Маргарита Дюжева – Охота на обаятельного дознавателя (страница 38)
Я уже шла и просто смеялась. По-мораньи. Громко, с нотками истерики. Нет, ну надо же! Все собрала! Все прелести жизни, из-за какого-то козленка, решившего поиграть во взрослые игры. Выпорю сама, раз папаша не хочет проявить строгость.
По мраморной лестнице я подняться просто не смогла. Ноги скользили, расползались, не держали. Хотелось лечь и не шевелиться. Проклятый ошейник все никак не мог успокоиться и толкал меня вперед. Так и хотелось заорать: какого черта! Мне же можно было выходит в парк! Видать, Честер принял мое исчезновение за побег и все поменял.
Проклятый дознаватель!
Я протиснулась в маленькое окошечко, ведущее в подвал. Тяжело спрыгнула на каменистый пол и медленно побрела дальше. Поднялась на первый этаж, сделала шаг, и тут меня отпустило. Давление, которое то усиливалось, то ослабевало, но ни разу полностью не пропадало за все время пути, наконец, испарилось. В полнейшем изнеможении я растянулась на полу и прикрыла глаза.
Я дома. Дошла.
***
Я была готова лежать так всю ночь напролет. Не шевелясь, не моргая, ни о чем не думая, но нужно было ставить точку в этом деле, тем более из гостиной доносились голоса семейства Кьярри.
Там собрались все. Мрачный Честер, взволнованная Ванесса, заплаканная растрёпанная Лилу. Даже мерзавец Эдвард и то сидел, весело покачивая ногой.
— Папа! — сквозь слезы стонала Лилу, — ну, сделай что-нибудь! Надо ее найти. Вдруг ей плохо? Холодно. Страшно.
Моя маленькая, отважная малышка.
— Лилу, хватит выть, — недовольно проворчал Эдвард, — сбежала твоя ящерица. Вот и все.
— Она не могла сбежать. Мы друзья!
— Да плевать ей на твою дружбу. Это просто тупая зверюга.
— Сам ты тупой! — закричала девочка, вскочив на ноги, — Пуся не ушла бы!
— Пуся.., — парень засмеялся — все, нет твоей Пуси. Попроси лучше у отца котенка, или щенка.
— Я не понимаю, как она могла уйти. В ошейнике, — задумчиво произнес Честер, постукивая пальцам по подлокотнику, — да еще с печатью слежки.
Ха! От твоего следящего заклинания я избавилась сразу, как только о нем узнала…Дура.
— Да как-как. Нашла способ снять и свалила. Все тема закрыта. Надоела эта ваша обормотина.
Тут не выдержала Ванесса и тоже заревела, спрятав лицо в ладонях.
— Это я виновата, — простонала она, — я брала ее с собой в город, на день рождения Юджина. Перенастраивала ошейник, чтобы вынести ее за пределы поместья. Наверное, что-то напутала. Сделала не так.
Честер с каждым ее словом мрачнел все больше и больше.
— Вот растяпа, — беспечно отозвался Эд, — ничего нормально сделать не можешь. Отец, скажи, чтобы они завязывали со своими слезами. Невелика потеря.
Настроение у парня было превосходное. Держу пари, в его тетрадочке появилась новая запись — полное списание долга.
Ну, сучонок, держись.
Я вышла из своего укрытия и направилась к ним, оставляя черные следы на светлом паркете. Чистота меня волновала меньше всего.
Я просто шла, стискивая пропуск, который превратился в один сплошной комок грязи. Чувствовала, как хрустел песок на зубах, и не отрываясь смотрела на Честера. Я не обратила внимания на Лилу, которая завизжала, увидев меня, на испуганно отпрянувшую Ванессу, даже на побелевшего Эда на смотрела.
Невольно все они затихли и наблюдали за тем, как немного неуклюже, хромая и соскальзывая, я забиралась на стеклянный журнальный столик.
— Ты…— Честер не договорил, осекся. Подался в кресле вперед, рассматривая мой плачевный вид, — что произошло?
Еще один шаг и я выложила перед ним изгвазданный пропуск дознавателя.
— Твою мать, — едва слышно выдохнул Эдвард.
Честер взял пропуск, стряхнул с него грязь и в полнейшем недоумении посмотрел на меня.
— Где ты его взяла?
Я молча стегнула хвостом в сторону младшего Кьярри, заляпав его идеально отутюженные светлые брюки.
— Совсем сбрендила! — взвыл он, — шкуру сдеру!
Я не выдержала, развернулась к нему и зашипела, зло, яростно, как никогда мечтая стать человеком и устроить ему сладкую жизнь прямо здесь и сейчас.
— Уберите от меня это чучело! Она чокнулась. На живодерню ее.
Дурак, не успел уклониться, и я снова хлестнула его хвостом, в этот раз задев самым кончиком щеку, на которой тут же остался черный липкий след.
Лилу испуганно прильнула к Ванессе, а Честер продолжал просто сидеть и смотреть на нас, а потом тихо спросил.
— Эд, ты ничего не хочешь рассказать?
— О чем? — парень отскочил в сторону, опасаясь, что я снова начну его лупить.
— О том, почему на самом деле ее не было дома, почему она в таком состоянии. И самое главное почему у нее это, — показал пропуск.
— Да я откуда знаю почему! — взвился наглый щенок, — украла, где-нибудь спрятала. А грязная, потому что бежать пыталась! Из-за вот этой вот, — махнул в сторону Винни, пытаясь переложить вину на сестру.
Я снова зашипела и бросилась на него, но меня придавило к столу. Мягко, но настойчиво.
Честер поднялся с кресла и, не глядя на сына, пошел в сторону кабинета:
— За мной иди, — отвесил на ходу холодный приказ, и сын не посмел ослушаться. Весь побелел, взмок, задышал, как после длительного забега. Попробовал что-то возразить и не смог найти слов. Под удивленными взглядами сестер Эдвард уныло поник и обреченно пошел следом за отцом, а я в изнеможении опустилась на стол.
Все. Сил больше нет. Я даже не хотела идти следом за ним и слушать их разговор. Плевать. Все что могла — я сделала. Дальше пускай Честер сам разбирается со своим великовозрастным дитятей. А я все, не могу больше. Устала.
Меня отмыли, вычесали накормили, даже истертые пятки намазали жирным кремом, холодящим кожу. Сестры возились со мной весь вечер, что-то ласково приговаривая, воркуя надо мной, как две курочки наседки. Если честно я смутно понимала, о чем речь, потому что глаза слипались, и я проваливалась в сон.
Хотелось узнать, как прошел разговор мужчин Кьярри, но даже ведьминское любопытство не могло заставить меня подняться с мягкого дивана и куда-то идти.
Я только надеялась, что теперь дознавателю хватит смекалки разобраться в проблеме. Я и так все ему принесла на блюдечке с золотой каемочкой.
После разговора Эдвард словно побитая собака выскочил из кабинета и умчался в свою комнату, а дознаватель вышел с таким видом, будто его сейчас его рванет и разнесет на взрывоопасные осколки. Наверное, очень неприятно осознавать, что в деле, которое никак не получалось разрешить, оказался замешан родной человек.
И что теперь Честер? Засадишь за решетку собственного сына? Почему-то мне стало не по себе от такой мысли. Парень, конечно, тот еще гаденыш, нарвался по полной, но… я не могла понять, что за «но», и почему так ноет сердце, когда думала о том, что теперь ждет семейство Кьярри.
Честер прошел мимо меня, не удостоив даже взглядом, а потом и вовсе собрался и молча ушел из дома, а я и рада была. Слишком разбита и измотана, чтобы еще с ним разбираться. Да и нечего мне ему сказать, по крайней мере в облике морана. Говорить будем потом, на равных.
И снова в сердце ядовитый укол. Я свое дело сделала. Криво, косо, непонятным путем, но нашла то, чего не мог сделать дознаватель, а это значит, что мне пора.
Пора уходить из этого дома, который стал почти родным. Отпускать крошку Лилу, к которой так привязалась, Ванессу, с которой только-только нашли общий язык. Отпускать Честера….
Самой себе не хотелось признаваться, но я наслаждалась каждой минутой, проведённой рядом с ним. Было и хорошо, и плохо, и ужасно, и весело. Всякое было. И я не жалею ни об одной секунде, проведенной рядом с ним. Однако теперь пора уходить. Возвращаться к привычной жизни стервозной ведьмочки, довольствуясь редкими встречами и словесными пикировками.
Тошно.
Я сжалась в комок, хвостом прикрыла морду и зажмурилась, всеми силами изображая из себя спящего морана.
Сестры Кьярри еще немного посидели рядом, перешёптываясь в полголоса, а потом разбрелись по своим комнатам.
Я осталась одна. В гостиной, на диване, наедине со своими невеселыми странными мыслями и сожалениями. Вроде радоваться надо было, что все закончилось, а вместо этого на грудь давили разочарование и тоска.
Глава 16
Утром я проснулась злая, измученная непонятными сновидениями. По-прежнему голодная. Наверное, после такого марш-броска маленькому морану придется неделю отъедаться, чтобы придти в себя.
Хотя, о чем это я? Нет у меня никакой недели. Все курорт закрыт, отдыхающим просьба покинуть помещение.
Я ни капли не сомневалась, что стоит мне подойти к Честеру и заглянуть в глаза цвета дикого меда, он тут же все поймет. Он и так все понял, просто не мог разобраться, как я это провернула.
Поймет, доставит меня домой, и там дорогие мои ведьмочки Лидия и Анита сделают из меня человека, в прямом смысле слова.
Надо только подойти к нему, прямо сейчас за завтраком, не откладывая в долгий ящик. Но что-то внутри меня противилось такому решению, упиралось, призывая остаться в облике забавного морана. Так глупо, так по-детски наивно.