Маргарита Блинова – Факультет закрытых знаний (СИ) (страница 16)
– Спасибо, – едва слышно прошептала я.
Джед вопросительно поднял брови.
– Спасибо, что поставил разговор о побеге на паузу…
Мужчина еще раз коснулся губами моей руки и отпустил ее обратно на стол. Глядя на наши скрещенные пальцы, он облизнул губы и напряженно посмотрел мне в глаза.
– Его не избежать, Мими. Как и разговора о нашем будущем. Надеюсь, ты это понимаешь?
Я молча кивнула и опять отвернулась, предпочитая блуждать задумчивым взглядом по гостям ресторана, чем провоцировать Джеда.
Забавно… С нашего знакомства прошло три с половиной года, а я по-прежнему испытываю то же робкое волнение, что и в первую встречу. В тот день смелая черная кошка преследовала очень шуструю белку. И допреследовалась до того, что убежала очень далеко на юг, за пределы территорий пардов. Белку догнать так и не вышло, зато, остановившись попить, я заметила по ту сторону ручья двух чудесных малюток.
Миленькие пятнистые котята весело возились, играли и, смешно попискивая, таскали друг друга за хвосты. Малыши были прелестны и чувствовали себя в безопасности, играя на открытом участке леса, а это означало только одно: где-то под укрытием ближайших кустов несла вахту нянька.
И ладно, если это кто-то из родственников-леопардов, а если мамашка?
Первые полгода после рождения малыши не могут становиться людьми, поэтому матери проводят время полностью в кошачьих ипостасях и чаще всего становятся немного того… Кошачьи сущности берут верх над человеческой природой, заставляя оборотня подчиняться только основным движущим инстинктам, а мне как-то не очень хотелось нарваться на подозрительную леопарду, готовую убивать всех, кто косо глянет в сторону ее детенышей.
Оглянувшись по сторонам, я осторожно мяукнула, обозначив свое присутствие на поляне, и впервые увидела Джеда. Огромный прекрасный леопард вольготно развалился на ковре из листьев и травы. Приподняв крупную голову, он следил за мной внимательным взглядом.
В тот год мне стукнуло шестнадцать (подросток по меркам котов). В комплекте с годами шли вспыльчивость, наглость и отрицание авторитетов. Но, признаться, тогда, глядя в золотистые глаза леопарда с крохотными коричневыми пятнышками, я не слабо так струхнула.
Поджав черный хвост, начала медленно отступать назад, но тут меня заметили играющие котята и с радостным визгом бросились в сторону новой игрушки.
В семье меня не часто оставляли с малышами (видимо, полагая, что я еще сама мелкая и сопливая), поэтому опыта общения с такими клопами у меня было с ноготок на задней лапе. Все, что подсказывали кошачьи инстинкты: «Не сопротивляйся!»
За неимением более умных мыслей я припала к земле, накрыла лапами морду и попыталась расслабиться. Малыши оказались сущими дьяволятами. Расшалившиеся леопарды не знали никакой меры, и в тот момент, когда оба негодника сцапали крохотными зубками кончик хвоста, я все-таки не выдержала и тихо пискнула от боли.
В ответ послышался грозный рык, и к нашей куче-мале подошел Джед. Котята тут же отбежали в сторону и занялись новой игрой, а я дернулась, поднимаясь на дрожащие лапы, и посмотрела на своего спасителя.
Иметь такие красивые пятна, как у него, показалось преступлением, я уже молчу про эти потрясающие лапы и хитрые-хитрые глаза. Завороженная совершенством стоящего перед ней кота, моя черная негодница неожиданно куснула его щеку и, пока опешивший от такой наглости кот приходил в себя, придвинулась ближе и потерлась об ошарашенную морду леопарда своей наглой моськой. Окончательно растерянный оборотень замер, не совсем понимая, что со мной происходит, а я, прямо скажем, слетела с катушек.
Мурлыкнув, вновь потерлась об него теперь уже всем правым боком, игриво отскочила. Затем, виляя хвостом, обошла настороженного хищника по кругу и опять потерлась о пятнистый бок.
Не знаю, что за клещ тогда меня покусал, но после всех этих манипуляций я зачем-то бросилась на кота, с явным недоумением взирающего на чуток двинутую парду. Оборотень недовольно рыкнул, легко уворачиваясь от неумелой атаки, и уже в следующую секунду запрыгнул на меня. Его челюсти сомкнулись на моей шее, а тяжелое тело навалилось сверху, заставляя черную кошечку прижаться к земле.
Приемчик всем известный – так поступали с расшалившимися детьми или подростками, когда те бывали особенно несносны. Но вместо того чтобы покорно опустить голову к земле и застыть на пару секунд, подчиняясь сильнейшему, я издала совершенно неприличный мяув, наполненный ранее незнакомой истомой, и прогнула спинку.
Да, знаю, что это полнейшее безумие. Сама в шоке, но да, я сделала это, закрепляя таким образом права совершенно незнакомого леопарда в качестве своей пары.
Уж не знаю, каких сил стоило Джеду сдержаться, но вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией и неопытностью впавшей в любовное умопомрачение пардочки, он отскочил в сторону и неровной походкой побрел к ручью. Поджарые бока ходили ходуном, будто он три дня без отдыха гнал добычу, дыхание было хриплым и частым.
А еще, вопреки всеобщей кошачьей нелюбви к холодной воде, оборотень залез в ручей и на несколько секунд опустил морду в прохладный поток.
Что делала в это время я?
О-о-о… я была дико занята! Каталась по земле, поглядывая сквозь прищуренные глаза на прекрасного леопарда, и мурлыкала от счастья. Серьезно. Самой тошно вспоминать, но память удивительная штука – то, что важно и полезно, она забывает спустя каких-то пару часов или минут, а всякие позорные глупости хранит даже с большей тщательностью, чем кошка – свой хвост.
– Ты с кем-нибудь встречалась?
Вопрос Джеда застал меня врасплох, заставляя вынырнуть из глубин неловких воспоминаний прошлого.
– Что? – переспросила я, не до конца уверенная, что правильно его поняла.
Леопард откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди, и легкая тень полумрака, царящая в зале, упала на его слишком спокойное лицо.
– Ты встречалась с кем-нибудь после побега?
Он сказал это с легким оттенком безразличия, словно интересовался не верностью своей невесты, а неожиданным ливнем на прошлой неделе. Любой другой подумал бы, что тема собеседнику совершенно неинтересна и скучающий мужчина с трудом подавляет зевок, но я слишком хорошо знала Джеда, чтобы не заметить, какое сильное внутреннее напряжение испытывает сидящий напротив кот.
– Нет, Джед, – качнула я головой. – Есть только ты. Был, есть и будешь.
Кошачья сущность одобрительно замурчала и покачала головой, на сто процентов соглашаясь с моими словами.
– Сколько женщин… – Я нервно облизнула губы, не зная, как спросить его о том же самом. – Со сколькими ты… встречался?
Вот она, разница формулировок. Он интересуется, посмела ли его самка заинтересоваться кем-то другим, я же пытаюсь узнать число тех, с кем он мне изменил.
– Три, – без малейших сомнений ответил он.
Подавив внезапное желание треснуть Джеда промеж наглых желтых глаз серебряным блюдом из-под фруктов, я резко выдохнула и отвернулась.
– Я встречался полторы недели с твоей двоюродной сестрой Лолой, затем три или даже четыре месяца развлекался с милой леопардочкой из моих. Возможно, ты ее помнишь – Рина, внучка главы прайда.
Еще бы я не помнила эту пигалицу! Вот уж кто следил за Пятилеткой побед Джеда, не моргая. После официального объявления о нашей помолвке эта истеричка подкараулила меня и минут пятнадцать распиналась о Великой Любви. Обзывала разлучницей, а в конце монолога даже попыталась вцепиться мне в волосы.
Даже странно, что первой до Джеда-холостяка дорвалась Лола, а не она…
– Но в последние полгода, – как ни в чем не бывало продолжил леопард, – я чаще всего сплю с обычной женщиной. Мы познакомились при выполнении одного общего дела во благо Аристалии и с тех пор встречаемся для удовлетворения естественных потребностей.
Нет, вы его слышали? «Для удовлетворения естественных потребностей»!
Кошачья сущность дернула хвостом, встала на все четыре лапы и угрожающе зашипела, демонстрируя готовность хоть сейчас идти на поиски этой дев… коллеги по работе, чтобы расцарапать мерзавке лицо.
Почему! Почему этот пятнистый изменщик не хранил мне верность!
– Ревнуешь? – подначил кот.
– Ни капельки! – зло рявкнула я в ответ, вско-чила на ноги и сделала шаг в сторону лестничного проема.
Точнее, полшага, потому что Джед оказался намного проворнее. Встав рядом, он крепко сжал меня в объятих и ласково прикусил мочку уха.
– Ты такая соблазнительная, когда злишься… – утробно прорычал он, и по спине тут же побежала толпа возбужденных мурашек. – Мой прекрасный котенок.
Обмякнув от счастья, кошачья сущность плюхнулась на спину и капитулировала. Всё, эту можно выносить и укладывать на брачное ложе!
Вот только я, в отличие от своей пушистой и черной половинки, была гордой, принципиальной и безумно упрямой.
– Пусти! – Я вырвалась и зло глянула на мужчину. – Так нечестно, Джед! Ты пользуешься нашим влечением. Пользуешься тем, что я не могу сопротивляться!
– Пользуюсь, – нагло улыбнулся кот. – Мало того, намеренно провоцирую тебя на ревность.
– Покусанный каннис, – закричала я на весь зал, – но зачем?! Зачем!
Джед наклонился и, едва касаясь моих губ своими, тихо признался:
– Потому что без тебя задыхался от ревности каждый день.
Я опустила голову и обняла себя за плечи. Кошачьи боги, это ведь я бросила Джеда. Я убежала, поджав хвост, и пряталась полтора года. Это на меня надо рычать и с возмущением размышлять о рукоприкладстве и членовредительстве. И уж конечно, у меня нет никакого права испытывать ни ревность, ни возмущение.