Маргарита Ардо – Пальцем в небо (страница 32)
В моих висках затикало. Он хочет купить меня? А как же доверительные беседы? Слова о дружбе? Стихи… Мне стало совсем скверно.
— Нет, — твёрдо сказала я, — речь не о деньгах. Будь у вас хоть миллиард!
— А если он есть? — вкрадчиво произнёс старик. — Никому не завещанный? И может быть вашим? И вашего ребёнка?
Я потянулась за сумкой и с укоризной посмотрела на мистера Уилла:
— Я запросто проживу и на пару сотен долларов в месяц. У меня есть жених. И станет мужем, чёрт меня подери! — гневно сверкнула я глазами. — Даже если для этого мне придётся возглавить переворот в долбанной Венесуэле! Прощайте! Я думала о вас иначе…
Но мистер Уилл вдруг просиял и ткнул пальцем на мой стул:
— Садитесь, Сандра. Не смотрите на меня так. И не дуйтесь! Всё правильно ответили. — И повторил жёстким, приказным тоном, невесть откуда взявшимся из сушёного тельца: — Садитесь!
И я села.
— Итак, давайте по очереди. Почему забастовка? — сурово спросил мистер Уилл.
— Я пытаюсь это выяснить. Но, если всё идёт по накатанной схеме, то наверняка речь идёт о повышении цены на концентрат напитка, которой в условиях кризиса в Венесуэле приведёт к разорению завода.
— Какой ещё накатанной схеме? — нахмурился старик.
Я поколебалась, но потом мысленно махнула рукой и придвинула к нему отчёт Джека, раскрыла его на странице с пятном и пятью красными чубзиками, перебегающими по стрелочкам. Мистер Уилл вытаращился на них, потом на меня.
Я пожала плечами смущённо.
— Это я для лучшего понимания ситуации.
— Со стихами у вас лучше выходит.
Я ещё раз пожала плечами. Затем начала бормотать свои выводы. Мистер Уилл выслушал их вполуха, затем приложил палец к тонким губам. И я не стала ему мешать изучать данные. Он полистал и снова вернулся к странице с пятном.
— Откуда это у вас?
— Украла… — в ответ на ещё один ошарашенно-любопытствующий взгляд поправилась, — точнее, его хотели украсть из офиса Джека, а я выхватила из-под мышки Майка Девенпорта, и смылась.
Мистер Уилл смерил меня взглядом.
— О, Сандра, я тоже думал о вас несколько иначе…
— У меня очень обманчивая внешность, — скромно заметила я. — Впрочем, у вас тоже.
— Приятное сравнение, — хмыкнул старик и снова отдал всё своё внимание цифрам.
А я в волнении теребила край скатерти. Спина покрылась холодным потом: не подставлю ли я Джека, если он тоже замешан. Хотя, — подсказывал в суматохе разум, — не должен был… Впрочем, возможно, я ещё не всё раскопала.
— А ваш жених — дотошный парень, — с одобрением кивнул мистер Уилл и посмотрел на меня.
— Видели бы вы его в деле! — восторженно воскликнула я. — Да он турку-менеджеру, который мешал вывести воров на чистую воду в России, в глаз дал! И вообще не боится работы! Ему всегда и до всего есть дело! И компания в Ростове с его помощью даже несмотря на все эти махинации с акциями вырулила и начала приносить доход! А там такое было: генеральный директор воровал, целая когорта воровала, кризис, с долларом ужас что! А мы, а Джек… он смог! У него талант, настоящий талант! А ещё он троих бандитов в Ростове одолел! Один… А наш Ростов — это вообще традиционно бандитский город!
— Угу, — заблестели смешинками глаза старика. — А вот в Венесуэле не одолел…
Я погрустнела.
— Думаю, там кто-то сильно мутит воду отсюда, из штаб-квартиры. Джека просто сливают.
— Почему?
— Потому что он скоро выведет всех на чистоту! — выпалила я. — Уверена, что это не единственная махинация руководства! А Джек, он… он просто не может быть вором! — вдруг поняла я, совершенно убеждённая, что говорю правду. — Он ненавидит ворьё! Он крушит их всех. Идёт на абордаж и завоёвывает людей, простых людей, а они ему помогают. И почему так не случилось в Венесуэле, я ума не приложу! Ведь он тоже латиноамериканец и говорит с ними на одном языке! Даже переводчик не нужен, как я в России…
— Возможно, в этом и проблема, — хитро усмехнулся мистер Уилл.
Я моргнула, а он добавил:
— Вы себя в зеркало видели, Сандра? Такая искренняя трогательность, вот как сейчас! Хочется умилиться, расцеловать и поверить каждому вашему слову.
— Но я ведь правду говорю…
— Именно, — ткнул в меня пальцем мистер Уилл. — Вместе с Джеком вы — сила, и смотритесь на его фоне ещё более выигрышно. Я же видел…
— Значит, я поеду в Венесуэлу, — решительно сказала я.
— Погодите. Всё надо делать с умом. По обстоятельствам. Думаю, вашему Джеку не поверил народ на предприятии, потому что есть кто-то ещё с более веским словом. Или с доказательством того, что он лжёт. Судя по ярости рабочих, а на то, чтобы сделать из руководства заложников, может толкнуть только ярость, так оно и есть. И вашему Джеку нечем крыть, все карты на столе.
— Боже, — я провела рукой по лицу. — Значит, чтобы его вытащить, нужны доказательства обратного. Что завод не закрывают, и, — я развела руками, — и надо как-то добиться, чтобы стоимость концентрата не повышали…
— Ну, последнее не так сложно, — спокойно заявил мистер Уилл и отпил вишнёвой Оле-Олы с явным удовольствием.
Я снова хлопнула ресницами в недоумении, а он добавил:
— Я просто не проголосую за это.
— А вы…
— А у меня есть внушительный пакет акций «Софт-Дринкс» в портфеле, — мило улыбнулся старичок, — я ведь не мог позволить, чтобы они сняли с производства мой любимый вишнёвый напиток…
В моей голове взорвались фейерверки и перед глазами зарябило от разноцветных знаков вопроса.
— У вас настолько внушительный пакет, что ваше мнение способно помешать всему Совету директоров?! — Я поставила обратно на стол стакан с вишнёвой Оле-Олой, он показался мне золотым…
— Чтобы что-то контролировать, надо иметь контрольный пакет акций.
Я закашлялась. И вдруг вспомнила, как закашлялся Джек, когда мистер Уилл внезапно проаплодировал моему чтению стихов Роберта Фроста.
— Но почему Джек мне не сказал?…
— О, как я уже понял, ваш Джек — весьма продуманный молодой человек. И внимательный. Видимо, он знает, что я люблю жить тихо и без подобострастных поклонов. Он просто не стал мешать нашему общению. Хотя, — мистер Уилл почесал кончик носа, — даже несколько обидно, что он не увидел во мне конкурента. А, может, стоило бы? А, Сандра? — Он подмигнул задорно, внезапно помолодев.
Я глупо хихикнула и покачала головой.
— Простите, мистер Уилл…
— Ну и ладно, — сказал он. — Так на чём мы остановились?
— На стоимости концентрата и на забастовке. Вы правда можете нам помочь? — Я сложила руки у груди. — Я буду вам невероятно благодарна!
— Помочь — не значит всё сделать за вас, моя дорогая Сандра. Говорят: помоги ленивому, и посади его себе на шею. У вас столько талантов, вы должны их использовать. А я стар и устал заниматься делами. Но письмо о намерении и гарантии поддержки цены и сохранения производства в Венесуэле я могу вам предоставить.
Вот так! Будто в старой доброй сказке: иди, Иванушка-дурачок, вызволи Василису-Прекрасную, а для этого на тебе перо жар-птицы в помощь. И ни в чём себе не отказывай… Спасибо и на этом.
Никто не обещал мне принести счастье на блюдечке с голубой каёмочкой! Придётся запастись лопатой и граблями и раскапывать его самой. Хорошо, что лопату мне дают! И я вслух, почти со слезами на глазах поблагодарила мистера Уилла: разве могла я надеться на такое?
— Я сделаю всё, что смогу. И даже всё, что не могу! — заверила я старика.
— Похвально, — кивнул тот. — А потом, надеюсь, ваш Джек вскроет нарыв здесь. Гнойник давно зреет. Кто-то должен его поддеть, чтобы очистить ранку. Хороший хирург всегда в цене. Сейчас я позвоню моему секретарю. Возвращайтесь с победой, и мы ещё раз с вами поговорим.
— Да, спасибо! — с готовностью закивала я. — Я точно не проиграю!
— Уверен в вас, Сандра. Послушайте, какая музыка — Элла Фицджеральд и Луи Армстронг, классика. Молодцы ребята, помнят, что нужно ставить сегодня.
И я прислушалась — размеренные звуки фортепиано, ласкающий слух бас певца, саксофоны и грудной, задумчивый вокал Эллы Фицджеральд — всё это успокаивало, но было не к месту. В моей голове запустились новые шестерёнки и со звоном выковывались новые мысли — как воспользоваться тем, что мне даёт судьба в лице экстравагантного старика? Я обязана! Иначе никак.
Глава 17
Пока мы ждали секретаря, я решилась и пригласила мистера Уилла на танец под «Жизнь в розовом цвете» в версии Луи Армстронга. Глаза старика заблестели, и он не стал говорить, что здесь не танцуют. Естественно, правила не для него, он из тех, кто их сам делает. Везет мне на таких людей в последнее время!
Сухие пальцы держали мою руку, лежали на талии, а в глазах пожилого мужчины была благодарность. Это было малое, чем я могла отплатить за оказанную помощь. Я улыбалась, уверенная, что подобную вольность Джек мне простит. И мистер Уилл бормотал потихоньку стихи. Так неразборчиво, будто самому себе. Или давно ушедшей Дэйдре…
Наконец, заручившись «письмом турецкому султану», я покинула старика. Было видно, что он устал. Девяносто лет даже с вишнёвой Оле-Олой шестью не становятся…