Маргарита Ардо – Вокруг пальца – 2. Пальцем в небо (страница 13)
Джек усмехнулся.
– Почти. Но имей в виду, я не один такой Терминатор. И если бизнес будет решено закрыть там… – Он ткнул пальцем в небо. – …практически невозможно его будет спасти.
Супруги Кроннен-Стоу представились мне двумя красными пауками, сидящими в центре огромной сети и лупающими хищными глазищами.
– Гольдблюму тоже от тебя что-то нужно, а Стейнбергам и Эванс – нет.
– В этом ты права. Гольдблум хочет заполучить мои деньги в свой хэдж-фонд. Обхаживает, старый лис! – Джек помолчал немного и добавил: – Кстати, именно Руперт по совету Меделин много лет назад дал рекомендации, чтобы меня приняли в Стэнфорд.
– Спасибо ему за это, – улыбнулась я, а внутри похолодела: очевидно, эта паучья сеть выстраивается уже давно. Растят поддержку? Я отодвинула тарелку. – И тебе спасибо за вкуснятину! Я уже наелась.
– Тебе не о чем волноваться, – произнёс Джек и подошёл ко мне.
Убрал назад мои торчащие спиральками пряди, подхватил на руки. Понёс в гостиную, не включая там свет.
В синем небе за окном сверкали огнями небоскрёбы, словно новогодние ёлки, отражались голубым в водах Гудзона. Нью-Йорк не спал никогда.
Я оказалась на подушках дивана, а моя грудь – в ладонях Джека. Губы его и пальцы блуждали по моему телу, не зная преград. Вдруг он приподнялся и сказал:
– Не волнуйся, балерина, доктор разрешил.
Я изумлённо раскрыла глаза.
– Что разрешил?
– В любой позе пока можно. Я об этом спрашивал утром мистера Хоули.
Я закрыла глаза и разомлела от наслаждения. Ну вот и стоило из этого было делать тайну? А я придумала уже бог знает что. Даже обиделась. Как говорил в сказке Салтыков-Щедрин, попала пальцем в небо…
Глава 8
Думаете в Нью-Йорке воздух какой-то особенный? Или вода? Просыпаешься, тут же Лайза Минелли с оркестром поёт в окно: «Нью-Йорк, Нью-Йорк»?
А вот и нет! Просыпаешься и обычно чистишь зубы…
Только отбойных молотков на душу населения точно больше. Слышите? Дррррррр… с утра пораньше. А что вы хотели? Цивилизация! Джек эти дырдыкалки, то и дело ковыряющие дороги, не замечает. Я пока – очень даже…
«Интересно, сколько сейчас людей в мире чистят зубы? – подумалось мне, когда я стояла в нашей белой мраморной ванной. – А королева Меделин тоже, как и я, стоит сейчас и смотрит в собственные зрачки в зеркале, пытается пригладить свободной рукой дом на голове? Водит щёткой туда-сюда?»
Мне это представилось особенно чётко, и оттого всю её королевичность как рукой сняло. Я даже развеселилась.
Не люблю, когда меня долго донимают негативные мысли. Пусть их лучше думает кто-то другой, а я подумаю… о чём бы? О! К примеру, о солнечном зайчике, падающем на край латунной решётки. Откуда ему тут взяться?
Когда я вышла из ванной, Джек уже в мундире… тьфу, в костюме варил кофе. Учитывая, что недавно это была моя обязанность, даже мурашки побежали по спине: вчерашний шеф варит мне кофе. По-моему, это кайф!
– У тебя где моторчик? – спросила я, удивляясь его скорости. – Ведь мы одновременно выбрались из постели!
– Я Бэтмен, – хмыкнул Джек.
– А, кстати, я про бэтменский костюм хотела спросить? Что он у тебя в гардеробной делает?
– Какой?
– Ну такой, весь будто прорезиненный. Чёрный комбинезон с красными вставочками. И с гармошкой на сгибах. А ещё шлем и перчатки…
– А-а, ясно! – улыбнулся Джек и тут же со всей серьёзностью задрал нос: – А по-твоему, мне город спасать в джинсах или в этом пиджаке?
– Смотря от чего спасать, – хитро посмотрела я. – Если экономических преступников ловить, то вот этот костюм, что на тебе, вполне годится для офисного инквизитора. Брови только сдвинь и не смейся. А то никто не испугается.
– Смешная ты! Вообще-то комбинезон – это одежда для мотоспорта, – сдался Джек.
– Ого! – Я не удержалась и присвистнула. – Может, у тебя ещё и мотоцикл имеется? Или на велике гоняешь?
Джек самодовольно поправил часы на запястье.
– Мотоцикл стоит на парковке. Кавасаки. Специально для бэтменов.
– А леди-кошку в бригаду принимаете? – Я игриво выгнулась.
Джек не сдержался и провёл ладонью по моей спине, чуть шлёпнул по попе.
– Леди-кошка пусть сидит дома или гуляет в Центральном парке. Вечером у нас рандеву.
Всю мою игривость мигом снесло.
– Опять Меделин?!
– Нет, на этот раз просто дома. Пожалует Филипп. Может, один, может, со своей новой пассией.
– И ты только сейчас говоришь! Надо же приготовить что-нибудь особенное!
– Не парься! Закуски закажем, а блюдо посерьёзнее мы с Филиппом сами соорудим. У нас традиция: мужчины – на кухню, женщины – пить пиво и смотреть футбол. – Он расхохотался басисто.
Идеален. У меня даже комплексы развились. Боже, ну и как такому соответствовать?
Мой любимый мужчина за порог, я – в Интернет. Затем на автобус и к зданию Нью-Йорк Таймс. Не знаю, может, мёдом тут намазано? Или просто очень хотелось.
Хотя бы поглазеть. И подумать. Обо мне и моём любимом мужчине. Я должна быть ему интересна! Можно, конечно, каждый день ходить по салонам и скупать наряды, но так я быстро превращусь в «Монику», а это чревато! Если уж быть совершенно честной, то экс-жена Джека была гораздо красивее меня и однозначно эффектнее. И ростом вовсе не гном Вася… Но где она, и где Джек?
Вывод напрашивался сам собой: под лежачий камень вода не течёт… А если Магомет сам не идёт, сердце у горы не поёт. И вообще просто скучно быть заядлой домохозяйкой. О чём рассказать мужу вечером? О кастрюле? И ту Эми начищает с таким видом, будто она домовладелица, а я на птичьих правах. Моими улыбками её не прошибёшь, хотя я продолжу улыбаться. А насчёт прав… было немного тревожно, ведь Джек пока не торопился вести меня под венец.
Я задрала голову, жадно осматривая небоскрёб Нью-Йорк Таймс, отступила на шаг назад и вдруг наткнулась на кого-то. Уронила сумку и телефон, на который пыталась запечатлеть вид. Присела, чтобы поднять.
– Простите, – произнёс приятный баритон.
В фокус моего взгляда попали мужские руки с аристократичными пальцами, подбирающими с земли мою косметичку, очки и блокнот. Я подняла глаза и увидела потрясающе красивого мужчину лет тридцати. Кареглазый брюнет голливудского типа улыбался мне виновато. Лишь впихнув всё выпавшее содержимое обратно в мою сумочку, он поднял свой портфель.
Я тоже пробормотала извинения.
– На работу первый день? – с британским акцентом спросил молодой человек, внешне ничем на англичанина не похожий.
Элегантный шарф наброшен на ворот короткого синего пальто. Тёмно-красные перчатки. Туфли… Наверняка уровень высшего звена или около того.
– Нет… Я не работаю… Хотелось бы… Но пока… – Ничего умнее в голову не пришло.
– Хотелось бы? Так что мешает? – спросил красавец.
Я смутилась.
– У меня пока и рабочей визы нет. Это так. Мысли… Мечты.
– Мечты должны сбываться! Тем более здесь, в Нью-Йорке, – подмигнул он.
Мои щёки залились румянцем. Мужчина кивнул и направился уверенным шагом в святая святых журналистики.
Мне стало неловко продолжать пялиться на вход в издательство, и я задумчиво пошла по улице.
М-да, журналистка… У меня даже статей в портфолио нет. Рекламная ерунда не в счёт. На английском так вообще ничего… Мечты? Глупые, наверное.
Я увидела, как официант распахивает стеклянные двери Вольфганг Стейк-хауза. И меня осенило! Пока я не могу быть журналистом, но писать-то могу! И есть о чём – Таня и девчонки спрашивают о Нью-Йорке. Наверняка найдутся люди в России, кому это тоже будет полезно. А я могу вести блог сразу на трёх языках – французский добавлю тоже, чтобы не закис.
Решено! Я стану блогером! И начнём с простого – с еды. Это всем интересно: рецепты, рестораны, кафешечки. Их тут не перечесть! А потом, возможно, и что-то серьёзнее нащупаю.
Жизнь за океаном, не такая, как дома, от первого лица… Разве это не любопытно?
Ноги сами завели меня в Стейк-хауз, где мы обедали с Джеком. Я выбрала тот же столик во втором зале, обманывая себя ассоциацией, будто мой любимый мужчина рядом, и под чашечку чая погрузилась в мысли и Интернет. Видеоблогеры и чёртова дюжина разновидностей независимых корреспондентов сегодняшнего дня вещали о разном и по-разному. Я сфотографировала чай и интерьер, запостила в соцсеть. Главное – начать!
И вдруг из-за спины послышалось старческое: