Маргарита Ардо – Пальцем в небо (страница 28)

Меня аж передёрнуло, но я взяла себя в руки. Может быть, Штирлицу тоже хотелось всех в гитлеровском штабе взять и подорвать, но он же сдержался. Я заложила руки за спину, входя в роль разведчика. В голове даже музыка из «Семнадцати мгновений весны» заиграла. «Не думай о секундах свысока…» Не буду.

Итак, начнём с последнего. Почему Совет директоров против? Ведь они обо мне ничего не знают. Всё дело в политике и дурацких санкциях. При том, что компания позиционирует себя, как работающая вне политики, это особенно иронично. Я усмехнулась в тёплый шарф, намотанный на шее. На алых ворсинках мохера остались капельки воздуха.

Как бороться с политикой, которой нет?

Я вспомнила о том, как волновался Джек, представляя меня обществу. Он хотел, чтобы меня приняли и поняли, что я не представляю опасности. Он представил меня всем и вся, заставлял их улыбаться, шутил, а потом заявил во всеуслышание о своём намерении жениться. Не помогло.

Я коснулась рукой в красной кожаной перчатке живота: мы с малышиком угрожаем акциям, большим деньгам и неизвестным дядькам на фондовой бирже, разве это не смешно? Было бы, если б не было правдой. Мимо проехал автобус с сияющей улыбкой Тома Лебовски на боку. Издалека сверкали билборды на Таймс-сквер. Этим миром денег движет реклама…

И вдруг я остановилась, как вкопанная. Реклама — вот, что мне нужно! Какой-то образ положительной меня не в отдельно взятом обществе, а громко. Кхм, только как этого добиться? Я не звезда, и не великий талант, и ничем особенным не выделяюсь. Мой блог и то в начальной стадии. Я приуныла, но мысль эту оставила на полях, про себя выделив жирным. Надо думать, думать и думать, как!

Сердце волновалось. Я набрала Джека — отключён. Отправила смску: «Я люблю тебя!» Та зависла. Чёрт! Эдди Джонсон сказал, что в Венесуэле всё плохо, в новостях о нашей компании молчат. Только выдают вскользь и обобщённо, ругая президента.

От Джека я точно не узнаю истинного положения вещей. Я посмотрела на себя в очередной витрине. За отражением моей фигурки, нахохленной, как воробей на карнизе, лежали книги. Агате Кристи повезло с выкладкой, хоть она об этом и не узнает на том свете. Эх, мне бы пригодились её детективные таланты! Я повернулась к витрине лицом и стала рассматривать выложенные томики: «Десять негритят», «Убить легко», «Тайна регаты и другие рассказы»… Вспомнилось, что первой книгой, прочтённой на английском языке, у меня была именно история Кристи — «Почему они не попросили Эванс?» Потёртая, тоненькая книжечка, которую мне дала подружка Таня. Повинуясь сиюминутному желанию, я вошла в магазинчик и принялась искать именно её.

Продолжая думать о Джеке и сложившейся ситуации, я просматривала полки и корешки книг. Вытаскивая томики, отметила про себя, что они были оформлены совсем иначе — не так, как в России. Более по-книжному, что ли? Без девиц с грудью навыкат и мускулистых властных героев. Лаконичность идёт книге. И намёки.

Наконец, я нашла её — синенькую простую книжечку с золотистым названием «Why didn't they ask Evans?». Едва открыв, поняла, зачем искала: Алисия Эванс! Вот кто мне нужен! Она была одной из немногих, кто сразу отнёсся ко мне благосклонно на Гала-ужине. И вроде бы это ничего не значило, но значило многое: она вряд ли относится к когорте заинтересованных лиц! А если это не так, взволнованная невеста, насмотревшаяся новостей и обеспокоенная невозможностью дозвониться до любимого, не вызовет подозрений. Я получу в ответ или «Извините, не знаю», или что-то более существенное. В моей ситуации даже пустяк мог оказаться зацепкой. Так не стоит его пропускать!

Я погуглила контакты корпорации «Софт Дринкс Компани», и, не отходя от книжной полки, вежливо сказала в смартфон девушке на ресепшене:

— Будьте любезны, соедините меня с Алисией Эванс. Её беспокоит Александра Лозанина от Джека Рэндалла.

Ну, вот я и в логове или в святая святых — называйте, как хотите. Лёгкий тремор пробегал по моим пальцам, когда плотно сбитая, как тяжеловес, девушка с соломенными волосами вела меня по коридорам штаб-квартиры «Софт Дринкс Компани». От интерьера и лиц сотрудников веяло такой важностью, словно здесь решались судьбы мира, а вовсе дело было не в сладком коричневом напитке, пузырьки которого сшибают в нос, чтобы подарить людям праздник. Даже дежурные улыбки не спасали и исторические весёлые картинки в синих рамках с наливными девушками в пикантных платьицах в стиле пятидесятых. Нет, тут всё было серьёзно. Кажется, зайди за те стеклянные двери с золотыми буквами, а там ядерный чемоданчик. Ничуть не меньше!

Я шла, волнуясь. Интересно, так же чувствовал себя Штирлиц в гестапо, когда шёл по коридору в первый раз? Мешали перчатки и сумочка, и очень хотелось снять пальто, потому что топили тут нещадно.

Алисия Эванс вышла мне навстречу из-за стола в солидном, очень мужском кабинете. Она и сама была маложенственной, очень деловой, в сером костюме и со стрижкой, не требующей особой укладки. Но улыбнулась она мне снова так по-доброму, что всё остальное не имело значения.

— Прошу, садитесь, Сандра. — Она указала мне на кресло для посетителей и велела той самой полной секретарше принести два кофе. — К сожалению, у меня есть только десять минут, а потом конференц-связь с лондонским офисом.

— Да-да, конечно, — закивала я, с удовольствием избавляясь от тёплого пальто. — Мне неловко вас отвлекать в рабочее время, но, честно признаюсь, я не знаю, к кому ещё обратиться.

— Что-то случилось? — повела бровью Алисия.

Я сложила руки на коленях и вскинула на неё глаза:

— Джек не отвечает на звонки. Он в Венесуэле, и единственное, что мне известно, что там сейчас общенациональная забастовка, масса протестующих…

— Возможно, он занят? — пожала плечами Алисия. — Насколько я знаю, мистер Рэндалл — крепкий орешек, и волноваться за него не стоит.

Я снова кивнула, ком подступил к горлу, и я решила его не сдерживать. Мои глаза наполнились слезами.

— Всё дело в том, что он звонил. Но со вчерашнего дня связь пропала, и я… в растерянности. Особенно после всего, что показывают в новостях… — Слеза скатилась по моей щеке, и это было не притворно.

— Ну что вы, Сандра! Не надо плакать!

— Простите, это так… неуместно! Не вежливо с моей стороны… — Я вытерла мокрую дорожку платком, но по другой щеке скатилась новая.

Алисия встала, твёрдой походкой прошла к шкафчику, в котором прятался мини-бар, и подала мне стакан с водой. Мисс Эванс пересела ближе ко мне, почти напротив. Взяла меня за руку. Вблизи стали видны морщинки сеточкой у серых, внимательных глаз, поры на носу. Кажется, она не из тех, кто много времени проводит у зеркала.

— Простите, — ещё раз вздохнула я.

— Говорите, чем я могу помочь, — без обиняков сказала Алисия.

— Мне важно знать, что действительно происходит в Венесуэле! — воскликнула я. — Я буду так вам благодарна! Потому что предчувствия у меня самые нехорошие… Возможно, я лишь паникую…

— Я знаю, что забастовка там действительно имеет место. На заводе франчайзинговой компании тоже. Но подробности прошли мимо меня. Это не моё направление. Сама завалена проблемами по макушку. Но если вас это успокоит, я могу навести справки.

— О, пожалуйста! — с мольбой взглянула я на Алисию.

— Но больше не плачьте, — распорядилась та.

Я пообещала. Мисс Эванс вернулась на своё кресло и набрала номер по стационарному телефону.

— Хэй, Санчез, как дела? Есть минутка? Просвети меня насчёт Венесуэлы, что там творится сейчас? Нет, мне для себя нужно. Хочу понять кое-что. Да, конечно, не вопрос.

Я уставилась на чёрно-белую фотографию техасского ковбоя с бутылочкой Оле-Олы в руках, ведущего красивого жеребца по полю. Очень хотелось видеть реакцию Алисии, но по всем правилам делового этикета не стоит смотреть на того, кто разговаривает по телефону, прервав вашу беседу. Психологи говорят, что так ты якобы не претендуешь на личное пространство отвлёкшегося собеседника, и ему будет комфортнее, возможно, он даже почувствует большее расположение к тебе.

— Да что ты! Хреново… Не может быть! То есть показатели они все завалили уже на этот квартал? И никаких надежд? Закрывают? Ещё нет? Ясно.

Во мне всё сжалось. Если не смотреть на мисс Эванс, то казалось, что отрывистые, хрипловатые фразы бросает в телефон тот самый ковбой в шляпе, а не она.

— А что хотят? Да? Ну, спасибо! Бывай. Нет, постой, загляни ко мне завтра. С утра, если получится. Потом я в командировке до конца месяца.

Я повернулась к Алисии, услышав, как она положила трубку. Мисс Эванс посмотрела две секунды сквозь меня, потом сфокусировала взгляд и сказала:

— Вы обещали не плакать, Сандра. И я не буду вилять вокруг да около. Это не в моих правилах. Разумеется, информацию лучше держать при себе.

— Да, я понимаю. — Я потянулась в её сторону, изнывая от нетерпения.

— Завод в Венесуэле работал без проблем до тех пор, пока не началась волна беспорядков. Сейчас производство встало. Рабочие и торговые бастуют. И, если верить слухам, они заблокировали руководство в офисном здании и никого оттуда не выпускают.

— Почему? — выдохнула я, не веря своим ушам.

— По одним слухам, завод хочет национализировать правительство, как это случилось недавно с американскими нефтяными компаниями. Как результат, люди боятся сокращений и низких зарплат, по аналогии. По другим слухам, рабочие опасаются, что завод закроют из-за ухудшения отношений между нашими странами. Что из этого правда, неизвестно. Сведения идут под грифом «Засекречено». Но обвал акций компании не нужен. Это всего лишь франчайзинг, но тем не менее…