Маргарита Блинова – Гарпия в Академии. Драконы не сдаются (СИ) (страница 33)

Всю жизнь я считала себя магом воздуха, но сейчас всерьез опасалась самовозгорания. Клянусь, если бы взглядом можно было поджигать, Эрг Гай Кьяри полыхал бы как чертов факел!

Когда Васенька заботливо выкинула меня из своего бассейна и я увидела двух самоуверенных драконов, валяющихся без сознания, то испытала весь спектр отнюдь не позитивных чувств.

Вот почему сейчас развлекалась тем, что со скорбным видом читала эпитафии, одна проникновеннее другой.

Драконище бесился.

– Не так я представлял себе благодарность за спасение, – буркнул вконец разобиженный Кьяри.

– Скажи спасибо, что не издох и лишил меня чести попинать твой хладный трупик!

Дракон сверкнул зелеными глазищами и смиренно вздохнул:

– Чудовище…

Огромная, как лопата, рука легла на мое бедро.

– Мое чудовище, – в голосе появилась улыбка.

– Твое-твое, – отпихивая наглую ладонь, уже полезшую под больничную рубашку, согласилась я.

– Мое… – прорычал наглец, увлекая меня на больничную койку.

Я брыкалась, фыркала, дергалась, но когда дракон так просто сдавался?

Вообще, он как-то не так трактовал рекомендации лекаря «полный покой» и «постельный режим». Ворвавшаяся в палату медсестра склонна была со мной согласиться. Женщина уставилась на голую задницу декана Темных искусств, с видимым трудом увидела меня, подмятую огромным телом, и пошла пятнами.

Мне поспешно вернули больничную одежду и выставили вон, а медсестра осталась и продолжила чихвостить ухмыляющегося дракона. Немного послонявшись по коридорам больничного крыла, нарвалась на еще одно проклятие, уже из уст уборщицы, заглянула к Ронни.

В больничное крыло забрали всех троих: Эрг обнулился и нуждался в контролируемой подпитке и восстановлении, Ронни ударился головой при падении и получил сотрясение, я же просто намокла, но лекари не поверили в милосердие Василия и списали отсутствие боли на действие шока.

Кьяри-младшенький, потративший весь резерв, все еще спал, поэтому я вернулась к себе в палату.

Крохотный пятачок личного пространства был завален цветами, открытками, фруктами «для поправки здоровья». В дальнем углу на треноге стоял погребальный венок. «От коллег. Покойся с миром», – намекали золотые буквы на черной ленте. Собственно, именно плохое чувство юмора подтолкнуло меня к мысли пойти и порепетировать эпитафии у изголовья кровати Эрга. И именно оно привлекло внимание главы агентства безопасности.

– Смотрю, коллектив от вас без ума, – усмехнулся Григорович.

– Привет. Чувствую себя отлично. Спасибо, что пропускаешь лишнюю болтологию.

Все это я выдала сплошной скороговоркой и плюхнулась на кровать.

– Есть новости?

– А как же! – Григорович присел рядом и принялся перечислять: – Скандальная, политическая, умная и романтическая… С какой начать?

Нет, ну хорошо хоть не интимные. Такая откровенность прикончит меня быстрее, чем неизвестный злоумышленник. Хотя надо отдать должное фантазии Григоровича, классификация вышла интересной.

– Среди них есть хорошие? – уточнила.

Оглядев палату вороватым взглядом, безопасник сцапал с тумбочки апельсиновое подношение, сделанное студентами, и вонзил ногти в кожуру.

– Это как посмотреть. – В воздух брызнул сок. – Скептик усомнится в моем ответе, пессимист выслушает и скажет, что все новости отвратительны, оптимист… – Меня смерили долгим взглядом. – Нет, к оптимистам тебя нельзя причислить. Скорее уж к пессимистично-скептическим язвам. Редкий вид. Гордись.

Я откинулась на подушку и выдала самую ехидную улыбку из арсенала.

– Григорович. Не томи.

Безопасник бросил на тумбочку длинную полоску апельсиновой кожуры, разломил фрукт и сунул сразу несколько долек в рот. Мой собственный непроизвольно наполнился слюной.

– Новость первая, скандальная! – Для пущего эффекта была сделана пауза. – Кое-кто из Совета спалился в Блуждающем ковчеге и готов на все, чтобы интимные подробности не вылезли наружу. Еще бы! Я не ханжа, но мне бы тоже не захотелось увидеть заголовки, где фигурируют ежи, пытки и обвязывание причиндалов бантами.

Я мотнула головой, отгоняя видение, навеянное фантазией.

– Значит, у нас плюс один голос в пользу ар-теро.

– Увы, но это был наш человек. Но не унывай. Пока рановато, – «обнадежил» безопасник. – Политическая новость: хорошо известный тебе Фаркас, племянник Альфы, по личным причинам отказался от участия в совещании Совета и уступил свое место некой Джейн Хобра. Мне хватило беглого взгляда, чтобы понять – дамочка неадекват. Там даже сам хозяин плато Разлук не всегда понимает, но…

– …но отказать самке, даже самке, страдающей бешенством матки, каннис не в состоянии, – закончила очевидное.

– Верно мыслишь. – Григорович сунул остатки апельсина в рот и закончил с набитым ртом: – Умная новость: Корсаку удалось надежно укрыть большую часть отданных драконами схронов. Романтическая: эрешкиль так впечатлила ревность владыки, что она вновь начала флиртовать… с Дугласом. Золотой дракон в ярости. Мечет подарки и угрозы. Дилейра цветет и пахнет.

Я издала мученический стон.

Дилейра, ну что тебе стоило тихонько посидеть на месте? Почему обязательно корчить из себя сердцеедку? Ее вообще заботит судьба нашего народа или только мужики, греющие простыни?

Вот прилечу… все крылья пообломаю! Всем троим.

Ветерок, несколько истончившийся после атаки, трепал на ветру черные ленточки погребального венка. Григорович поглядывал на пакет с печеньем, опрометчиво забытый мною на тумбочке.

– Еще новости есть?

Собеседник задумался, сглотнул и отвел голодный взгляд от печенья.

– Точно! У меня же еще религиозные новости, – наконец просиял он. – ОБДСМ выступила в поддержку ар-теро.

У меня глаза на лоб полезли.

Что называется, дожили.

– БДСМ? – в горле встал комок.

– Ага, – беспечно улыбнулся Григорович и подмигнул. – ОБДСМ – Община Бесконечного Добра, Сострадания и Милосердия.

Ах, ну да… И как же я сразу не сообразила.

С языка уже готова была сорваться язвительная фразочка, когда из коридора донесся оглушительный грохот и крики перепуганного персонала.

Да вашу ж мать. Что еще стряслось!

Не сговариваясь, мы с Григоровичем плечом к плечу бросились на шум.

Глава 9

Отцы и дети

Это был первый случай в истории медицины, когда пациентов выгнали из больницы за драку.

Я обиженно пыхтела, игнорируя плетущегося за спиной Ронни с заплывшим после удара глазом. Не реагировала на показательные стоны Эрга, опирающегося на, скажем прямо, хиленькое плечо Григоровича.

Последний откровенно потешался над ситуацией и сверкал белозубой улыбкой, чем люто всех бесил!

Безумно хотелось треснуть кого-то. Но на обоих представителях семейства Кьяри живого места не осталось, а безопасник вроде как был ни при чем. Даже помог разнять эту парочку неуравновешенных драконов.

Ага. Сразу же, как перестал принимать ставки на победителя, так и помог.

Уйти порталом самостоятельно мы не смогли – Эрг обнулился. Общественный перемещатель уже не работал, а воспользоваться дежурным порталом агентства безопасности не вышло. Со слов его главы, сотрудники куда-то не туда нажали, пришедший для ремонта маг-техник куда-то не туда стукнул, а сам Григорович не в том месте попинал забарахлившую технику. В результате та обиделась, полыхнула искрами короткого замыкания и перестала реагировать.

Вот и приходилось искать местечко, где можно перекантоваться.

– Простите, но нет, – вежливо улыбнулась администратор гостиницы.

Уже третьей по счету гостиницы, куда мы просились на ночлег и где нам немилосердно, с безукоризненно вежливой улыбкой отказывали. Видите ли, приличные заведения не оставляют под своими крышами существ с метками заключенных на аурах.

– Так я ее конвоир! – подал голос Кьяри.

Девушка слегка высунулась из-за стойки, где встречала гостей и клиентов. Ее взгляд смерил великанскую и, увы, изрядно побитую фигуру дракона, после чего она пожала плечами.

– Так я смотрю, вы не справляетесь.

Крыть было нечем.