Маргарита Дюжева – Призрак дождя (страница 33)

— Я помогу, — подхватив поднос, я потащила его на кухню. А она семенила следом за мной и продолжала сокрушенно ворчать:

— Россомаха неуклюжая. Не руки, а крюки!

Я ее практически не слышала. Все думала, куда мог запропаститься Рейнер. Как мне его найти? Бегать по острову, в надежде, что повезет? У меня и так голова шла кругом от страха. Даже начинало мутить, стоило только представить, что Брейви-Бэй опять вторгся в мою жизнь.

Оказавшись на кухне, Роззи тут же села на свой любимый конек:

— Ужинать будешь?

— Я не голодна, — ответила не своим голосом, поставила поднос на стол и попыталась уйти, но выход перегородил старый Бен.

Как всегда, уставился на меня глазищами своими злыми и, не сказав ни слова, начал надвигаться. Я от страха аж присела, отшатнулась, снова налетев на Роззи.

— Ты чего? — она ловко подхватила, не позволив мне упасть, ее муж протиснулся мимо нас и принялся копаться в одном из выдвижных ящиков.

Они выглядели обычными, но в какой-то момент мне показалось, что передо мной два чудовища, жаждущих моей крови.

Я оттолкнула Роззи и бросилась прочь с кухни. Мне вслед неслось взволнованное:

— Мина!

Я даже не обернулась. Бежала так, будто за мной гнались демоны Преисподней.

Ноги сами вынесли меня на берег. Там я упала на колени и зажала уши руками, пытаясь спрятаться от чужих голосов. Они звучали из ниоткуда, то вкрадчивым шепотом, то яростным ревом. Звали меня!

— Мина…Мина. Мина!

По спине струился холодный пот, в животе все превратилось в кисель, красные пятна полыхали перед глазами. Над головой, как и прежде гудели раскаты и яркие зарницы подсвечивали тяжелое брюхо туч. Сквозь пелену страха я едва цеплялась за мысль, что надо найти Эйса, что он где-то рядом, близко. Надо просто позвать.

Набрав полную грудь воздуха, я закричала, но с губ не сорвалось ни звука.

Со мной что-то было не так. Что-то сломалось! Тьма в голове ширилась, все больше застилала взор и затмевала разум. Звуки тонули в душной пелене, а движения – в невидимой патоке.

В груди болело. Сразу за ребрами под сердцем. Так сильно, что от любого движение простреливало насквозь. А еще нестерпимо жгло те места, где ко мне прикасалась Роззи. Чуть ниже локтя алел след, оставленный ее кровью.

Давясь слезами, я принялась стирать его, но он будто намертво въелся в кожу.

Я снова попыталась кричать, и снова получился лишь жалкий сип. На шее стягивалась удавка.

Тогда, кое-как поднявшись, я поплелась обратно к замку.

Мне нужно в каменный парк. Я должна туда попасть. Немедленно. Эйс там!

Ноги не слушались. Мотаясь словно пьяная, я продвигалась вперед на чистом упрямстве. Аркан на моей шее стягивался все сильнее, мешая дышать, препятствую каждому шагу. Он тянул меня совсем в другую сторону. В обход парка, на тропу, ведущую к восточному берегу

Я знала лишь одно. Мне туда нельзя, ни в коем случае.

Но когда пелена перед глазами ослабевала, я с ужасом понимала, что парк далеко за спиной, а я шагаю по бурой редкой траве, скупо укрывающей каменистый берег. Впереди уже маячили два валуна, возвышающиеся над морской гладью, словно гребень ящера.

Каждый шаг через силу, будто во сне, и нет возможно не то, что воспротивиться, а просто поднять руку и смахнуть прядь волос, упавшую на лицо. Я чувствовала себя куклой, которой управлял кто-то другой. Безвольной игрушкой.

У кромки воды я остановилась. Сквозь белое марево видела Тора, вышедшего из своего укрытия. Почему-то он уже не казался таким жалким, как прежде. Наоборот, выглядел внушительным и очень опасным. Глядя на него, я как молитву повторяла самой себе: не заходи в воду, не заходи в воду, не заходи.

Жизненно важно было находиться на берегу. Здесь до меня не доберутся, здесь безопаснее.

Глаза снова безвольно закрылись…

Сквозь мягкую вату, обволакивающую со всех сторон, я ощутила ласковое прикосновение.

— Идем, милая.

Голос был знакомым, женским, но я не могла вспомнить кому он принадлежал.

Послышался плеск воды, и тонкие ботиночки на моих ногах тут же промокли. Я остановилась, уперлась, вяло сопротивляясь мягким прикосновениям.

— Идем.

— Мне нельзя. Я не хочу.

— Хочешь, солнышко, хочешь.

В какой-то момент мягкое прикосновение сменилось жестким. Я почувствовала, как на талии сжимаются чьи-то твердые ладони и сквозь непреодолимую дрему пробился холодный голос:

— Пора домой, Мина. Тебя заждались.

Глава 13

Эйс

Чертова духота и предгрозовая темень измучили. Уже ничего не хотелось: ни есть, ни шевелиться. Только спать. Я сам не заметил, как задремал прямо в парке, привалившись спиной к шершавым лапам каменного дракона.

Снилось что-то тяжелое, сумрачное, наполненной тревогой и ожиданием дурного. Темные переходы незнакомого лабиринта, шелест дождя за спиной, бесконечные тучи, запах морского прибоя. Я искал кого-то так отчаянно и безнадежно, что сердце заходилось в агонии. Бежал, а ноги будто вязли в липком сиропе, звал, срывая голос, просил вернуться. В ответ тишина.

Я чувствовал, что рядом кто-то есть, что стоит только протянуть руку, поймать и все изменится. Но руки были словно ватные и не подчинялись моим желаниям, тело вялое и неподатливое. В результате даже во сне, я сполз на землю и, утопая во мгле, стелящейся по земле, начал засыпать. Растворяясь, теряя самого себя. И в какой-то момент показалось, что еще немного и от меня ничего не останется.

Я дернулся, выныривая на поверхность.

В реальности оказалось не лучше. Все те же тучи, теплый липкий воздух и шум волн, налетающих на каменные ступени острова. Непонятно сколько времени я провел здесь в бредовом состоянии. Может час, а может пять минут.

В голове вяло, словно переваренная каша, перекатывались ленивые мысли.

Зачем я тут сижу? Какой смысл? Для чего все это? У меня столько дел на Большой Земле, а я теряю время, бесцельно слоняясь по пустынном острову.

Надоело все. Надо ползти в свою комнату, хорошенько проспаться, а утром отправить весточку, чтобы пришел корабль.

С такими намерениями я начал подниматься. Будто налитое свинцом тело отказывалось подчиняться и подводило. Меня штормило, мотало из стороны в сторону, и предательская дрожь побегала вдоль позвоночника.

Что-то не так… Но что именно, я не знал.

Цепляясь за каменную статую, я все-таки распрямился в полный рост. Повело куда-то в бок, но я ухватился гребень на морде моего дракона:

— Стоять.

Собственный голос прозвучал словно через плотный слой ваты. Я тряхнул головой, силясь отогнать навязчивый сон, который снова норовил утащить меня в свои объятия.

Как же душно. Дернул ворот на рубахе, срывая темные пуговицы. Провел по шее, пытаясь нащупать невидимую удавку, но не нашел ничего кроме собственной кожи.

Надо идти спать.

Сделав несколько шагов, я остановился. В голове свербела расплывчатая мысль, но я никак не мог ее ухватить. Она ускользала, растворяясь в коварной дреме, теряла свои очертания, оставаясь смутной тревогой на сердце.

Что-то не так…

Обернулся, окидывая парк пьяным взглядом. Все те же драконы с мёртвыми жемчужинами в пастях выжидательно смотрели на меня.

— Я не знаю, что делать, — прохрипел в ответ на их молчаливый укор, — не знаю.

Казалось, что я упускаю что-то, какую-то важную деталь. Стою на самой грани, и оттого какой шаг сделаю – зависит будущее. Не только мое, но близких людей.

Я перевел взгляд на свою жемчужину и в груди защемило от тоски. Еще жива. Пока жива. Держится. Спросонья, мне даже показалось, что она стала немного светлее, а отпечатки маленьких ладоней не такими яркими.

Снова тряхнул головой. Завтра посмотрю, что где посветлело, если вспомню…

Дорога до замка растянулась до бесконечности. Глаза слипались на ходу. Я шел, заправив руки в карманы и зевая через каждые два шага. Мотало. Над головой, в изрезанном молниями небе, ярился гром.

— Отстань, — отмахнулся я, будто он мог меня понять, — уймись.

Он будто бы стал тише, заурчал глухо и обиженно, но я уже заходил внутрь, через заднюю дверь, и не придал этому значения.