Маргарита Ардо – Вокруг пальца – 2. Пальцем в небо (страница 14)
Я обернулась с улыбкой и узнала экстравагантного старика – всё в том же жёлтом пиджаке, но в бабочке, разукрашенной в цвета американского флага и в красных джинсах. Седой, высушенный годами старик, казалось, компенсировал яркостью одежд собственную блёклость.
– Роберт Фрост! – воскликнула я и привстала, чуть поклонившись и с почтением приложив ладонь к сердцу. – Здравствуйте!
– Доброго вам утра, юная леди! Отчего же вы сегодня в одиночестве?
– Мой жених на работе, а я предоставлена самой себе и размышлениям о смысле жизни, как это ни банально звучит.
– Отнюдь не банально, – прошамкал старик и поклонился мне, так и не сев. – С моей стороны неучтиво не представиться: Уильям Баррел к вашим услугам.
– Александра Лозанина. – Сам вид и любезность старика располагали к реверансу.
– Вы позволите нарушить ваше уединение или это будет с моей стороны бестактным? – По серым, почти прозрачным глазам с красными сосудиками на желтоватых белках было видно, что ему очень хочется поболтать со мной.
Отчего бы и нет? Говорить о стихах намного приятнее, чем обмениваться колкостями с Меделин.
– Буду только рада, – просияла я.
Старик расшаркался и, отодвинув со скрежетом стул, присел напротив меня.
– Так на чём вы остановились, милая Александра? И называйте, пожалуйста, меня Уиллом. В мои девяносто уже можно и пофамильярничать. А если я задаю лишние вопросы, так и говорите: «Не ваше дело, мистер Уилл». Договорились?
– Договорились, мистер Уилл. Я остановилась на решении начать блог. Вы знаете, что такое блоги?
– Я старая тележка, но не отстаю от жизни. Вы будете писать о стихах?
Я задумалась… Стихи попросту не пришли мне в голову.
– Думала о более приземлённом – о собственном покорении Америки. Но ваша мысль мне очень нравится! Почему бы не украшать каждое сообщение четверостишьем? Кажется, это будет оригинально.
– Весьма. Как же случилось, что такая юная леди и уже покорительница?
– Я пока не покорительница, только мечтаю, но не могу знать, что меня ждёт на самом деле, – проговорила я вздыхая.
– Как сказал китайский бессмертный мудрец Хань Сян-Цзы, «нельзя дождаться того, что тебя ждёт. К этому надо идти», – заметил Уилл.
Мудро. И вдруг я, истосковавшаяся по нормальному разговору, не по Скайпу, а просто так, живьём, выложила нашу с Джеком историю. В целом всё просто: начальник и подчинённая, служебный роман, которого я так боялась. Чего боишься, то и случается…
– Мудрое решение принял ваш босс, – заметил старик, складывая тонкие губы в улыбку, – будь мне тоже всего тридцать, и я бы променял Пикассо на искренность в таких волшебных глазах.
Рядом с чужим совсем стариком, говорящим вежливые комплименты и, кажется, очень меня понимающим, захотелось рассказать и про Меделин, и про то, чего я ужасно опасаюсь – что Джек под её давлением изменит решение. Потому что я не знаю, кто она ему.
Кто она – Меделин? Загадка. И где-то вдалеке, в уме, привычно вычленяющем плохое, прозвучало грозовое – любовница… Сердце сжалось, будто от удара, и по телу разлился ноющей горечью вкус ревности.
В телефоне звякнуло сообщение, и я увидела приглашение в друзья из соцсети. Протёрла глаза. Меделин Кроннен-Стоу? Вот уж помяни дьявола…
Мой палец завис над сенсорным экраном. Принять? Нет?
Говорят: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе». Ой, как не хочется! Но Джек популярно объяснил, что его бизнес зависит от этой пары пауков Кроннен-Стоу. Вряд ли мой любимый мужчина будет счастлив, если с трудом выстроенное им благосостояние развалится из-за меня. Что ж, придётся сохранять хорошую мину про плохой игре.
Я подняла глаза на мистера Уилла. Он улыбался спокойно и беззаботно, почти как фигурка бирманского старичка для чайной церемонии, которого называют Сунь Лунь. И одной его улыбки хватило, чтобы решиться. Я ткнула на «Подтвердить», и тотчас пришло приглашение на очередной Ивент: Собрание Женского Клуба.
Боже! За что мне это?!
– Проблема решена? Или возникла новая? – спросил мистер Уилл.
– Кажется, меня хотят заполучить «Стэпфордские жены», – ответила я. – Пленить, поработить, пережевать и выплюнуть, если осмелюсь не гармонировать с их рационом.
– О, как интересно! И как же вы относитесь к такому приключению? – воскликнул мистер Уилл, потирая сухие ладони.
Уж точно не как к приключению…
– Кажется, я буду вынуждена присутствовать, – печально произнесла я.
Свет стал не мил. Ноябрьское солнце обиделось и спряталось за небоскрёб. Всё мигом посерело.
– Отчего такое уныние во взгляде? Уберите его сейчас же! – сказал Уилл. – Надо ко всему относиться, как к приключению. Но, помилуйте, какое приключение без злыдней и тиранов?
Он смотрел на меня радостно и задорно, будто и не шутил вовсе.
– Воистину никакое, – с удивлением заметила я.
– Зачем вам «никакая» жизнь? – рассмеялся старичок. – Это же скучно!
– Боже, мистер Уилл, я вас обожаю! – ответила я и одним махом приняла приглашение на Ивент.
И ничуть не страшно! В крайнем случае оставлю записку, где искать. Не прикопает же меня Меделин в самом деле!
Солнце за окном вновь выскользнуло из укрытия и заиграло лучами на стёклах, закрывающих ячейки с винными бутылками.
– О, Александра, вашему жениху ещё придётся ко мне ревновать, если пойдёт такими темпами! – приосанился мистер Уилл, внезапно помолодевший. – Знаете такого чудесного хитреца – Карлоса Кастанеду?
– Слышала немного.
– Вам стоит почитать на досуге! Первые две книги не рекомендую, а вот «Путешествие в Икстлан» – замечательная вещь, местами очень полезная. Так вот, – сказал старичок и с удовольствием причмокнул, – Кастанеда, точнее Дон Хуан, о котором он пишет, говорит: «Найти настоящего Тирана – большая удача! А то везде сплошные мелкие тиранитос». Скажите, вам посчастливилось?
Я засмеялась.
– О, я ужасно удачливая!
– Счастлив за вас! – произнёс мистер Уилл с таким видом, словно поздравил с вручением Оскара.
Причём так искренне, что я и сама почувствовала себя невероятной счастливицей. Тиран в образе ведьмы Меделин – разве это не удача? Интересно, а другие дамы из клуба – тиранитос или только васаллос[10]?
– А теперь давайте перекусим, – сказал Уилл и раскрыл, наконец, меню. – Я всегда хожу сюда завтракать. Рекомендую обратить внимание на десерты. Лимонный пирог здесь исключительно хорош!
Я согласилась и заказала себе пирога. Попросила завсегдатая рассказать о Вольфганг Стейк-хаузе – для блога. И мистер Уилл со смаком поведал мне на диктофон все «за» и «против». День, кажется, задался!
Настроение благодаря моему мудрому собеседнику теперь стало приподнятым и боевым. «Но пасаран» и вообще… Ура! Да здравствуют тираны!
Глава 9
Учитывая, что Гугл поведал об американских женских клубах так, словно ему жалко было, я отправилась на обед по указанному адресу, надеясь на одно: меня не зовут в Belizean Grove – тайное общество для женской элиты. Ролики о нём в Ютубе говорили исключительно о теории заговоров и сопровождались мистической символикой, от которой мороз полз по коже.
Однако меня радовало, что до таких верхов, которые туда принимают, я однозначно не доросла. Ничем. В сером с красными вставками костюме, купленном ещё в России, я ступила на крыльцо белого здания, смахивающего высоким фундаментом и арочными окнами под два метра на мой университет.
Длиннорукий темнокожий юноша, плавный и гибкий в движениях, словно танцор, принял моё пальто и проводил в светлую залу, которую уже оккупировали разнокалиберные дамы. Около пятнадцати элегантных и так себе женщин сидели в белых креслах и на горчичных диванах, контрастирующих с красным паркетом и лазурным, с золотыми узорами ковром.
Столики, тумбочки и камин под большим прямоугольным зеркалом были украшены цветами в вазах. На голубых стенах – картины, что-то из модернизма. Всё светлое и яркое, будто предназначенное для того, чтобы гостьи забыли, что за окном поздняя осень.
Я вошла в апартаменты, улыбнулась всем и никому одновременно, и волнение ушло совсем. В душе осталась лишь задорная дурнинка, как у юного тореадора на арене.
Моя подружка Таня говорит, что во мне умерла актриса. Наверное, так и есть. Ещё в школьных спектаклях или в балетной школе до сцены я жутко тряслась, а оказавшись перед людьми, расслаблялась. Просто понимала, что бояться поздно – вот они, уже смотрят на меня, – и начинала отрываться. Думаю, на этом мы и с Джеком спелись – на первом выступлении на столах, когда он произносил пламенную речь перед торговыми на ростовском заводе, а я так же огненно переводила.
Я улыбнулась ещё шире и, выцепив Меделин взглядом среди женщин, направилась к ней, неся себя, как подарок.
«Обожаю тиранов! Ты ж моя золотая тираночка! Красавица-умница, чтоб тебя!» – подумала я, сияя.
Меделин замешкалась. Удивилась моей проворности? Нет, ну а зачем носочком пол ковырять? К чести королевы, она оправилась уже через пару моих шагов, распахнула объятия и подарила пару неприкасаемых поцелуев воздуху рядом с моими щеками. Наверное, воздуху было приятно… Затем королева повернулась к присутствующим и объявила: