Маргарита Блинова – Факультет закрытых знаний (СИ) (страница 32)

– Я должен быть рядом с моим принцем… – недовольно начал Маккалич.

– Брось, Дерен, – поморщился ректор. – Ничего с твоим принцем за этот час не случится.

Маккалич пару секунд буравил Итона-Бенедикта напряженным взглядом, а затем отвел глаза и направился ко мне:

– Идем, недоразумение!

И прежде чем я смогла возмутиться, чистокровную парду закинули на плечо, словно мешок картошки, и потащили вверх по лестнице.

– Не дуйся, – строгим тоном приказал декан Маккалич.

Выразительно сморщившись и закатив глаза, я отвернулась к окошку и продолжила делать то, что делала.

Я обижалась.

На хитрющего Блоша, на коварных мышей, на ректора, потащившего нас на этот ужин, на Джерома (на этого я обижалась уже просто по привычке), на Маккалича, воспринявшего инструкцию «сунуть под холодный душ» буквально, на портних, скроивших такое неудобное платье…

Короче, на весь белый свет.

За окном моросил мелкий дождик. На проплывающих за окошком улицах города постепенно зажигались фонари, которые, несмотря на все усилия, не могли выхватить дорогу из мрака непогоды. Если бы не магия, мы бы уже давно увязли в каком-нибудь болоте или утонули в гигантской луже, а так – хоть бы хны.

– Ноэми, – вновь позвал декан факультета закрытых знаний, – не веди себя как ребенок. Это были необходимые действия с моей стороны.

Я громко фыркнула, одновременно демонстрируя капитальную обиду и свое несогласие с только что сказанным.

– Ну как пожелаешь, – недовольно поджал губы телохранитель младшего наследника, скрестил на груди руки и откинулся на спинку диванчика.

Магическая кабинка под чутким руководством возницы пролетела над мутной лужей и вновь загрохотала колесами по мощенной кирпичом дороге. Судя по проплывающему хмурому пейзажу, который с трудом удавалось уловить сквозь стену дождя и тумана, двигались мы в верхнюю часть города, в один из коттеджей знати. И это меня почему-то нервировало.

Действие валерьянки уже сошло на нет, но, к сожалению, очистить организм от мяты не получалось. Если первое растение заставляло мир окрашиваться в позитивно-розовые оттенки эйфории, то второе пробуждало желание кокетничать и строить глазки. И так как в радиусе пары метров имелся только Маккалич, которому я не хотела даже улыбаться, то бурлящая кровь не давала покоя.

Я елозила на кресле, мяла руками серый шелк платья и безостановочно поправляла соскальзывающий лиф. Кто вообще догадался заказать для меня платье без лямок? Кто этот экономный скупердяй, пожалевший полметра ткани? Сиди теперь и мучайся по его вине.

– Вейрис, вы можете посидеть спокойно? – не выдержал мой спутник.

Подумав, я пришла к неутешительному выводу, что наслаждаться поездкой, когда в тебе бурлит столько энергии, которую не на кого выплеснуть, невозможно. Требовалось срочно занять себя каким-нибудь делом, поэтому я повернулась к мужчине, изучающему серый пейзаж за окном, и спросила:

– Декан Маккалич, я могу вас спросить?

Телохранитель младшего наследника повернулся и заинтересованно посмотрел на меня. В приглушенном свете движущейся кабинки его темно-коричневые глаза показались завораживающе черными, и я поймала себя на мысли, что именно таким взглядом он и покоряет излишне впечатлительных придворных дам.

– Почему наша компашка клятвообязанных Джерому называется факультетом закрытых знаний? – торопливо выдала я, старательно игнорируя навязчивое желание томно вздохнуть и кокетливо улыбнуться.

– Почему?

Первый меч королевства задумчиво посмотрел куда-то поверх моей головы.

С темой для разговора я явно просчиталась. Декан завис, невидящим взглядом смотря на мою прическу (вернее, полное отсутствие таковой) и о чем-то сосредоточенно думая. Он-то думал, а я рассматривала собеседника.

Дерен Маккалич мне никогда не нравился. Я повесила на него эмоциональный ярлычок «бе-е» еще до того, как увидела, опираясь на слухи и истории о его подвигах на любовных и боевых фронтах. А когда телохранитель заявился вместе с Джеромом в нашу школу, только убедилась в правильности первоначальных эмоций. Теперь бурлящие в крови гормоны заставили посмотреть на него иными глазами.

У Маккалича была странная, можно сказать, удивительная внешность.

Созданное из резких линий и росчерков широкое лицо по какой-то загадочной причине моментально приковывало внимание. Неожиданно вдумчивый взгляд для человека, который всю жизнь только тем и занимался, что махал мечом и соблазнял красоток; располагающая полуулыбка, даже сейчас застывшая на тонких губах; сломанный нос и тонкий шрам, пересекающий правую бровь.

Первый мечник и первый бабник двора. Как у него хватает сил быть лучшим на обоих фронтах?

Мой блуждающий взгляд сместился от лица Дерена чуть ниже, зацепил узкий треугольник груди, виднеющийся в отвороте рубашки, оценил широкие плечи и остановился на скрещенных руках.

Вот это кулачища! Такой один раз даст по голове – и все, можно отпевать и венки заказывать…

– Это была идея Итона.

Я вздрогнула от неожиданности и подняла голову.

– Итон решил, что использовать подростков гораздо проще, чем взрослых людей, – медленно и осторожно, словно подбирая каждое слово, заговорил Маккалич. – Он хотел собрать для Джерома помощников, обучить их и посвятить в те тайны, о которых не принято распространяться вне дворцовых стен.

Ого! Кажется, я наконец нашла того, кто может осветить подробности обещанного Итоном-Бенедиктом «Ноэми, хочешь ли ты изменить мир?»

Старательно игнорируя растревоженное порошком мяты либидо, я придвинулась ближе и заинтересованно посмотрела в темно-коричневые глаза.

– Хотел? А сейчас, стало быть, планы поменялись?

– Не исключено, – загадочно произнес Дерен и словно мечом рубанул: – Риск очень велик.

– Не поняла? – Я тряхнула распущенными волосами. – А в чем риск?

Телохранитель младшего наследника с подозрением посмотрел на меня, затем наклонился и тихо пояснил:

– До тех пор пока вас не начали учить всерьез – вы всего лишь кучка неосторожных детей, давшая клятву младшему наследнику в надежде на жизнь, полную приключений. Но как только уровень ваших знаний выйдет за рамки общедозволенных для общества, вы станете занозой в мягком месте сильных мира сего. Тут же найдутся нужные люди, как твой женишок Джед, готовые устранить маленькую проблему в виде конкурентоспособного принца и его команды. До Джерома практически невозможно добраться. – На губах декана затанцевала самодовольная улыбка, которая тут же померкла. – Зато остальные окажутся под ударом.

Не совсем контролируя собственные действия, я порывисто подалась вперед, отчего лиф платья, естественно, съехал вниз, и заговорщически зашептала:

– Вас поэтому сегодня к ректору вызывали? Вы опасаетесь из-за того, что король Эддар узнал о нас так быстро, я ведь права?

Мужчина скользнул взглядом по моим голым плечам, по каскаду волос, якобы случайно соскользнувших с плеча (говорю же, это невозможно контролировать!), мягко улыбнулся и напомнил:

– По старой традиции король должен отказаться от власти, уступить престол через два года и отбыть под парусами на остров Правящих, – озвучил он прописную истину, которую знали все от мала до велика. – Но это не значит, что Эддара следует исключить из борьбы.

Я чуть прикусила нижнюю губу и принялась задумчиво накручивать прядь темных волос на указательный палец. Значит, Маккалич предлагает посмотреть на имеющегося в наличии короля как на конкурента. Ладно, будем послушными девочками и посмотрим.

У короля Эддара нет сыновей, которых он мог бы протолкнуть на тепленькое местечко. Только дочери. Никалим, старшая из сестер, всегда напоминала мне праздничную игрушку. Такой хрустальный шар, богато украшенный и расписанный со всех сторон. И настолько же пустой внутри. Младшая, Зирих, диаметрально противоположна сестре. Точнее, она-то как раз – точная копия своего папулика: смуглая, с золотистыми волосами и упрямым характером. Вот такую не стыдно и на престол посадить. Жаль только, что в борьбе за власть участвовали лишь наследники мужского пола. И раз своих детей Эддар посадить на престол не может, значит…

– Декан! – В порыве осенившей меня догадки, я схватила Маккалича за руку. – Королевское приглашение на день рождения принца Глошада – это оценка боеспособности младшего наследника в качестве будущего правителя. Ведь так?

Мужчина кивнул, а я сильнее сжала его грубую от мозолей ладонь и придвинулась еще ближе.

– Король не сможет остаться равнодушным, – торопливо зашептала я. – Ну правда, он столько лет поднимал королевство не для того, чтобы пришел какой-то неопытный юнец и все полетело каннису под хвост! Эддар тоже будет выбирать, кого из кандидатов поддерживать и продвигать оставшиеся два года. И если у Джерома получится стать протеже самого короля, то… У остальных просто не останется ни единого шанса!

Дерен молча кивнул, осторожно сжал мою руку и неожиданно очень тепло улыбнулся, явно довольный сообразительностью пардочки. Правда, уже через секунду его брови сошлись на переносице, а взгляд стал строже.

– Вейрис! Мне кажется или вы строите глазки?

– Строю глазки? – оскорбилась я. – Очнитесь, декан! Я уже минут десять отчаянно кокетничаю, а вам хоть бы хны.

Маккалич замер, оторопело уставился на меня, и в глубине его глаз на пару секунд мелькнул ужас. Еще бы ему не напрячься. Все-таки он старше, к тому же декан факультета. А тут – я… Вся такая перевозбужденная и неуравновешенная пардочка, у которой, между прочим, и когти, и зубы в полном боевом наличии. А у Маккалича даже захудалого ножичка в сапоге не завалялось. Тоже мне, первый меч королевства!