Маргарита Богуславская – Ноль целых, пять десятых (страница 9)
– Достаточно, чтобы задеть.
Андре промолчал.
Он смотрел на желтую стену и думал о том, что Корали – эта странная, резкая, безумная девушка – за два часа сделала то, на что у него не хватило смелости за три месяца. Она взяла и изменила то, что можно было изменить. Не дожидаясь разрешения. Не спрашивая, правильно это или нет. Просто – сделала.
И теперь, когда он смотрел на эту стену, он не мог сказать, что она была права или неправа. Он мог сказать только одно: она заставила его почувствовать.
А это уже было больше, чем он чувствовал за последние три месяца.
– Ладно, – сказал он. – Давай печенье.
Дима поставил пакет на стойку.
– Ты в порядке? – спросил он.
– Нет, – честно сказал Андре. – Но, кажется, это нормально.
Он взял печенье, надкусил. Апельсин и шоколад – действительно отличное сочетание.
Сноски:
¹ Catastrophe ambulante (фр.) – «Человек-катастрофа», дословно «ходячая катастрофа». Устойчивое французское выражение для человека, который постоянно создает хаос и неожиданные ситуации, часто с непредсказуемыми последствиями.
² Фойе (от фр. foyer – очаг, домашний очаг) – в архитектуре: помещение при входе в здание. Во французском языке слово «foyer» также означает «семья», «домашний очаг», что создает дополнительный смысловой подтекст: Корали превращает безликое фойе в «домашнее» пространство.
³ Визуальный якорь – термин из маркетинга и дизайна: запоминающийся визуальный элемент, который привлекает внимание и создает ассоциацию с местом или брендом. В данном случае желтая стена выполняет функцию такого якоря.
⁴ Коворкинг (от англ. coworking – совместная работа) – пространство для работы удаленных сотрудников, фрилансеров и предпринимателей. Во Франции термин широко используется в том же значении.
⁵ Starbucks – американская сеть кофеен, широко представленная во Франции. Упоминание используется как символ массового, безликого пространства для работы, противопоставленного уникальной атмосфере антикафе.
⁶ SMM-менеджер (от англ. Social Media Marketing) – специалист по продвижению в социальных сетях. Международный термин, используемый во французской деловой среде наряду с франкоязычным аналогом «gestionnaire de réseaux sociaux».
Прошло три недели.
Три недели желтой стены, которая больше не казалась Андре уродливой. Три недели Корали, которая появлялась в антикафе в самое разное время – в девять утра с чашкой кофе и планом на день, в три часа дня с фотографом («нам нужны живые кадры, а не эти постановочные штучки»), в полночь с бутылкой вина и идеей, которая «не терпит отлагательств».
Три недели, за которые случилось многое.
Литературный вечер прошел с неожиданным успехом. Пришло двадцать три человека – местные поэты, друзья поэтов, друзья друзей, и просто любопытные, которых привлекла желтая стена, мелькнувшая в инстаграм-анонсе. Корали сделала фото этой стены с единственной строчкой: «Здесь будет страшно интересно. Приходите проверить». Пост собрал триста лайков – больше, чем у них было подписчиков.
Двадцать три человека – это была их рекордная посещаемость. Они пили чай, слушали стихи, покупали книги. Выручка за вечер составила 210 евро. Корали сказала: «Это только начало». Андре подумал: «Это уже в три раза больше, чем было».
Потом был мастер-класс по каллиграфии, который придумала Корали. Пришло всего восемь человек, но они просидели четыре часа, пили дорогой чай, который Корали заставила купить («люди, которые занимаются каллиграфией, не пьют пакетированный, Андре, это вопрос репутации»), и оставили 180 евро. Артур провел анализ и сказал, что маржинальность этого мероприятия выше, чем у квартирника. Корали сказала: «Я же говорила». Андре промолчал.
Потом был еще один квартирник – на этот раз с джазовым трио, которое Корали нашла через знакомых. Пришло тридцать пять человек. Зал был полон. Дима не успевал мыть чашки. Артур подошел к Андре в конце вечера и сказал: «Если так пойдет дальше, мы выйдем в ноль через месяц». Это был первый раз, когда Артур сказал что-то обнадеживающее.
И вот сейчас Андре сидел за стойкой, смотрел на свою CRM-систему и видел цифры, в которые почти не верил: средняя посещаемость за последнюю неделю – двенадцать человек в день. Выручка за три недели – 1450 евро. Это всё еще был убыток, но уже не катастрофический.
Он откинулся на спинку стула и позволил себе то, чего не позволял уже давно: слабую, почти незаметную надежду.
В этот момент дверь распахнулась, звякнул колокольчик, и в фойе² влетела Корали.
Она была в своем обычном состоянии: возбужденная, растрепанная, с горящими глазами. На ней была футболка с принтом черепа, джинсы с дырками на коленях и те самые кеды, которые помнили уже третий ремонт. В руке она держала телефон, который, судя по всему, только что разрядился.
– Андре! – крикнула она еще с порога. – У меня идея!
– У тебя всегда есть идея, – сказал Андре, закрывая ноутбук. – Это не новость.
– Но эта особенная! – Корали подлетела к стойке, запрыгнула на табурет (это был ее любимый табурет, тот, что выше остальных, чтобы она могла смотреть на Андре сверху вниз). – Суббота, одиннадцать вечера. Ночной хоррор-марафон³.
Андре, который как раз отпивал кофе, поперхнулся.
– Что?
– Хоррор-марафон, – повторила Корали. – Три классических фильма ужасов. Начинаем в одиннадцать, заканчиваем в пять утра. Вход – десять евро, включая чай, печенье и плед. Пледы я уже договорилась взять у мадам Розы – у нее их двадцать штук в чулане, она сказала, что отдаст бесплатно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.