Маргарита Блинова – Гарпия в Академии. Драконы не сдаются (СИ) (страница 24)
Атмосфера накалялась.
Розмари величественно склонила голову, всматриваясь в меня с таким непередаваемым презрением, словно узрела моль на любимом свитере. Забившийся в уголок Хельмерг бормотал что-то очень похожее на молитву Всеединому. Ветерок воинственно кружил над головой брюнетки, периодически хватая то горшок с фикусом, то глобус, забытый на антресоли, то старинные часы с кукушкой, предлагая приложить Розмари по темечку, но я отрицательно качала головой.
– Как насчет того, чтобы пообедать вместе? – неожиданно предложила госпожа Гаррис, даже не подозревая, что в эту минуту над ее головой навис огромный булыжник, зачем-то подаренный студентами в качестве извинений. – Я пока плохо ориентируюсь в хитросплетениях здешних коридоров. А вы столько могли бы рассказать мне о нюансах работы.
Я мысленно попросила ветерка не вмешиваться, представила компанию Крутизадки и очередного несъедобного изыска поваров, все так же мысленно скривилась. Да проще сразу сходить к Бьянке Барис и попросить яду. Кстати, ручаюсь, что эти две змеюки поладят, а пока…
– С превеликим удовольствием! – заявила сопернице и первой направилась к двери. – Судя по запаху, повара приготовили нечто сногсшибательное.
Ага, и в-туалет-загонятельное.
Глава 2
О том, как правильно устраивать сцены
До столовой мы не дошли.
Розмари вскипела, задетая совершенно невинным вопросом с моей стороны, и решила выяснить отношения в узком коридорчике, ведущем в общий зал главной башни.
Нет, может, оно и к лучшему.
Сомневаюсь, что дамочке пришлась бы по вкусу стряпня, поданная на обед. Наши повара так и не научились готовить то, что не прожигает кастрюли или не прилипает к потолку.
– Слушай, ты, маленькая крылатая дрянь, – прошипела госпожа Гаррис, фактически припечатав меня своим огромным бюстом к стене.
Я скосила глаза на вырез, угрожающе зависший у лица, и впервые испугалась женской груди. Что бы ни думали по этому поводу мужчины, но женские прелести – это оружие. Оружие устрашения соперниц и только в некоторых, самых незначительных случаях – соблазнения.
– Я скажу раз и больше повторять не стану, – булькая от ярости, продолжила мысль новая преподавательница. – Оставь Эрга в покое. Он мой. Точка.
– Может, у него спросим? – миролюбиво поинтересовалась я, стараясь по стеночке проскользнуть мимо бюста.
Розмари уперла пухленькую ручку в стену, пресекая попытку к бегству, и начала сыпать угрозами:
– Ты не с тем соперником связалась, гарпия. Знаешь, в какие круги я вхожа? Знаешь, какие у меня связи? Да я сожру тебя вместе с крыльями и мерзким характером.
В чем, в чем, а в последнем даже не сомневаюсь.
– Выскочка, которой давно пора указать на ее место и запереть в клетку зоопарка! Убожество, по которому плачет цирк уродцев!
Вполуха слушая угрозы и оскорбления в свой адрес, я медленно сдвинулась в другую сторону и позвала ветерок, который кружил под потолком, но тот не ответил.
И пусть учебники и светлые головы профессоров утверждают, что союзники не способны испытывать эмоции в понятном для человеческого восприятия смысле, но перышко даю, что мой ветерок сейчас предвкушающе потирал невидимые ручки и ухмылялся.
– Думаешь, мне не сообщили о том, как ты крутишь хвостом перед моим драконом? – продолжала гневаться грудь, в смысле госпожа Гаррис. – Провоцируешь, подогреваешь его интерес, соблазняешь.
Это я-то соблазняю? Да я образец приличия!
– …пыль под моими каблуками, – продолжала разглагольствовать брюнетка. – Уродливая пародия на женщину!
Я сделала еще одну попытку обойти дамочку. Не преуспела и задумалась. Нет, ну в самом деле, не бить же мне ее? А если и бить, то куда?
– День, когда драконы смерти разгромили вашу убогую долину, можно считать праздником для всех разумных рас. Жаль, что уничтожили не всех гарпий. Таких, как вы, надо душить в младенчестве. Вырезать из тел матерей. Резать крылья и смотреть, как вы подыхаете…
Я легко могла выносить оскорбления в свой адрес, потому что понимала – это всего лишь провокация. Но последняя фраза напомнила мне об Энтони, о том, чего лишили подростка, и все внутри взорвалось от ярости.
Воздушная сфера толкнула Розмари в грудь, швырнула в противоположную стену коридора, поглумилась над прической. Две центральные пуговички рубашки, не ждавшие подвоха, с треньканьем полетели в стороны, демонстрируя кружевной корсетный лифчик.
– Да как ты посмела напасть на меня! Дрянь!
Лицо соперницы исказилось в гримасе отвращения, что вкупе с взлохмаченными темными лохмами сделало ее как никогда похожей на бешеного вепря.
И мне бы не усугублять конфликт, но и смолчать не вышло:
– Простите, у меня аллергия на глупых людей.
И вот тут-то остатки тормозов покинули пышечку. Глаза налились кровью, блеснули жаждой убийства, рот раскрылся в боевом крике атакующей свиноматки. Дамочка вскочила на ноги, что с такой-то комплекцией считалось весьма опасным трюком, и понеслась на меня. Опасаясь, что меня элементарно размажут по стенке, я вылетела из узкого коридора в просторный зал.
Небеса! Удача, что здесь нет никого.
Спину обожгло. Хорошо, что ветерок прикрыл, и до меня долетел лишь отголосок пущенной волны огня. Плохо другое, Розмари Гаррис – маг огня. Слабый, но взбешенный. А это чревато неожиданностями.
– Ненавижу тебя! – взвизгнула дамочка, вбегая следом.
– Добро пожаловать в клуб завистников Марсии Браун, – насмешливо сообщила я. – Членские билеты и значки с моим портретом выдают в подсобке рядом с уборной, заседают там же. Настоятельно прошу прочитать листовку с правилами, а то вы, знаете ли, нарушили очередь жаждущих со мной поквитаться.
Растеряв все свое самообладание, брюнетка заорала и бросила сгустком голубого пламени. Прицел у дамочки был так себе, но раз в год и дура попадает.
Я частенько встречала в самых различных городах материка замысловато-петляющие дорожные артерии, которые местные любовно называли «пьяная дорога». Так вот, заклинание, брошенное соперницей, промчалось по невероятно кривой траектории, которую нельзя назвать иначе, как «пьяной».
Заметавшись из стороны в сторону, я таки прошляпила момент, когда голубое пламя мазнуло по крылу. Зашипев от боли, обрушила на новую преподавательницу серию из пяти атак и закрылась глухим щитом. Крыло пульсировало болью, но беглый осмотр показал, что пострадало не сильно.
Ничего. Главное – измотать соперницу, а там случится одно из двух: или госпожа Гаррис вспомнит о приличиях, или примчится помощь.
Надеюсь, что ко мне, а не добить.
Розмари успела метнуть в меня еще три сгустка огненной магии, когда в зале появился Белозерский с источником конфликта.
– Госпожа Браун! Немедленно прекратите! – заорал ректор прямо с порога.
Нашел крайнюю.
– Вы это ей скажите! – рявкнула в ответ, подпитывая выставленный щит. И снова, и снова, потому как Розмари себя не контролировала, а ответить я побаивалась. В моем положении политической преступницы на исправительных работах даже самозащиту могли счесть нападением.
Сам же источник конфликта замер в сторонке и с интересом наблюдал за творящейся в зале вакханалией.
– Драконище! Убери от меня эту психованную!
Эрг Гай Кьяри сложил руки на груди и остался стоять с невозмутимым видом. А вот Розмари тормозить не собиралась. Она вообще, по всей видимости, не замечала ничего вокруг.
– Ты не понимаешь, во что вмешиваешься! – кипятилась запыхавшаяся соперница. – Я люблю его! У нас будут дети, дом, счастливая семья. А что ты, гарпия, можешь дать Эргу?
Если тот не перестанет изображать мраморное изваяние, могу дать по башке.
– Их надо разнять! – суетился Белозерский, не зная, как подступиться.
– Нет-нет, – придержал его за рукав Кьяри. – Давайте сперва послушаем ответ.
Я злобно глянула на Кьяри. Вот и кто он после этого?
В зал просочилась привлеченная шумом группа студентов. Ребята зашептались, захихикали, показывая на нас пальцами, кое-кто даже начал делать ставки. Декан кафедры Темных искусств мельком взглянул на группу и расплылся в нехорошей ухмылке.
– Господа студенты, – голосом профессионального лектора позвал он, – кто знает, как называется щит, выставленный госпожой Браун?
Студенты заскрипели извилинами, потом плюнули и, не скрываясь, полезли за конспектами. Я успела выдержать еще три-четыре атаки, прежде чем нашелся правильный ответ.
– Всевидящее око! – выкрикнул кто-то из задних рядов.
– Условно-неуязвимая защита против магов огня, – добавил другой голос, по ощущениям девчоночий.
– Верно, – похвалил дракон. – Условно-неуязвимая защита предполагает только один вид атаки, который пробьет щит. Кто первым ответит, каким заклинанием должна атаковать госпожа Гаррис, получит на моем экзамене «три» автоматом.
Не поняла. Это он сейчас мне так тонко припомнил зеркалицу из библиотеки и свой собственный позор?
Трояк желали практически все собравшиеся, поэтому зашуршали конспектами еще сильнее. Розмари продолжала нападать с упрямством барана, таранящего новые ворота. Тут и там на стенах, потолке и витражах зала вспыхивала защита, наложенная на здание. Ветерок кружил рядом, не зная, чем помочь. Ректор Белозерский хмурил брови и задумчиво кусал губы. Кьяри…