Маргарита Блинова – Факультет закрытых знаний (СИ) (страница 46)

– Ноэми, – негромко позвал он из-за двери. – Мы можем поговорить о случившемся?

– Я моюсь! – крикнула в ответ и зачем-то подхватила с полки мочалку.

Можно подумать, он видит через дверь! Хотя… ректор же антимаг, а все черти подземелья не в курсе, на что способен один отдельно взятый продукт экспериментов психованного мага крови.

– Хотел сказать спасибо. Если бы ты не вмешалась, Маккалич мог убить Джерома. Естественно, нарушенная клятва убила бы его самого, и таким нехитрым образом неизвестный маг крови подчистил бы все следы.

Я скептически ухмыльнулась и обхватила руками голые плечи.

– Ноэми, тебе не надо меня бояться, – заявил Итон-Бенедикт.

Даже не заявил, а предъявил мне это. Причем с обидой. Дескать, от вас, пардочка, я ожидал более адекватной реакции, а вы едва ли не в банальную истерику свалились.

– Вейрис, – позвал Итон-Бенедикт.

– Я моюсь! – категорично крикнула в ответ. – Имею я право на личное пространство?!

За дверью послышался усталый выдох рассерженного человека, который из последних сил сдерживает себя.

– Жду вас у себя после всех необходимых для успокоения процедур.

И снова шаги, снова стук закрываемой двери и удаляющаяся поступь.

Не знаю почему, но я со всей злости лягнула высокий бортик ванной, естественно, ушибла мизинчик и взвыла от резкой боли. Подтянув пострадавшую ногу, запрыгала… Короче, совершать данные тело-движения в мокрой ванне – не самая лучшая идея. Но это я поняла, уже грохнувшись на пол и потащив за собой полупрозрачную занавеску. Настроение тут же перешагнуло черту «бесят» и приблизилось к отметке «не подходи, убьет!».

Отшвырнув сорванную занавеску, я вскочила, завернулась в полотенце и вылетела в комнату. Одевалась долго, потому что любимый свитер оказался испачкан вареньем, а другой не сочетался с выбранными штанами. С носками тоже все было печально: три пары – и у всех какой-то дефект. Одни – канареечного цвета, вторые сели после стирки, а третьи… на большом пальце третьей пары расползалась огромная дыра.

Окончательно психанув, натянула на ноги кислотно-желтое безобразие, невесть как затесавшееся в мой шкаф, надела теплую куртку, убрала влажные волосы под шапку и решительно двинулась в сторону окна.

Кажется, приличные девушки не пользуются окнами в качестве выхода, но приличных девушек не караулят на выходе из западной пристройки (а я почему-то уверена, что Итон-Бенедикт оставил остальным соответствующие распоряжения на этот счет). К тому же этим самым «приличным девушкам» не все равно, что о них подумают другие, а вот мне плевать!

Я парда! К тому же – злая парда!

Бесит это место. Бесят насквозь лживые людишки, что тут пригрелись. Бесит безумное количество тайн, что скопилось вокруг меня. Бесит то, что со мной играют, как с малым неразумным дитятком. Бесит, что придется объясняться с Джеромом, который, кажется, не понял с первого раза, что ничего ему не светит. Бесит, что загадочный кукловод приказал Маккаличу убить маленькую красивую пардочку, из чего я делаю вывод, что совсем не принц Райвиль был основной мишенью.

Меня. Все. Бесит!

Незаметно спустившись по стене, я, пригибаясь, мелкими перебежками понеслась к парковым кустам. Сначала по тропинке до заветной дыры в заборе, потом – полчаса по городу. Захвачу по пути чего-нибудь вкусненького – и к бабушке. В конце концов, она обещала разобраться с печатью.

Нет, в действительности печать меня не волновала вообще. Скорее, это был предлог. Но неожиданно запястье, где была чернильная печать, начало неметь. Нахмурившись, я притормозила, подтянула рукав куртки и в неясном свете наступающего вечера принялась разглядывать кожу.

Она была здесь. Маленькая, состоящая из затейливо выведенной буквы «пси» и семи крохотных черных точек, заключающих букву в круг. Онемение начало быстро распространяться вверх. Голова закружилась. Что происходит?

Растерянно таращась на собственную руку, я увидела, как, едва уловимо меняя очертания печати, начали мерцать тусклым серебристым светом точки вокруг буквы. Над «пси» появился крохотный хвостик, похожий на змею, а у основания печати проступила еще одна крохотная буква. «Тау».

Холодный пот обжег спину и заставил согнуться. Печать была не простой. Кто-то спрятал одну под другой и просто выжидал, когда появится возможность активировать один из символов. И если первый вариант грозил насморком, то новый знак нес смерть.

Я задохнулась от этой мысли и упала на колени. Сознание словно расщепилось на три части. Первая панически орала, заставляя плакать и сдавленно скулить, точно побитый каннис. Кошачья сущность, сцепив стучащие от страха зубы, требовала забиться в чащу и умереть хоть с каким-то достоинством, но третья сторона моего сознания – сознание мага крови – продолжала бороться. Отчаянно, сама не веря в наличие положительного финала, но искала выходы.

– Итон… – простонала я через силу. – Итон…

Да! Мне нужен ректор. Точнее, мне нужен тот, на кого не действует магия. Тот, кто сможет забрать отраву, заполняющую не только мое тело, но и ауру. Мне нужен антимаг.

Сложнее всего было встать и сделать первые десять шагов. Потом тело немного смирилось и согласилось работать вопреки стремительно уходящим силам. В середине пути руки парализовало окончательно, и я осознала, что не дойду. Просто не смогу! Не успею!

Мысль, что я могу рухнуть и совсем не поэтично сдохнуть, так ничего и не сделав для собственного спасения, заставила перейти на бег. Впереди показались огни.

Шанс на спасение уже маячил впереди, но силы ускользали слишком быстро. Мне казалось, что мрак ночи сгущается, становится твердым. Можно дотронуться пальцами, можно зачерпнуть ладонью, можно полоснуть когтями. Я агрессивно зарычала на наступающую темноту, словно на живого противника, и звук собственного голоса придал немного сил. Как раз столько, чтобы с трудом взобраться на крыльцо домика и упасть обессиленным телом на входную дверь.

– Итон…

Под натиском моих килограммов незапертая створка поехала вперед. Сил удержать обессиленное тело на ногах уже не оставалось, поэтому, смирившись с тем, что на тот свет одна при жизни милая пардочка попадет некрасивой и с расквашенным носом, я закрыла глаза и полетела.

К счастью, кто-то сжалился и подхватил на полпути, так и не дав моему носу свести близкое знакомство с деревянным паркетом прихожей.

– Итон… – с улыбкой прошептала я, чувствуя сильные руки, поддерживающие меня за талию.

– Итон! – крикнул хозяин рук, что так вовремя меня подхватили. – Ты бы подошел, а то тут гостья, а я не знаю, куда ее тащить. В комнату, чтобы спасать, или сразу в огород – закапывать.

Я хотела было возмутиться, что живее всех живых и хоронить меня еще ох как рано, но вместо этого слабо застонала и начала оседать на пол. Незнакомец выругался, подхватил меня на руки и, по всей видимости, решив, что закопать всегда успеет, понес в комнату.

– В чем дело? – услышала я усталый голос ректора и совсем в другой интонации: – Мими!

Ага! Испугался? Страшно стало? То-то же…

Мое безвольное тело вырвали из рук незнакомца, прижали к груди, что так знакомо пахла солью, ветром и силой, и принялись настойчиво шептать:

– Мими, открой глазки. – Мягкое поглаживание по щеке. – Мими, я не пойму, что с тобой, пока ты не посмотришь на меня! – Движения стали более настойчивыми и немного грубоватыми. – Мими, глупая ты кошка! – неожиданно рявкнул он. – Посмотри на меня!

А дальше… А дальше мне залепили оплеуху! Мне – чистокровной парде! Мне – хрупкой девушке! Мне – подыхающей жертве обстоятельств!

Мне!!!

Я разозлилась настолько, что сцепила зубы и открыла свинцовые от тяжести веки. И посмотрела. Ах, как я на него посмотрела! Эдак выразительно, с прищуром.

Итон-Бенедикт не оценил. Ну вот прямо ни капли!

Он нахмурил светлые брови, пару долгих мгновений всматривался вглубь меня, а затем закрыл глаза и тихо, но очень витиевато выругался.

Ну вот! Теперь я точно видела в жизни все. Можно и на тот свет! Но почему-то все внутри меня протестовало против этой мысли.

– Помоги… Итон… Помоги… – прошептала я, решив, что, когда стоишь одной ногой в могиле, выкать не обязательно.

Мужчина до боли крепко сжал меня в своих руках, и его загорелое лицо стало серьезным.

– Как? Я не знаком с магией чернил.

Закрыв глаза, я с трудом облизнула пересохшие зубы и прошептала:

– Антимаг…

Удивительно, но ректор понял, чего ради я приперлась к нему на порог, вместо того чтобы по совету кошачьей сущности заныкаться под темным кустом и встретить смерть в созерцательном одиночестве. Меня куда-то понесли. Нет, не так. Судя по ощущениям и тряске, со мной куда-то побежали.

– Ши-Вана ко мне. Срочно! – на бегу умудрялся отдавать приказания ректор. – Портал к Лили Вейрис… Хотя нет! Пусть перемещается сюда. И Тебион! Вызови профессора Тебиона!

Тряска усилилась, но мне было уже все равно. Мозг обдумал варианты и сделал неутешительный вывод: бабушка и профессор Тебион просто не успеют. Разрушительная сила печати действовала. Она незаметно просочилась в ауру и расползалась во все стороны, как чернильное пятно на поверхности воды. Магия ждала лишь команды и получила ее этим вечером.

Никто не успеет. Я умру быстрее, чем придет помощь.

– Держись, малышка, – прошептал ректор. – Не смей умирать у меня на руках.