Маргарита Блинова – Факультет закрытых знаний. Книга 2 (СИ) (страница 3)

Вопрос был адресован придворному магу, который поспешил сделать шаг вперед и отрапортовать:

— Штатный лекарь, приглашенный мной, не нашел никаких внешних или внутренних повреждений. Магический ожог сошел на вторые сутки. Изменения в ауре отсутствуют. Некоторое время я подозревал наличие проклятья или легкой порчи, усилившейся после резкого скачка силы, но сканирование артефактами не дало подтверждения. Принц полностью здоров, вот только…

— Со слов старой няньки, старший наследник изволит предаваться меланхолии, — печально улыбнулся Бристан, демонстрируя ряд мелких белых зубов.

Король оторвался от задумчивого созерцания фигур и посмотрел на говорившего. Невысокий мужчина средних лет, с отталкивающей внешностью, лысой макушкой и маленькими глазами, утопленными глубоко в черепе. Эти самые глазки никогда не знали покоя и постоянно находились в движении, подмечая, высматривая и делая выводы. Придворные и прислуга боялись господина Бристана, король — безоговорочно доверял, потому как неприятный на вид мужчина обладал уникальным талантом. Он никогда не ошибался в своих выводах.

Эддар поднялся, одернул расшитый золотой нитью камзол.

— В таком случае, мой королевский долг — навестить наследника старшей ветви.

Седовласая нянюшка Дезире была настолько шокирована появлением короля в покоях принца Вариэля, что со страху выронила стопку чистого белья, охнула и поспешно склонилась. Рядом соляным столбом застыл камердинер. Ранее никто из немногочисленной прислуги не видел короля в этих покоях.

Кивком отпустив пожилую женщину и камердинера, приставленных к Глошаду, его величество остановился подле сидящего на балконе молодого мужчины. Королевский взгляд тотчас заметил на полу мертвую птицу — кто-то свернул ей шею.

— Ты зря убиваешь посланников. Поверь, мне не нужны соглядатаи, чтобы знать, в каком ты состоянии.

Глошад молчал. Даже привычное мычание не вырывалось из потрескавшихся губ, растянутых в полубезумной улыбке. Не замечая короля, он раскачивался вперед-назад, пугая пустотой взгляда.

Король, чей срок власти подходил к концу, но бремя ответственности по-прежнему давило на монаршие плечи, оперся руками на перила и вдохнул холодный воздух.

— Слышал, в пожаре ты потерял всю свою коллекцию фигурок, — вскользь обронил он и потянулся к карману. — Знаю, дарить подарки заранее — плохая примета, но рассчитываю, что это немного взбодрит тебя.

На мрамор перил легла небольшая коробка для ювелирных украшений, перетянутая темно-синей лентой, после чего король отвернулся и покинул покои. Одновременно с негромким хлопком двери с лица старшего наследника исчезла гримаса безумия, взгляд ярко-голубых глаз сфокусировался на коробке. Какое-то время принц колебался, а после толкнул неожиданный подарок указательным пальцем, отправляя в непродолжительный полет, устало откинулся на спинку стула и обессиленно обмяк.

Итон растер лицо ладонями и откинулся на спинку глубокого кресла. Простая работенка вдруг перестала таковой казаться.

Сегодня он ушел из кабинета, решив поработать в гостиной. На низком журнальном столике перед мужчиной лежали личные карточки обучающихся. Каннис, отвергнутый стаей из-за нового альфы. Тигр, не способный сдерживать собственную ярость. Лиэс, польстившийся на звон монет. Два нетитулованных дворянина, чьи родители пойдут на все, лишь бы выслужиться перед возможным королем. И очень перспективная пардочка.

Он искал в команду Джерома пушечное мясо, собрал вместе всех этих детей, соблазнил мыслью сделать что-то значительное и заставил принести клятву… Заставил ЕЕ поклясться на верность принцу Райвилю.

Странное дело, ректор не жалел о том, что спас молоденькую пардочку. Его не смущал даже тот факт, что после привязки они стали друг другу чуть больше, чем родные. Итон глубоко сожалел о том своем решении взять Ноэми в команду младшего наследника. Если существует возможность пустить время вспять, он с радостью ею воспользовался бы.

Ночную тишину казенного дома потревожил шорох и едва ощутимая вибрация от чужих шагов.

— Вползай, Ши-Ван, нечего собирать пыль по углам.

Рыжеволосый мужчина тотчас воспользовался предложением и скользнул в комнату. Оставляя на побитом жизнью и облюбованном молью ковре грязные следы, он прошел в центр комнаты и завалился на диван.

— Нашел?

— Ушла твоя пассия, — новоиспеченный преподаватель досадливо махнул рукой. — Место, где вы кувыркались, на деле принадлежит какому-то свободному художнику, который вот уже полгода поправляет пошатнувшееся от творческого угара здоровье где-то на юге Аристалии. Этот деятель искусства и слыхом не слыхивал ни о какой парде Катрин. Соседи тоже не в курсе, кто она и куда пропала. Запущенный аккурат после покушения слух о вознаграждении за любую информацию перекупили и велели не рыпаться. Маккалич со своими людьми ещё пыжится найти новое логово этой черной паршивки, но сам понимаешь, в таких делах проще выпить и махнуть рукой, чем искать изворотливую кошку в траве.

И в подтверждение собственного высказывания Ши-Ван действительно потянулся к пустому стакану и бутылке вина.

— Предсказуемо…

Итон-Бенедикт ждал чего-то в этом духе.

Соблазнившись экзотичностью и темпераментом Катрин, мужчина все же не терял благоразумия. Эддар с поистине королевской расточительностью и раньше присылал ему женщин, хорошо зная, как иной раз уязвим мужчина в постели, поэтому тщетные попытки кошки подчинить его с помощью магии крови ректора не смущали. Антимагу никакое магическое воздействие не страшно, а менять удобную пассию на новую желания не возникало. Поэтому Итон подыгрывал, делая вид, что не замечает царапин, оставленных якобы в порыве страсти.

А вот с Маккаличем вышла промашка…

— Слышь, предсказатель, — насмешливо фыркнул Ши-Ван. — Ладно сам кретин каких поискать, но Маккаличу мог бы и намекнуть. Смотреть тошно, как нормальный с виду мужик деградирует до состояния раскаивающейся бабы. Но сейчас не об этом…

Он залпом выпил содержимое бокала, налил ещё одну порцию и напомнил:

— Ты обещал, что мы вернемся к разговору о твоей привязке, когда Ноэми приедет в Академию и ты сможешь оценить степень влечения.

Ректор поморщился и укоризненно глянул на друга.

— Ши, ты ведешь себя как назойливая нянька.

— Это я-то? — возмутился тот. — Итон, я не возникал, когда ты, упрямый осел, решил забить на долг и предназначение. Я был одним из первых, кто поддержал твое стремление обрести независимость. Я помогал тебе скрывать отношения с Нютой, хотя только боги знают, как сильно меня бесила эта девица… И я был рядом, когда ее убили.

Стакан в руках Итона звякнул и разлетелся на куски. При этом ни один мускул не дрогнул на лице ректора, а взгляд остался скучающе-отстраненным. Ректор выудил платок из кармана и тщательно вытер мокрые руки.

— Я помог тебе выкарабкаться из той ямы отчаянья, в которую ты угодил по собственной сердечной несдержанности. Нет, не скажу, что таскаться с тобой по кабакам и борделям было так уж утомительно, — хохотнул Ши-Ван. — Честно говоря, это был один из самых приятных этапов нашей дружбы, но… Итон, ты уже любил и знаешь, к чему это приводит.

— К чему все это?

— Я хочу знать, насколько сильна твоя привязка к этой пардочке?

— Сильна.

Ши-Ван закатил глаза, вздохнул и с упорством мамочки, допытывающейся у сына-подростка, где тот шлялся всю ночь и почему под глазом синяк, продолжил допрос.

— Ладно, перефразирую. Если брать десятибалльную систему, где один — «ниче так», а десять — «дружище, я втрескался по самое не балуйся», насколько сильно тебе нравится Вейрис после привязки?

Антимаг молчал. Долго.

Пока наконец не смог признать:

— Где-то баллов на сто.

Ши-Ван выругался, подтянул к себе бутылку, отсалютовал другу и ударился в пьянство.

— Кот блохастый! Неуравновешенный придурок! Гад!!!

Обычно миролюбивая, отходчивая и, прямо скажем, ленивая для искренней злости Кики сейчас была вне себя от ярости.

Впервые столкнувшись с такой бурной (можно даже сказать «буйной») реакцией подруги и бывшей соседки, я опасливо вжалась в уголок своей старой кровати и растерянно наблюдала за творящимся в комнате безобразием.

— Ненавижу!!!

Кики Веласкес — платиновая блондинка с завораживающим взглядом — стала одной из моих немногочисленных подруг в этом месте. И даже тот факт, что передо мной рысь, а не парда или леопарда, нисколько не смущал. На фоне дефицита соплеменников коты тянулись друг к другу на рефлексах, закрывая глаза на «мелкие» нестыковки. Ну подумаешь, вместо пятен полоски или другая форма отметин? Спишем все на освещение!

Как и большинство представителей кошачьих, Кики внимательно следила за своим внешним видом, а доходы семьи и неумение господина Веласкес сказать «нет» своей младшей дочери возвели невинную привычку в статус навязчивого состояния. Подруга с нетерпением ждала выходных, чтобы пробежаться по магазинам в поисках «приличного платьица или туфелек» (кто осуждает? Я?! Клянусь хвостом, что это не осуждение, а зависть чистой воды! У меня-то средств на милые девичьему сердцу «глупости» никогда не было). Возвращалась подруга обычно под вечер да с таким количеством пакетов, что очередной кавалер расточительной рыси пыхтел от натуги.

А ещё у Кики было два основных правила: «не забывай себя баловать» и «избавляйся от всего, что нельзя назвать полезным, красивым или забавным». Собственно, именно второму правилу подруга сейчас и следовала, безжалостно выбрасывая из шкафов вещи. У порога высились две большие переполненные коробки с надписью «благотворительность», а пол оказался завален разношерстными аксессуарами. И это было только начало ревизии…