Маргарита Блинова – Факультет закрытых знаний (СИ) (страница 18)

Схватив оба ее запястья, он стремительно поднял руки парды над ее головой и прижал к стене. Маккалич был наслышан о природном коварстве черных кошечек, и оказаться в когтях оборотня самым уязвимым местом своего тела не собирался. Крепко сжав нежную шею свободной рукой, первый меч королевства начал допрос.

– Зачем ты все-таки пришла, Катрин?

Смерив его недовольным взглядом, женщина раздраженно фыркнула.

– Я же уже сказала! Итон занят в вашей дурацкой Академии все выходные, а я не привыкла ночевать одна.

Ее откровенность и распущенность забавляли Дерена. При дворе он видел много вертихвосток, но эта пардочка превзошла всех женщин, с которыми телохранитель младшего наследника когда-либо спал.

Присмиревшая парда сексуально облизнула губы и кинула на него призывный взгляд.

– Покувыркаемся, получим удовольствие и разбежимся, – проворковала она.

Дерен усмехнулся. Как все просто.

Слишком просто.

С другой стороны, судьба редко предоставляла ему шанс позлить давнего врага, а в том, что Итон-Бенедикт будет взбешен, узнав об интрижке, сомневаться не приходилось.

– Неужели ты не нашла других кандидатов для удовлетворения инстинктов?

– Нашла. Вот только стало безумно интересно, так ли ты хорош в постели, как о тебе сплетничают твои любовницы, – хитро улыбнулась любопытная парда.

Маккалич еще несколько минут с сомнением смотрел в удивительно красивое лицо молодой женщины, а затем отпустил парду, развернулся и, на ходу скидывая черную майку, пошел в сторону спальни.

Довольно улыбнувшись, парда оттолкнулась от стены и неслышно скользнула следом. В приглашениях опытная интриганка не нуждалась.

Глава 6. Карты на стол

В это утро меня разбудил звон бьющегося стекла.

Насторожив ушки, я лениво перевернулась на спину. Пару секунд вслушивалась в приглушенный монолог Джеда, оплакивающего разбитую чашку, от души зевнула, потянулась и скинула ногами одеяло.

Откровенно говоря, начинать новый день не хотелось, ведь это был третий выходной и мой последний шанс вернуться в Академию. И что-то настойчиво подсказывало, что переубедить упрямого пятнистика не выйдет.

После скоропалительного отхода из ресторана и экстремального бега по крышам города прошло аж целых два дня.

Все это время я провела в доме Джеда, не высовывая любопытный нос за пределы калитки. На мои искренние попытки возмутиться кот отмахивался. На напоминалочки типа: «Я не твоя пленница!» – леопард ехидно улыбался уголками губ, а на две неудачные попытки свалить по-тихому разразился таким гневным монологом, что я в кои-то веки устыдилась (правда, как и прежде, запала хватило всего на пару минут).

Диалоги о моем возвращении в Академию были приблизительно такого характера:

– Джед, выходные заканчиваются…

– Ты не вернешься.

– Но у меня злой ректор на посту, искать будет…

– Не будет.

– Я хочу учиться. Магия крови…

– Магия тебе не нужна.

– Но…

– Мы возвращаемся в прайд – и точка.

В такие минуты доведенная непрошибаемостью жениха пардочка обычно теряла терпение и начинала шипеть.

– Ты знаешь кто, Джед! Ты эгоист! Ты не уважаешь моего мнения, а значит, и меня тоже!

Потом шел обмен взаимными гадостями и претензиями, а затем, окончательно и бесповоротно психанув, я сбегала в отведенную для меня комнату. Завалившись на кровать, долго колотила руками подушку, представляя на ее месте лицо упертого леопарда, а когда негодование проходило, укладывалась и пускала скупую женскую слезу.

В такие моменты дверь в спальню обычно неслышно открывалась, и в комнате появлялся Джед. Он ложился рядом, прижимал меня к себе и подолгу шептал, как сильно любит, как скучал и как не представляет свою жизнь с другой кошкой. От его ласковых, идущих от самого сердца искренних слов становилось только хуже, и, вместо того чтобы успокоиться, я принималась хлюпать носом с удвоенной силой.

– Покусанный каннис… – донеслось с кухни.

Засвистел вскипевший чайник, щелкнула подставка для приготовления горячих бутербродов, заскворчал брошенный на раскаленную сковороду бекон: Джед услышал, что я проснулась, и начал готовить завтрак.

– Ноэми! – позвал он в нетерпении. – Вставай.

Вздохнув, я смирилась с неизбежностью и пошла умываться.

Один только взгляд на свою заспанную моську – и последующие водные процедуры подрубили зарождающееся настроение на корню. К столу, старательно накрытому леопардом для завтрака, я села с таким кислым выражением, что даже Джед присмирел.

– Эй, – осторожно обнял он меня за плечи, – ну не грусти. Я уже забрал твои документы и послал человека за вещами из общежития.

– Что, даже попрощаться ни с кем не дашь? – с горечью произнесла я.

Вопрос был риторический, ибо его хвостатость уже все решил, а мужчины прайда не меняют своих решений. Тем не менее Джед счел нужным немного поднять настроение своей избраннице от мрачного нуля до отметки «приемлемо».

– Поверь, в прайде тебе будет безопаснее.

– Безопаснее, но не лучше, – тут же возмущенно перебила я кота.

– И лучше, и безопаснее! – подчеркнул непробиваемый эгоист. – Вернемся, начнем подготовку к свадьбе, потом пару недель свободного кутежа по джунглям, а там и котята пойдут…

– М-да, скучать будет некогда!

Кот сарказм уловил, выпустил из объятий, раздраженно отодвинул ближайший стул и уселся рядом.

– Не понимаю, с чего вдруг ты начала упрямиться, – сверкая желтыми глазами, пристально глянул Джед. – Мими, это ведь ты меня выбрала. Ты захотела Устранителя себе в пару, хотя знала, как это опасно. Ты едва не сцепилась с Лолой из-за того, что она пыталась флиртовать со мной. И это ты закатила главе прайда скандал, когда он заикнулся про разницу в возрасте. Мне продолжать?

Отвернувшись от леопарда, я придвинула тарелку с тостами, подцепила ближайший и мрачно захрустела поджаренной корочкой.

Кот был прав по всем статьям. Всю кашу с отношениями заварила я. Под действием гормонов, очарованная ореолом загадочности и силы Джеда и прессом кошачьей натуры, которая была просто без ума от пятнистой ипостаси своего избранника.

Джед, уже давно готовый остепениться и создать семью, идеей проникся и, несмотря на тот факт, что на тот момент до совершеннолетия мне оставалось два года, согласился на такого рода отношения. И я не совру ни в чем, если скажу, что это были два года идеальных отношений. Мы любили друг друга, строили планы, вот только… Вот только однажды, проснувшись рядом с теплым боком Джеда, я поняла, что не хочу всю оставшуюся жизнь просидеть за его каменной спиной где-то в глубине джунглей.

После изгнания пардов с территории королевского дворца мы вернулись на свои земли. Лишь свободолюбивые единицы, такие как бабушка Лили, остались жить в городах. И чем старше я становилась, тем почему-то больше завидовала тем, кто предпочел цивилизацию. Да, у нас в прайде тоже было неплохо, особенно для кошачьей сущности, но все же такое существование не шло ни в какое сравнение с благами крупных городов.

Беда заключалась в том, что Джед был категорически против того, чтобы обзаводиться семьей вне защищенных территорий оборотней, и теперь, благодаря предупреждению младшего засра… наследника, я понимала причину. Леопард переживал, что месть настигнет его через наиболее близких и уязвимых для него людей.

Джед не уступит, не позволит закончить Академию, не позволит остаться жить в городе. Он ничего не позволит. А раз так, то маленькой черной пардочке придется воспользоваться своим главным талантом…

В полном молчании уничтожив заботливо приготовленный Джедом бутерброд, я слизнула с губ крошки и спросила:

– Ты меня любишь?

Сидящий рядом кот едва не подпрыгнул от неожиданности.

– Ты сомневаешься? – пророкотал оборотень на всю кухню.

Я повернулась к нему и хитро улыбнулась:

– Если любишь – поцелуй! – и еще провокационно губки вытянула.

Дважды просить голодного (и это я сейчас не про завтрак) кота не пришлось.

Властный, лишающий воздуха поцелуй стал для меня и наказанием, и сладким удовольствием.

– Ты моя, Мими, – непреклонно зашептал мужчина, продолжая эту удивительную пытку губами. – Только моя.

Полностью погруженная в свои ощущения, я даже не сразу сообразила, что крепко сжимаю его талию ногами, а сам леопард решительным шагом несет нас двоих по лестнице наверх, к спальням. Пнув ногой дверь в мою комнату, он не церемонясь скинул меня на кровать и тут же лег сверху. Прижатая тяжелым телом к незаправленной постели, я тихо млела от счастья, наслаждаясь действиями своего партнера, и всячески оттягивала этот момент, когда предам своего пятнистого мужчину. Снова…

– Ты моя, Мими. – Во взгляде желтых глаз появился лихорадочный блеск. – Только моя…

Его руки одним властным движением стянули с меня пижамную кофточку и потянулись к завязкам на штанишках.