Маргарита Дюжева – Призрак дождя (страница 22)

— Нельзя так говорить. Беду накликаете.

Она отставила овощи в сторону, взяла с крючка клетчатое полотенце и несмешно вытерла покрасневшие натруженные руки.

— Давай уже, говори, — я устало потер шею и опустился на один из стульев, — я же вижу, что тебя весь день распирает.

Роззи покраснела. Замялась, теребя в руках несчастное полотенце и смущенно сказала:

— Вы как отец ваш. Так же прозорливы. Насквозь видите, ничего от вас не скрыть.

Сравнение с отцом польстило. Лорд Шелдон Рейнер всю жизнь провел на службе у Императора и, зачастую решая проблемы государственной важности, был далеко не последним человеком в Ютории,

Пока еще был. Как только моя жемчужина погаснет, род Рейнеров потеряет не только возможность обращаться, но и преференции при дворе, где многие двери открыты лишь для драконов. Нам и так дали отсрочку в десять поколений из-за предсказания, подтвержденного придворным оракулом. Теперь время было на исходе.

— Говори, что хотела.

Роззи отвела взгляд в сторону и промямлила:

— Я тут подумала…может старик Бен не так уж и неправ.

— Насчет чего? — без особо интереса спросил я.

— Насчет Мины. Неделю почти у нас, а лучше не становится. Я уж и так, и эдак, и микстуры, и мази, и обтирания. Почти все запасы свои истратила, — махнула на полочку, где хранились изрядно поредевшие лечебные склянки. — Должно быть хоть какое-то улучшение, а его нет. Она спит целыми днями, а когда приходит в себя – пылает, как раскаленная кочерга. Почти не ест. Прозрачная стала, словно капля дождя.

— И чего ты хочешь? — процедил сквозь зубы, внезапно почувствовав, как в груди полыхнуло. На какой-то миг захотелось оскалиться и прорычать «моё», но порыв сошел на нет так же внезапно, как и появился.

Дурак я что ли? Ну какое моё? Три раза от силы с ней говорили, и на третий раз я довел ее до слез.

— Давайте отправим на Большую Землю, к нормальным лекарям? Они мигом ее на ноги поставят. А я не справляюсь. Чувствую, что пустым занимаюсь. Гублю ее только, отнимая драгоценное время.

Слова ее не были лишены смысли, но почему-то защемило под ребрами.

— Я ведь не целитель, и даже не сельская лекарка. Пользуюсь тем, что бабка показала и все. Одно дело простуду у мужиков своих лечить, и совсем другое дело – эта девчонка. Я не знаю, что с ней, хозяин. Просто не знаю и все. И если мы тут ее оставим, то она погибнет, потому что нет толку ни от моих микстур, ни от обтираний, — уныло развела руками Роззи, расписываясь в собственной беспомощности.

Я угрюмо молчал. Вроде и права она, но внутри все противилось.

Да, на Большой Земле помогут. Особенно если дам рекомендацию и попрошу особого участия. Тогда ее займутся лучшие целители Ютори, но…

Что это за «но», и откуда оно взялось, я не понял, только чувствовал, как надрывно сокращается в груди.

— Вдруг и правда хворь какая неведомая? — тихо спросила экономка, — Ладно мы с мужем старые, пожили свое. А вы? А Бен-младший? Как-то боязно мне…

О том, что могу подхватить от Мины какую-то болезнь я даже не думал. Эта мысль казалась настолько нелепой, что вызвала усмешку. Правда кривую и совсем не радостную.

— Давайте отдадим, ее? — с робкой надеждой предложила Роззи, — С первым кораблем отправим с Рейнер-Бэй? Пока еще не поздно, пока еще у Мины есть силы добраться до Большой Земли? Хозяин?

Я долго молчал, отбивая пальцами по столу ломаный ритм.

В чем вообще проблема? Почему я должен противиться тому, чтобы девчонка покинула остров? В конце концов, с ее появлением только добавилось проблем. И да, ей нужна помощь. Нормальная, а не баночки с вонючими настойками.

— Не вижу повода ее здесь задерживать, — как можно равнодушнее пожал плечами, — пусть отправляется на Большую Землю с первым кораблем. Я напишу сопроводительное письмо, чтобы ей занялись лучшие лекари.

С заметным облегчением Роззи выдохнула:

— Правильное решение, хозяин. А то ведь не простим себе, если с ней что-то случится. Ни я, ни вы.

В этом она была права. Меня тревожило состояние Мины, и я хотел, чтобы она поправилась. А странное желание оставить ее подле себя, удержать во чтобы то ни стало – оно глупо и беспочвенно.

Глава 9.4

Прошло еще несколько дней, но ситуация не изменилась. Мина по-прежнему большую часть времени проводила во сне и полыхала, как зажженная свеча. Оказавшись со своими настойками бессильной перед жаром, Роззи начала таскать из погреба лед и обтирать им горячую гостью. Помогало плохо. Вроде только температура уляжется, только воспаленный румянец исчезнет с бледных щек, на проходило всего пару часов и все возвращалось на круги своя.

— Только бы хуже не стало, — молилась экономка, — только бы дождалась корабля. И продержалась, пока ее везут к лекарям.

При попутном ветре от Рейнер-Бэй до Большой Земли три дня пути. Вроде мало, но каждый раз глядя на трепещущие ресницы Мины и на лоб, покрытый испариной, я думал, что это целая вечность.

Проклятая жара лишь усугубляла ситуацию, доводя до исступления. Я уже подумывал о том, чтобы сесть на корабль вместе с Миной и сбежать туда, где небо будет снова голубым, и воздух перестанет обжигать своими прикосновениями.

Это было низко и подло. Признак слабости. У меня были обязательства перед родом, перед отцом, братьями, перед теми, кто еще не потерял надежду, а я думал лишь о том, как бы сбежать с Рейнер-Бэй. И состояние мое непонятное угнетало еще сильнее. Я чувствовал себя не в своей тарелке, маялся, то испытывая апатию, то дикое желание куда-то бежать и что-то делать. Порой накатывало так, что глаза слепило от ярости, хотелось разнести весь остров на щепки, стереть его с лица земли.

Зачем? Ответа не было. Как и объяснения тому, почему меня бросало из крайности в крайность.

Вот и сейчас. Я только завалился спать, но через десять минут уже поднялся и отправился в комнату Мины. Медом там что ли намазано? Я уже не пытался бороться с самим собой, просто шел, уныло заправив руки в карманы.

Тихо отворив дверь, я шагнул внутрь. На прикроватном столике неярко мерцал ночник. Несмотря на жару, Мина спала, укрывшись одеялом по самые уши, а измотанная Роззи задремала, привалившись к одному из кроватных столбов.

Я тронул ее за плечо. Женщина сонно заморгала, потерла ладонями заспанное осунувшееся лицо и надломленным голосом произнесла:

— На минуточку ведь присела, и как вырубило.

— Иди к себе.

— Нет, хозяин, смотреть за ней надо…

— Я посмотрю.

Она снова завела песню о том, что хворь у девчонки непонятная, что нельзя никому заражаться, а сама Роззи уже настолько стара, что и не жалко. Уверен, она еще долго продолжала причитать, после того как я выставил ее за дверь.

В комнате сразу спокойнее. Я опустился на край кровати и уныло уставился на спящую Мину.

— Что же с тобой не так-то? — спросил, прекрасно понимая, что ответа не будет.

Она только нахмурилась на миг, будто сквозь сон услышала мой голос, но потом складка между бровями разгладилась, и на лице снова появилось безмятежное выражение.

Я приложил ладонь ко лбу. Он был холодным и липким от пота. Кажется, жар временно отступил, сдавший перед напором заботливой Роззи. Надолго ли?

Поддавшись внезапному порыву, я провел по гладкой коже, спустился по ровному, чуть вздернутому носу, обвел пальцем контур ярких губ. Мягкие.

— Идиот. Просто идиот.

С этими словами я все-таки убрал руку от ее лица. Во всем виновата жара, настолько мрачная и выматывающая, проникающая в каждый уголок и заставляющая мечтать о холоде и дожде, что немудрено поплыть мозгами.

Еще раз убедившись, что с Миной все в порядке и помощь не нужна, я устроился в кресле возле кровати и приготовился к долгой бессонной ночи. Однако дрема накатила внезапно. Казалось, я только прикрыл глаза, и уже через миг погрузился в тяжелую пелену, наполненную шелестом дождя и раскатами грома.

В этом сне мне явился Рейнер-Бэй во всей своей мрачной красоте. Над ним все-таки клубились грозовые тучи, но вместо жары хлестал оглушающий ливень. Настолько плотный, что постепенно черный остов замка исчез за мутной стеной. Единственным ярким пятном в сером мире остался пульсирующий багрянцем свет от жемчужины высоко на утесе. Я смотрел не него и с каждой секундой креп в уверенности, что нельзя допустить угасания, и что одному с этой задачей мне не справиться.

Но…разве я один?

Обернувшись, я увидел рядом с собой Мину. В длинном светлом платье, с распущенными волосами, которые несмотря на потоки воды с неба, оставались сухими и неспешно вились на ветру. Она улыбалась, и от этой спокойной теплой улыбки внутри засыпали демоны, гасло раздражение, рассыпалась вдребезги угрюмая обреченность и мысли о том, что ничего нельзя исправить. Можно…

Хороший сон, приятный. Уютный. Такой, что не хотелось просыпаться. Наоборот, переполняло желание остаться здесь, подставляя лицо свежему ветру и сжимая в объятиях хрупкую девушку…

Объятия?

Словно толчком меня выкинуло на поверхность, моментально разгоняя остатки сна.

Я ни черта не в кресле! На кровати, притянув себе под бок мирно посапывающую Мину!

— Ох ты ж… — отдернул от нее руку, как от огня.

Когда я умудрился перебраться сюда? Не помню. В голове ни одного проблеска, только мягкая вата, не желающая отпускать из своего плена.

Медленно, стараясь не скрипеть матрасом, я перекатился на край и встал с кровати. Руки еще хранили сонное тепло девичьего тела, а сердце неистово гудело. Я обернулся на спящую Мину и во рту пересохло от желания лечь обратно.