Маргарита Блинова – Факультет закрытых знаний (СИ) (страница 30)
Резко поднявшись, мужчина сжал челюсти и оглядел нас тяжелым взглядом. Мне показалось, что Маккалич что-то хотел сказать, но в последнюю секунду первый меч королевства передумал.
– На этом все, – сухо подвел черту Дерен и направился к дверям.
Джером рванул следом. Я предусмотрительно осталась на месте, рассчитывая подслушать детали их разговора, но облом – штука капитальная.
«Не здесь», – донесся из коридора тихий отголосок чужих слов, а затем – торопливые шаги удаляющихся собеседников.
Немного посидев в полнейшем замешательстве, я поднялась к себе в комнату и приступила к сборам. Через какое-то время пришла Памела и принялась обиженно сверлить меня взглядом.
– Тебе с Джеромом целоваться… – невзначай бросила девушка.
– Не напоминай. Меня и так на нервной почве подташнивает, – буркнула в ответ, прикидывая, что быстрее: добежать до Кики и уговорить ее сделать мне прическу или обойтись собственными силами.
У Кики, конечно, прическа выйдет значительно лучше, чем у меня, зато это породит кучу лишних вопросов, а Маккалич запретил распространяться о нашей учебе. И самое обидное в том, что не получившая ответов рысь начнет додумывать разную ерунду. Фантазия у нашей златовласки необычайно бурная, а мне не хотелось подставлять Шархая под неминуемую ссору на почве ревности. Значит, придется творить самостоятельно…
– Джером симпатичный… – якобы между прочим заметила Памела, зорко наблюдая за моими попытками соорудить на голове нечто не похожее на воронье гнездо.
– Скажешь тоже! – фыркнула я, распуская волосы и приступая к попытке создания шедевра номер два.
– У него глаза красивые – голубые, – вздохнула соседка по комнате, забираясь с ногами на кровать и обнимая подушку. – А у тебя – синие-синие… – с грустью закончила она.
– Не вижу связи, – честно призналась я, бросая очередную неудачную попытку сотворить прическу.
– Доминантный ген, – выдохнула Памела и, поймав мой удивленный взгляд, добавила: – Значит, дети тоже голубоглазые будут.
– Да оградят меня кошачьи боги! – искренне воскликнула я и, решив, что в первую очередь следует оградить себя от подобных разговоров, свалила в ванную комнату.
Кто же знал, что, уходя от неприятного разговора, я нарвусь на очередное коварство Блоша, мстящего за недавнюю «мышиную охоту»!
– Неправильный ларь. Неправильная горгона. Неправильные преподы. Неправильный принц. И очень неправильный ректор! – тихонько шептала я, сбегая по лесенке в подпол.
Где-то на середине спуска в лицо ударил поток холодного ветра, а затем раздалось воинственное: «Пи-пи-пи!»
Не поняла, это что еще такое?
Перестроив зрение, я опустила голову и второй раз за вечер открыла от удивления рот.
Еще в первый день, когда ректор знакомил нас с преподавательским составом, он представил Блоша как нашего завхоза и взял с меня индивидуальное обещание больше не спускаться в подвал и даже пальцем не трогать мышей. Делать было нечего, поэтому я пообещала, что даже мизинчиком этих мелких гадов не трону (даже хвостом поклялась). Поэтому ничего удивительного в том, что эти серые малявки вконец распоясались, не было.
Почти все пространство пола, видимое с последней ступеньки лестницы, было укрыто серыми тушками. Мыши выстроились в ровные колонны, образовав единый фронт. Поодаль виднелись невысокие укрытия из бумаги, картона и, кажется, помета. Все пространство по левую от меня руку занимали ряды крохотных самодельных катапульт, также выполненных из подручных материалов. Само же боевое братство нацепило на спины серые прямоугольные щиты из картона, а на головы нахлобучило бумажные каски.
Оглянувшись на стеллажи, я недовольно покачала головой. Маленькие паршивцы разорили половину школьного архива, отодрав книжные переплеты и твердые обложки личных дел.
– Мыши, вы вконец озверели?
– Пи-и-и! – раздалось издевательское согласие.
Переступив с ноги на ногу, я окинула взглядом неприятеля. Молодцы, качественно подготовились. Вот только мне собираться надо, а не играть в войнушку с мелкими грызунами.
– Вы это сейчас серьезно?
– Пи-и! – дружно рявкнула серая масса.
Слева раздались щелчки катапульт, и в меня точной наводкой полетели кусочки скорлупы, гречки, макарон и другой гадости. Заслонив лицо рукой, я молча ожидала окончания атаки, пока не вспомнила, что один раз я сегодня уже проиграла.
Хуже всего то, что одним позорным проигрышем дело не ограничится и в недалеком будущем придется возвращать принцу Райвилю его законно выигранный в споре поцелуй. И как в таком упадническом настроении готовиться к вечеру?
Вот-вот! И я думаю, что никак. К тому же я давненько не выпускала пар, а сейчас мне это прямо-таки жизненно необходимо!
– Значит, война, да? – недобро усмехнулась я.
– Пи-и-и! – разнесся по подвалу бывшего архива дружный вопль мышиной армии.
Скинув халат и оставив его на последней ступеньке, я торопливо обернулась и черной тенью скользнула во мрак. Оговорюсь сразу: во всем виноваты инстинкты!
За три последние декады я слишком мало оборачивалась, к тому же мою вторую ипостась невероятно сильно напрягали постоянные блокировки на занятиях Ши-Вана, поэтому нет ничего удивительного в том, что черной проказнице захотелось чуток пошалить.
Спустя двадцать минут военных действий мышиная армия под предводительством Блоша была прилично потрепана и покусана, но продолжала мужественно сражаться, теснимая черной быстрой пардой. Катапульты были снесены практически сразу одним ударом лапы, оборонительные пункты подверглись массированным атакам черного хвоста, а пехота, вооруженная прикрепленными к хвостам зубочистками, вынужденно отступила под натиском острых зубов и длинных когтей.
Охваченная азартом, я носилась по пыльному подвалу, загоняя неприятеля то под стеллаж, то на балку, то в норку. Казалось, у мышей нет шанса, но я просчиталась. Серые действительно подготовились.
В какой-то момент, когда я уже мысленно праздновала победу, мышиное воинство перегруппировалось и рвануло в сторону лестницы. Ведомая инстинктом преследования, черная кошка побежала следом.
– Пи! Пи-и! Пи-и-и!!! – заверещал кто-то над головой, и неожиданно по мне ударил еще залп катапульт, спрятанных на одной из полок стеллажа.
Вот только теперь боевое братство серых не стало заморачиваться с крупами, семечками и прочим мусором. Они били на полное поражение противника: стыренной у кого-то из преподов гремучей смесью порошка валерьяны и мяты.
Не успев затормозить, я с разгона влетела в облако, вдохнула отравленный воздух, громко чихнула раз, другой… Затем неглубоко вдохнула, задержала дыхание, попятилась, снова чихнула, сделала вынужденный вдох… И вот тут-то меня и накрыло.
Неожиданно мрачный мир темного подвала приобрел восхитительно позитивные оттенки, а мыши перестали казаться чем-то маленьким и противным. Захотелось упасть на спинку и поваляться, громко мурлыкая на всю западную пристройку и полной грудью вдыхая пьянящий запах валерьянки с мятой.
– Пи-и-и!!! – раздалась с потолка очередная команда, и меня вновь накрыло.
Причем в прямом смысле слова! И не абы чем, а самой настоящей рыболовной сетью.
Еще не вполне уверенная, что попала в ловушку, я тронула тонкое кружево лапой, попыталась перевернуться, запуталась еще больше и, не устояв на лапах, с позором плюхнулась на пол.
– Пи-и-и! – радостно заверещали мыши.
Вдохнув полной грудью, я глупо мурлыкнула и потерлась мордой о пол, усыпанный порошком. Надо перейти в боевую форму, разорвать когтями сеть и встать, но что-то как-то лень… Да и зачем шевелиться, если так приятно просто валяться и чувствовать, как прекрасен этот восхитительный мир?
О этот чудесный, невероятный мир! Если бы я могла, то сейчас с таким удовольствием обняла бы его всеми четырьмя лапами и лизнула в щеку! Мир, пропитанный удивительно знакомыми запахами свежести, металла, с едва уловимым оттенком цветущей череды! Мир, состоящий из удивительного контраста силы и осторожной нежности!
Мир внезапно покачнулся и что-то недовольно буркнул.
– Вейрис, придите в себя.
Клокочущее внутри чувство запредельной эйфории потребовало поделиться с миром своим счастьем, поэтому я замурлыкала, покрепче обняла мир лапами и принялась тереться о чью-то гладко выбритую щеку, приятно пахнущую одеколоном. Миру это почему-то не показалось приятным, и он заметно напрягся.
– Мур-р, – потребовала я и все-таки лизнула мир в щеку.
– Вейрис, вы вообще-то тяжелая…
Я фыркнула, недовольная намеком, но решила пропустить эту бестактность мимо своих хорошеньких ушек. Уткнулась в мужское плечо черной мордой и только громче замурлыкала.
Хорошо-то как!
– Ноэми, – вновь пристал мир, – вы оставите зацепки на форме.
Нет, вы слышали?! Ему жалко, что ли? Пожалел для маленькой милой кошечки какой-то там формы?
Эта бесчувственность мира к кошачьим надобностям стала до того обидной, что я печально вздохнула и попыталась теснее прижаться к теплой груди.
Меня осторожно погладили по спинке, затем чья-то широкая ладонь легла чуть выше и неловко потрепала по загривку, словно собаку. Но я даже хвостом не дернула, откровенно наслаждаясь ситуацией и неожиданной отзывчивостью этого всегда несправедливого ко мне мира.
Недалеко раздался треск, с грохотом упало на пол что-то увесистое, а затем сотни маленьких ножек кинулись врассыпную.