетку и глаз не спустим. Да, этой зимой придется потуже затянуть пояса и просить помощи у Большой Земли, но зато в следующем году…

— Да сдохнем мы все к следующему году! — снова тот же голос, все сильнее раззадоривавший толпу. — потому что вы богов обманули. Они разозлились и требуют подношения, иначе не сносить нам всем головы. А вы мало того, что сами не могли девчонку найти, так еще и нам хотите помешать. Какие же вы после этого Вершители? Никчемные слабаки и трусы!

Снова стражники бросились вперед, но в этот раз люди встали у них на пути.

— Дело он говорит, — закатывая рукава, вперед шагнул кузнец, — Боги порядок любят, а вы этот порядок нарушили. Придется нам самим это исправлять.

— Да что вы можете, олухи бездарные! — Холлс замахнулся.

А кузнец как схватил под уздцы своими натруженными здоровенными ручищами, как дернул, так и свалил на землю и коня, и хозяина.

— Это наша добыча! Мы ее не отдадим! — крик слился с раскатом грома, — Долой Вершителей!

После этих слов, взвинченная до предела толпа хлынула вперед.

Глава 14.5

Вокруг творился ад. Бойня.

У Вершителей было оружие, у толпы – ярость и численный перевес. На месте одного поверженного тут же появлялось пятеро обезумевших. Они ломились вперед, как стадо, не замечая потерь, не чувствуя ни сожаления, ни боли. Рвали в клочья своих противников и радостно вопили каждый раз, когда на одного Вершителя становилось меньше.

Первым полег глав Холлс. Мрачный, всегда серьезный, держащий в железном кулаке Брейви-Бэй…он не смог встать, после падения с лошади. Его попросту затоптали, не позволив подняться. Один за другим погибали стражники.

Дольше всех продержалась Матушка Тэмми. Она уже давно была не верхом – ее лошадь с перерезанным горлом валялась возле алтаря. Темные волосы растрепались по плечам, одежда была порвана, по правом виске сочилась рваная рана.

Настоятельница не была воином, она лишь умела отвешивать смачные тумаки своим воспитанникам и наказывать за малейшие проступки. И сейчас, сжимая обеими руками меч, окропленный кровью жителей, и неуклюже бросаясь то в одну сторону, то в другую, она выглядела жалкой.

Толпа окружила ее плотным кольцом и сопровождала каждый неловкий выпад громким смехом. Настало время злого кровожадного веселья, на время которого про меня все забыли. Я же пыталась незаметно ослабить веревки, удерживающие меня на алтаре.

— Боги покарают вас! — кричала измученная Тэмми, — всех вас! Безумцы! Только Вершители знали, что надо делать! Только у нас были тайные знания! Остров обречен!

— Это с вами он был обречен! — с пеной у рта возражала старая Мотя, потрясая отобранной у кого-то плетью, — растеряли вы все свои знания, дорогуша. Ничего не делали, только морды разожрали, набивая карманы за наш счет!

От столь небрежного обращения Матушка Тэмми зарычала и бросилась вперед, занеся меч для удара, словно это была простая палка, но добраться до молочницы ей не удалось. На траве, пропитанной лошадиной кровью, ноги расползлись, и она грузно повалилась на колени под очередной взрыв хохота.

— Боги покарают вас! Покарают, — повторяла она, как заведенная, — вам всем конец.

— Давайте скинем старую каргу с утеса? — бойко предложила цветочница, — посмотрим, откликнутся ли боги на призыв о помощи, когда она полетит вниз!

— Да! — взревела разгоряченная толпа, — сбросить с утеса!

Кузнец и еще двое крепких мужчин бросились вперед. Один из них выбил меч из рук настоятельницы, двое других подхватили ее под локти и поволокли к обрывистой части Поклон-горы.

— На счет три!

И все, кто присутствовал, начали громко, радостно считать:

— Один! Два! Три!

На последний счет Матушка Тэмми с душераздирающим воплем полетела вниз. Потом раздался глухой звук удара и тишина.

Жители Брейви-Бэй перестали веселиться. Я замерла, глядя на то, как они медленно, один за другим разворачивались в мою сторону, и в их глазах, ловя всполохи молний, полыхала мрачная решимость. Справиться с веревками мне так и не удалось. Все бесполезно.

— Кто сделает это? — прохрипел Тито.

— Чур не я!

— И не я!

Их руки уже были по локоть в крови, но никто не хотел браться за ритуальный нож.

Они не боялись убивать, они боялись сделать это неправильно.

— Я знаю, как провести ритуал, — раздался насмешливый голос. Тот самый, который заводил толпу из заднего ряда. Тот, из-за которого началась бойня.

Уверенно расталкивая народ плечами, вперед выступил Тор. Высокий светловолосый парень, в которого я когда-то была влюблена, смотрел на меня без тени сочувствия. Наоборот, в его глазах полыхал злой азарт и предвкушение.

— Ты-то откуда знаешь, как надо? — нахохлилась Мотя.

— Ты сомневаешься? — он грозно надвинулся на нее. И на долю секунды мне показалось, будто это и не человек вовсе, а кровожадный демон.

— Нет, — она попятилась.

— Забыли, кто отправился за ней на каменный остров? Забыли, кто вернул ее? Привез к вам? Я сделал больше, чем все ваши Вершители вместе взятые!

— Просто… — старуха заискивающе улыбнулась, — мы боимся, что не получится. Это наш единственный шанс.

Тор ухмыльнулся:

— Не переживай, старая, получится. Я знаю все…

Он подошел к алтарю и склонился надо мной, рассматривая словно мышь, попавшую в западню. С равнодушной усмешкой прикоснулся к моей щеке и хмыкнул, когда я отпрянула, насколько позволяли натянутые веревки. Потом резко ухватил меня за подбородок, больно вонзаясь пальцами в кожу:

— Бейся, птичка, бейся. Время пришло.

Небрежно отпихнув меня, он обошел алтарь и, присев, откуда-то снизу вытащил изогнутый нож, похожий на зуб неведомого чудовища. Подкинул его на руке, словно взвешивая, потом перехватил рукоять, и вернулся ко мне. Лезвием, едва нажимая провел по руке от запястья до голого плеча, потом обрисовал ключицу и с тихим треском вспорол завязки на груди.

— Ты пронзишь ей сердце? — спросил Тито благоговейным придыханием. Он выглядел как ребенок, который в первый раз увидел огромный торт.

— Я? — хмыкнул Трой, — ни за что. Для этого у меня есть вы.

Он направил острием на людей.

— Мне нужен доброволец.

— Возьми меня, — тут же вскинула руку цветочница.

Тор даже не взглянул на нее и лениво продолжил:

— Кто-нибудь посильнее.

— Ну раз посильнее, то я пойду, — кузнец вытер о брюки свои внушительные ладони и подошел к нам.