Маргарита Блинова – Гарпия в Академии. Драконы не сдаются (СИ) (страница 32)
Судя по выражению, мелькнувшему на лице спасателя, чудище он видел прямо перед собой, но благоразумно не стал ничего говорить, развернулся и повел в соседний зал.
Повязав поверх купальника полотенце, которые выдавали всем посетителям, полетела следом. За спиной шумно плескался декан, впереди орала, точно потерпевшая, Вася и перекрикивались студенты. Бассейн из прозрачного стекла, окруженный рядами синих гладких скамеек, поражал своими размерами.
«Кракен Василий, – гласила табличка, больше похожая на гранитную плиту. – Общая длина – 10 метров. Длина мантии – 4 метра. Вес – 500 кг».
А я смотрю, неплохо кормят местных артистов. Всяко лучше, чем преподавателей и студентов Академии. Может, пора писать резюме?
– Вот. Видите?! – зло выдохнул мой сопровождающий, ткнув пальцем в сторону бассейна.
Полагаю, полностью фраза звучала так: «Вот что творят ваши студенты, пока вы развлекаетесь на горках. Видите, до чего они довели наше золотце?!»
Каюсь, когда мы с Эргом придумывали этот совместный практикум двух групп, то не учли чувства кракена.
– У-ау! – надрывалась Вася, не зная, куда плыть и где спасаться.
Группа магов прикрывала мою группу, ныряющую в бассейне, на дне которого предположительно лежала раковина с автоматом по экзамену. Ключевое в этой фразе – предположительно! Ибо инициатива принадлежала Эргу. Лично я разбрасываться не планировала.
– Пошел! Пошел! – командовал знакомый по прошлому практикуму с огневиками Рыжик.
Камаль плюхнулся, подняв фонтан брызг, нырнул. Вася истошно взвизгнула – видать, ледяной демон не удержал силу и подморозил бедняжке щупальца. Еще трое кружили над беспомощным перед атаками студентов кракеном, отвлекая внимание.
У противоположного края бассейна громоздился, возможно, самый большой ксилофон в мире. На моей памяти так точно. Вооружившись колотушкой, Олаф колошматил по несчастному музыкальному инструменту так, словно выколачивал из него всю дурь.
– Олаф, прекрати издеваться над нашими ушами! – орала раскрасневшаяся от гнева Кира.
– Это отпугивает кракена!
– Ни хрена оно не отпугивает! – рявкнула девушка, присаживаясь, чтобы уклониться от щупалец разбуянившегося головоногого.
А потом они заметили меня.
– Госпожа Браун! – потряс воздух дружный вопль.
Даже Вася повернулась. Я вам клянусь, существо тянуло ко мне передние щупальца, моля о помощи. Ее морда являла собой живое воплощение муки. И вы бы видели эти глаза! Бездонные провалы, полные страдания. Если бы я сейчас пообещала, что мы свалим, если она хорошо попросит, то кракен заговорила бы.
– Как успехи? – поспешила я вмешаться, пока чудеса перкуссии[3] Олафа не довели присутствующих до частичной потери слуха.
Студенты загомонили, Вася жалобно взвыла, сотрудники экзотического океанариума зычно выругались.
– Мы не можем задерживать дыхание так долго, чтобы нырнуть и достать раковину! Вода – не моя стихия! – расслышала я чье-то ворчание.
– Не моя стихия… – задумчиво повторила, найдя взглядом ворчуна. – Если оторвать собаку от земли, она перестанет лаять и в страхе подожмет хвост. Если лишить мага привычной стихии, он уподобится собаке?
Группы молчали: мои искали в словах подвох, огневики переваривали смысл.
Да что ж им, как малым птенцам, все знания приходится отрыгивать уже пережеванными!
Я взлетела и подняла руки, призывая ветер. Вода заколыхалась, начала выплескиваться. Под натиском призванного ветра воды расступились. Вася, словно монашка, с которой сорвали одежды, ойкнула и стыдливо прикрыла щупальцами все пятьсот килограммов, ранее спрятанных под покровом воды.
– Вы наделены уникальной силой и умением обуздать природную мощь. Но это ничто, если вы не способны использовать разум…
Заложив лихой вираж, союзник промчался к самому дну, выхватил ракушку и поднял.
– Охламоны, запомните, ваш разум послужит намного лучше любого оружия. – Ветерок вложил в мою ладонь раковину. – Собирайтесь, автоматы не для вас.
Развернувшись, я едва успела сделать пару взмахов крыльями, когда, сбив на пол и искупав до перышка, в спину ударила мощная струя воды.
Лежа на мокром кафеле, старательно отплевываясь, я поняла, что у Васеньки очень специфическое чувство юмора. О благодарности вообще молчу!
Но сейчас я даже не могу на нее злиться. Ведь в итоге Васькина шутка спасла мне жизнь.
Глава 8
Грань жизни
После я долго пыталась понять, как же так вышло.
Остерегаясь лететь с мокрыми крыльями, я зашагала к раздевалкам. Опасаясь поскользнуться и приложиться чувствительным копчиком к неумолимо твердой поверхности, шла медленно, глядя под ноги. Еще и крылья раскинула для пущего баланса. Не рискуя отвлекаться, пропустила окрик Ронни, вызвавшегося помочь.
Не находите, что слишком многовато факторов, чтобы грешить на совпадения?
Потому что я все-таки поскользнулась. На самом сухом участке. М-да.
Вскрикнув от неожиданности, беспорядочно забила крыльями, замахала руками, дернулась телом вперед-назад, сделала по инерции шаг… и воздух за моей спиной вспыхнул.
Окажись я хоть на пару сантиметров ближе… Замри я хоть на секунду… И сотрудники смывали бы с пола ровный слой останков госпожи гарпии.
Мне повезло.
Нет, не с ловкостью и грацией.
Мне повезло с мужчиной.
Эрг оказался рядом, я даже понять ничего не успела. Откинув себе за спину, декан кафедры Темных искусств выставил щит и принял основной удар заклинания на себя. Я жалась к его могучей спине. Чувствовала, как твердеют каменеющие мышцы. Как прогибается выставленный щит.
Кто-то очень хорошо рассчитал силу удара, огрев меня спайкой из трех последовательных заклинаний. Первое оглушало и деморализовывало (и вот его-то я чудом и избежала), второе морозило внутренности до состояния смерзшегося мяса, третье разбивало ледяную глыбу.
Без шанса выжить.
– Эрг… – прошептала я, вливая в него собственный резерв.
Драконище вздрогнул и едва уловимо кивнул, благодаря за помощь.
Заклинание медленно теснило двухметровую мощь Эрга со мной на прицепе, наши ноги скользили, как недавно скользили мы сами на горке аквапарка.
А потом в наш тандем влез Ронни.
– Какого хрена! – заорала я, испепеляя самоубийцу взглядом.
Кто б еще послушал.
Ронни Гай Кьяри встал плечом к плечу с дядей, выставил руки, и укрепленный их совместной силой щит засветился глубоким карминно-розовым цветом. Меня обдало волной жара и отбросило в благословенно прохладные воды бассейна, где плескалась Вася.
Смертоносные щупальца обвили тело нежно, как руки матери. И это стало последним, что удалось удержать в фокусе сознания.
Драконы – это зло с хвостиком. Драконы – это непомерное эго. Драконы – это те еще гады.
В данную минуту я ненавидела Эрга Гая Кьяри. Ненавидела за то, что он заставил меня пережить.
Стоя у изголовья кровати, я душила подступающие слезы и пыталась найти подходящие для прощания слова:
– Об ушедших принято говорить только хорошее или не говорить ничего. Но правда в том, что я не знала никого, кто бесил бы меня больше, чем Эрг Гай Кьяри. Никого, чья саркастическая ухмылка дарила бы столько трепета. Никого, чье безрассудство вызывало бы столько уважения. До Эрга я не знала никого, кто…
Окончить не смогла.
Медленно тикали часы в больничном коридоре. Шурша больничной формой, негромко переговаривались медсестры, проходящие по коридору. Воздух, пропитанный запахом лекарств, вибрировал от магии и задыхался от скорби.
Я сжала кулаки, чтобы не показывать боль, прикрыла веки и, чувствуя, как дрожит голос, закончила:
– Друзья, не будем плакать. Это просто вечный сон… Sit tibi terra levis[4].
– Да не умираю я! – рявкнул самый глупый мужчина на свете и попытался приподняться, за что тотчас получил от меня по лбу.
– Ты мне тут еще поговори, – возмутилась я, толкая огромную тушу обратно на кровать.
Эрг закатил глаза, мысленно взывая к… вероятно, к побелке на потолке, и протяжно выдохнул.
Отражая атаку, он вновь расширил свой резерв через полное обнуление. Я уже знала, что чем чаще дракон использует этот способ, тем быстрее идет процесс Одичания, но не понимала масштабов. Когда Эрг залез ко мне в душ, татуировка была на боку, потом она покрывала уже всю левую руку от плеча до локтя и запустила широкие щупальца на грудь и живот, а сейчас под властью процесса оказались рука, левый бок, половина груди и лопатка.
Кьяри стал еще на шаг ближе к тому, чтобы потерять разум и превратиться в дикого ящера.