Маргарита Блинова – Факультет закрытых знаний (СИ) (страница 45)
– Обучающаяся Вейрис, вы хотите сказать, что…
– Пожалуйста. – С каждой секундой напряжения меня трясло все сильнее. – Я видела, на что способен этот маг крови. Его заклинание подчинения настолько сильно, что смогло побороть клятву крови, данную Маккаличем принцу Райвилю. Магу потребуется время, чтобы справиться с головной болью, но потом он возьмет в оборот свою вторую марионетку, а мы не выстоим против вас.
Итон-Бенедикт стал куда серьезнее.
– Прошу вас, уходите. Как можно дальше от этого места. Вы опасны.
В этот раз мои слова произвели на ректора эффект. Правда, не тот, на который я внутренне надеялась. Криво улыбнувшись, отчего его загорелое лицо стало отталкивающим, мужчина сделал одно неуловимое даже для глаза оборотня движение и оказался прямо напротив меня. Ухватив мою измененную в боевой трансформации руку, он полоснул когтями по своему запястью и сунул пострадавшую руку мне под нос.
– Ты права, Мими. Я опасен.
Еще не до конца понимая, что он хотел этим сказать, я опустила глаза, глянула на царапины, медленно, словно бы неохотно наполняющиеся капельками крови, втянула носом воздух и с ужасом отшатнулась.
– Вы… вы…
– Все верно, – спокойно кивнул Итон-Бенедикт, словно моя реакция его ничуть не смутила, а потом вежливо улыбнулся.
Глава 13. Антимаг
Сегодня Глошаду нездоровилось. Он был нервным, взвинченным, а еще Дезире заметила не свойственную для него бледность. Молодой мужчина отказался от завтрака и все смотрел в окно на сад, залитый первыми лучами просыпающегося солнца. Таким нехитрым способом он давал нянюшке понять, что хочет на прогулку.
Старушка тотчас позвала старого камердинера, который всегда сопровождал их вне стен замка, и вывела подопечного. Она надеялась, что свежий воздух сделает свое дело и пробудит в молодом теле аппетит, поэтому запаслась корзиной с едой и питьем, но ее надежды не оправдались.
Едва они оказались в саду, Глошад целенаправленно пошел по тропинке в беседку, уселся за стол и требовательно выставил открытую ладонь.
– М-м!
– Конечно-конечно, – суетливо произнесла нянюшка, вынимая из кармана шелковый мешочек и перекладывая его на ладонь принца. – Глошад, а может, скушаешь бутербродик? С сыром, помидоркой и веточкой укропа…
Но мужчина уже не слушал. Он высыпал любимые фигурки на стол, разбросал их в хаотичном порядке и замер.
Дезире вздохнула и отошла. Она очень хорошо выучила привычки и состояния своего подопечного, которого любила всем сердцем. Через секунду старший наследник престола начал раскачиваться, гипнотизируя отсутствующим взором вываленные на стол деревянные фигурки. Где-то в районе обеда старушка снова попыталась накормить Глошада, но тот по-прежнему пребывал в болезненном трансе и не реагировал ни на что вокруг.
Отлучившись в замок, чтобы отнести посуду и перекусить, по возвращении в беседку нянюшка обнаружила, что Глошад скинул со стола фигурки, оставив лишь две. Заинтересованная женщина присела рядом, чтобы получше рассмотреть игрушки своего принца. Первой фигурой оказался маленький забавный котенок. Он лежал на спине, опутанный нитками, но не выпускал из шаловливых лапок пойманный клубок. А вторая…
Дезире нахмурилась и наклонилась, силясь разобрать в неясных очертаниях, кого изображает вторая игрушка принца, но, сколько ни морщила лоб, старые глаза подводили нянюшку. То ей казалось, что это человек, то в изгибе плаща мерещился хвост, то вдруг фигурка начинала походить на раскрывшего пасть хищника. Устав щуриться, нянюшка прилегла на диванчик и сама не заметила, как задремала.
Разбудил ее жуткий грохот. Открыв глаза, женщина увидела над собой небо и резко села. Кто-то вынес ее из беседки, оставив лежать на траве, в то время как…
– Глошад! – воскликнула Дезире, с трудом перекатываясь и поднимаясь на ноги.
Женщина подскочила к беседке, но так и замерла на пороге, в ужасе взирая на старшего наследника престола. Зажав сломанную ножку стола, ее подопечный громил все, что попадалось ему на глаза. Ярость, дикая и необузданная, исказила красивые черты, а в безобидном с виду дурачке проступила невиданная ранее жажда разрушения.
– Перестань! – закричала Дезире. – Мальчик мой, что же ты творишь!
Она хотела броситься к обезумевшему принцу, но боялась даже пошевелиться. В порыве неконтролируемой ярости ее подопечный не видел ничего. От природы обладая невероятной силой, сейчас Глошад рушил все на своем пути. Он с легкостью отрывал деревянные сетки, выламывал доски и топтал сапогами свои любимые деревянные игрушки.
– Да что же это… – причитала Дезире, растерянно наблюдая за происходящим. – Не может быть… Мой мальчик…
Потрясенная женщина даже не заметила, как, задетая ногой принца, маленькая деревянная фигурка откатилась почти к самым ее ногам. Покрутившись, игрушка замерла, и теперь любой желающий мог разглядеть искусно вырезанную деревянную фигуру котенка. Он по-прежнему игриво обхватывал лапками клубок, вот только теперь голова котенка была расколота глубокой трещиной.
Я смотрела на ректора с отвращением, которое не могла, да, откровенно говоря, и не считала нужным скрывать.
– Вы – антимаг, – выпалила, почувствовав острое желание прополоскать рот.
– Антимаг, – согласно кивнул Итон-Бенедикт, напряженно глядя мне в глаза. – Теперь-то можно пройти?
Говорить, что я предпочла бы, чтобы ректор куда-нибудь телепортировался с глаз долой, не стала. Просто посторонилась в дверях, стараясь держаться от него как можно дальше.
– Да, пожалуйста…
Подумать только, антимаг!
Узнав правду, я испытала настоящий шок, но еще большее недоумение вызвала реакция остальных – ее попусту не было!
– Люди! – не выдержала я в итоге. – Антимаг в комнате!
Никто в ужасе не вскрикнул. Ши-Ван продолжил вливать в Маккалича пузырьки с противоядиями, Айрис Руколо – приводить в чувство Джерома, а Гуля, пересевшая на плечо ректора, что-то оживленно рассказывала.
Убедившись, что случившееся задевает только меня, я громко фыркнула и свалила.
Нет, они нормальные?
Если бы мне приказали описать антимага тремя словами, то я использовала бы такие: «безумные», «жестокие» и «непобедимые».
Ошибка. Даже не так. Непростительный промах кого-то из магов крови. Лабораторная неудача невероятно талантливого и столь же безумного мага в попытке вывести человека с «идеальным» составом крови. Опытные образцы уничтожили своего создателя и оказались на свободе. Они врывались в дома спящих, рвали людей на части, пили кровь убитых, вспарывали животы, чтобы полюбоваться вываливающимися кишками. И все это ради развлечения.
Жителей города захлестнула паника, стража пыталась защищаться, прибыли маги. И вот тут все узнали, что антимаги не подвержены никаким видам магического воздействия. Для них что магия крови, что обычная магия, что магия стихий, что магия некромантов – все одно. Приятная щекотка! Хуже того, за счет идеального состава крови они были в семь раз быстрее и сильнее даже оборотней, не уставали, не испытывали жалости и могли впитывать магию других.
В ту ночь половина жителей города была убита, а всем прибывшим магам опустошили магический резерв, отрубили ноги и руки, оставив медленно погибать от потери крови. Антимагов было пятнадцать, троих стражники смогли уничтожить, все остальные ушли. Аристалия еще долго содрогалась от известий, что там-то и там-то антимаг уничтожил целое поселение и скрылся.
Антимагами пугали маленьких детишек наравне с букой, восточными ведьмами и духом кошмаров. Антимагов уничтожали при малейшем подозрении. А еще антимагов ненавидели.
На ступеньке, ведущей наверх, к комнатам, сидел мышонок Блоша.
Я была так зла, что неожиданно опустилась рядом и спросила:
– Ты что-то понимаешь?
Мышонок удивленно пискнул, смешно вскинул крохотные лапки и плюхнулся на спину. Да, это я что-то перегнула. Подумать только, чистокровная парда общается с мышами! Кошачьи боги, до чего же я докатилась.
Но если это было дном, то уже в следующую секунду я доказала, что можно упасть еще ниже.
– Я к себе. Хочу горячий душ и часок в тишине. Можешь никого ко мне не пускать?
Видимо, видок у меня был настолько жалобный (если не сказать – жалкий), что серый мышонок оторопело моргнул, а затем кивнул.
– Ну вот и чудненько…
А вообще мысль попросить помощи у Блоша была гениальной. Не успела я встать под душ, как в коридоре жилого этажа послышались легкие шаги Маккалича. Минут семь он проявлял завидное упрямство, топчась у дверей, но добрый дух был непреклонен. После телохранителя аудиенции у ее кошачьего величества просили Ши-Ван, Айрис Руколо и Гуля, которая, в отличие от остальных, попыталась проникнуть через крохотное окошко в самой ванной, но постовой Блоша бдел.
– Безобразие! – вопила горгулья, царапая оконную раму когтями. – Пусти, паразит, а то хуже будет! Я дамочка вредная и злопамятная! Я тебе всех мышей переловлю…
Зря она так. Мыши – это больная мозоль духа-хранителя.
– Ай! – завопила Гуля спустя секунду. – Ах, ты меня током бить будешь! Ну, держись! Я тебе сейчас устрою веселую жизнь!
На мгновение перед моим носом прямо из воздуха появилось призрачное облако в виде моськи и верхних конечностей. Блош виновато развел руками и поспешил вниз, на защиту любимых мышей.
Не знаю, действовала горгулья самостоятельно или это был четкий план, но едва защитник серых и хвостатых растаял, в коридоре послышались знакомые шаги, затем дверь в комнату распахнулась (это с учетом того, что я ее на все замки закрыла и даже стулом подперла для надежности), и внутрь вошел ректор.