Маргарита Ардо – Укрощение дракона (страница 8)
Видимо, убежала я так далеко, что рыцарь сюда не зашел, а, может, до сих пор глаза трет… Заслужил! Я потянулась к румяному плоду. Тот легко сорвался с плодоножки и лег в мою ладонь. Я понюхала. Пах хорошо, как помесь груши с персиком. Перекрестившись на всякий случай, я откусила и… зажмурилась от удовольствия – так это было вкусно! Мякоть, как и аромат, напоминала известные мне плоды, но к общему вкусу добавлялась еще какая-то прохладная сливочная сладость. Если не знать, что я ем, можно было представить, что выдавливаю в рот из нежной кожицы ванильное мороженное с фруктами. Что за райское наслаждение!
Я сорвала еще один плод, и еще, постепенно расслабляясь. Утолив, наконец, голод, я повернулась на спину, придерживаясь лишь для порядка за прочную ветку. Над головой стремительно темнело небо, и начали зажигаться по одной звезды. Совсем как у нас, не считая вспыхнувшие ярко, словно круглые бумажные фонарики – красный, синий и фиолетовый, – чужие луны разного размера.
По небу пронеслась огромная крылатая тень, на миг закрыв собой небо. Я подскочила и крикнула радостно:
– Дракон! Я тут! Дракон, эй!
Но он пролетел мимо, не обратив на меня никакого внимания. Я растерянно встала, глядя ему вслед. С верхушки моего дерева было видно, как огромная тень подлетела к темным водам моря и дальше, периодически возвращаясь кругами и начиная зловеще светиться. Глазищи и пасть излучали, как прожекторы, пугающий мертвенно-зеленый свет.
И я поняла, что это не мой дракон – чудовище было значительно больше него и страшнее, с узкой, как у тиранозавра клыкастой мордой и короткими передними лапами. Зачарованная, я следила за полетом светящегося монстра. Он вдруг ринулся в черные волны, будто ракета. Нырнул и быстро взмыл снова, держа что-то огромное за плавник.
Воздух разрезал крик раненной косатки. Я сглотнула и поспешила спрятаться в листьях как раз вовремя. На меня упало сверху несколько капель соленой воды и крови. Вот тебе и рай…
Переполошенная и испуганная, я отерлась и замерла, словно птица. Долго-долго присматривалась к небу – не летит ли дракон, и никак не могла унять дрожь.
Но никто больше не летал. Прошел не час и, наверное, даже не два. Я, вздыхая, думала о превратностях судьбы и заснула, свернувшись на ветках, будто в гнезде, с одной мыслью: «Папа был совершенно не прав в том, то чудес нет. Оказывается, в жизни только одни чудеса и происходят…»
Глава 8
Рано утром Иррандо возвращался из Госпена злой, как сотня голодных собак. Туда он добирался вчера буквально вслепую, после того как не помогла ни вода из целебного ручья, ни золотой талисман. При обращении в дракона лучше не стало. По дороге к госпенскому целителю дракон окропил слезами всех летучих мышей, полил огород храмового сторожа и чуть не утопил привязанную у ограды целителя козочку. Шутка ли! Чуть не ослеп! Только магия и помогла. И то, старик-целитель до утра у себя оставил, клятвенно пообещав никому о позоре лорда не рассказывать.
Иррандо приземлился на скалистый парапет и быстрым шагом направился в дом: если вернулась ведьма проклятая, он её сейчас! И будь что будет! Глаза еще щипало. Дракон поморщился и прищурился. Не беда, вон запах ее рядом витает.
Ну, – он сунул морду в арку холла, собираясь от души полыхнуть пламенем, не жалея ни мебель, ни утварь. И вдруг откуда-то сверху послышалось радостное:
– Ой, ты вернулся! Наконец-то! Я так ждала, так ждала!
Не успел дракон задрать голову, как иномирянка, словно лесная кошка, спрыгнула с щеткой в одной руке со шкафа на тумбу и чмокнула его в морду. Иррандо опешил.
Аня спрыгнула на пол и чмокнула его еще раз.
– Спасибо тебе! Спасибо!
– За что? – Дракон моргнул озадаченно, забыв об огнеметании.
– Ну как же! – восторженно воскликнула Аня. – Ты его прогнал! Или даже съел…
И она показала оброненную им же вчера бриллиантовую серьгу и выпавшие из-за пояса перчатки. Челюсть дракона отвисла от изумления. Аня опять чмокнула его почти в нос, и это оказалось как-то… приятно… Дракон снова моргнул.
Счастливая, Аня крутанулась на одной ножке и показала вглубь комнаты.
– А я тут решила прибраться. Вдруг тебе некогда? Конечно, некогда – негодяев всяких прогонять, хэйтеров поджаривать… Да мало ли у тебя дел?
Дракон так и не закрыл пасть, ибо в заброшенной гостиной теперь всё выглядело почти так, как при маме: никаких пыльных простыней на ложах для гостей, ни жухлых листьев на полу, ни обломков мебели, ни пауков по углам. В вазах цветы и на невесть как сохранившемся блюде любимые им с детства моргуавы. Крупные, красные, распространяющие вокруг себя сладкий сливочный аромат.
Иррандо сглотнул. Единственное дерево во всей Дриэрре росло в их саду, но не плодоносило со смерти мамы. Ни разу! А привезли саженцы аж из Парфении, когда было перемирие, еще до его рождения. Так что этого вкусного запаха он уже лет десять не вдыхал.
– Где ты их нашла? – пробормотал он, замирая от воспоминаний детства и от ощущения, будто мама где-то рядом.
Вот-вот спустится с лестницы и скажет что-нибудь доброе…
– На дереве. – Аня ткнула концом щетки в сторону сада. – Во-он там. Далеко отсюда. Я на нем ночевала, боялась возвращаться. Вдруг этот мерзкий Иррандо Бельмонте Лонтриэр меня тут дожидается… Жених, блин. Убила бы! Но сейчас не об этом. Заснула я кое-как на ветке, а на рассвете, представь, кто-то меня хвать за плечо. Я как заору! Он как заорет!
– Кто?
– Думаю, садовый вор. А так на вид шибздик какой-то лопоухий и пучеглазый. Меньше меня ростом. Ну, в общем, он с дерева как полетел! И убежал сразу. Даже полный мешок этой вкуснятины оставил…
– Парфенеец, значит, – сообразил Иррандо. – Опять повадились. Испепелю.
– Да ладно. Там много этих фруктов! У нас за кражу в мелких размерах никто не пепелит, по статье 158 УК РФ только штраф полагается. Да и видел бы ты этого шибздика, мелкий, жалкий, три волосенки торчат.
Аня улыбнулась и убрала со лба выбившуюся из закрученных в пучок волос прядь, даже не представляя, как мило и соблазнительно выглядит в своем неприлично облегающем наряде в свете утренних лучей.
– В общем, как папа говорит, баклан совсем.
– Почему баклан? – изумился дракон.
– Ну, это на воровском жаргоне «неопытный вор».
– Так вот почему ты все время говоришь, как разбойница, – осуждающе потянул Иррандо. – Не пристало деве так выражаться, тем более… – «такой красивой» он не договорил, потому что внезапно почувствовал смущение. Оно было глупым донельзя, и потому дракон нахмурился. Буркнул: – Не пристало и все. Даже если у тебя отец из воровского клана.
– Слушай, я и не пристаю, давай не будем ссориться, – сказала Аня. – А отец у меня полицейский. Полковник. Он воров как раз ловит, понял? И даже не думай ничего плохого про папу моего говорить! Он у меня знаешь какой? Сильный, добрый, справедливый и взяток не берет. Вот.
– За взятки голову усекают. У нас никто не берет, – важно заявил дракон.
– А он не потому. Все берут, а он нет, – гордо ответила Аня. – Потому что честный. И у вас взяток не берут, зато людей похищают. Меня, например!
– Угу.
Перестав ее слушать, Иррандо прошел в гостиную и аккуратно взял губами с блюда моргуаву. Зажмурился от прохладного удовольствия. И еще одну съел, и еще. Хорошо! Ради такого он был готов простить даже вчерашнее нападение. Частично… Когда дракон обернулся на Аню, она стояла все так же в проходе и задумчиво наматывала на палец прядь.
– А чего я такого разбойничего говорю? – неожиданно тихо спросила она.
Иррандо важно уселся на ложе со спинкой и сказал:
– Всякие йуху, майгад и много чего такого, чего не подобает юной деве произносить. Ясное дело, что слова ругательные.
Аня рассмеялась.
– Так это не разбойничье. Это молодежное! У нас все так говорят, кто моего возраста. – Она хитро прищурилась. – А тебе самому сколько лет? Кажется, что не старик, хотя я, знаешь ли, навскидку по-драконьи не понимаю.
– Я молод, но опытен, – с апломбом заявил Иррандо. – В моем возрасте не каждый получает золотой талисман за боевые заслуги.
– И скромность вперед тебя родилась, – хмыкнула Аня. – Так а лет-то тебе сколько? Мне девятнадцать.
– Не может быть! – с удивлением воззрился на нее дракон. – Ты не похожа на маленькую девочку! Не обманывай меня, ты вполне половозрелая дева, готовая к заму…
– Ну вот, еще ты меня замуж выдай. Сговорились все! – Аня насупилась и подняла вверх палец: – Если кто спрашивать будет, так и скажи. Я-не-собираюсь-замуж. Рано мне. Я еще пожить хочу.
– Сколько? – напряженно спросил Иррандо.
– Хотя бы лет пять. В нашем летоисчислении, то есть двенадцать месяцев в году по 24 часа в сутки. Вот через пять лет приходите, поговорим. И не так, как на этот раз: вжух, и нате вам!
– Так значит, – сжал пасть Иррандо. – То есть через наши – десять. Но тогда ты будешь старой и никому не нужной.
Аня округлила глаза и уткнула руки в бока:
– Старой? В двадцать четыре? Во даешь! И вообще тебе не пофиг? Тебе же не приспичило жениться и потомство заводить, как этому мерзавцу в кольчуге?
Дракон почувствовал, как внутри начинает всё клокотать. Но тут горелым запахло совсем не из его пасти, а с кухни. Аня подхватилась и побежала туда, крикнув на ходу:
– Вот блин! Совсем про горох голубой забыла…
Иррандо с тяжелым вздохом подумал: она собралась кормить его или себя кормом для домашних свинорылов? Но это было пустяком по сравнению с другим вопросом: три месяца ему даны Оком по их или по ее летоисчислению?