Маргарита Ардо – Пальцем в небо (страница 16)
— Культура, я говорю о культуре! Даже британский садовник спросит вас о погоде, как и почтальон, продавец, соседка из дома напротив, а здесь нет. Все торопятся! Сокращают, сокращают-сокращают. Хотя при этом сказать «дерьмо собачье» не зазорно даже в якобы светской беседе! Слышала не далее, как вчера… — Тэйлор постучала тонким пальцем по стеклянному тюльпану бокала. — Ты точно не хочешь выпить?
— Нет, я не люблю спиртное, плюс мне нужна свежая голова вечером. — Я была пока не готова признаться моей собеседнице в беременности, некоторые тайны не стоит вываливать даже тем, кто нравится с первого взгляда.
— Много теряешь, вино превосходное! Но я не осуждаю тебя, пока ты говоришь языком Шекспира, и не сыплешь постоянным «дерьмом» через слово. Да-да, уверяю, ты не дождёшься от меня даже укора во взгляде! — провозгласила Тэйлор, как манифест, с бокалом в руках. — Я — не Меделин!
— Кстати о ней, — я облокотилась о клетчатую скатерть на круглом столе у окна итальянского ресторанчика, — ты хорошо её знаешь?
— Нет, Бог миловал. Так, обычные сплетни. И то, что миссис Кронен-Стоу говорит журналистам. Обычно это одно и то же. Она по капле выверяет, что можно о ней болтать, а что нет. Думаю, удавку для болтливых она постоянно носит в своей сумочке из крокодиловой кожи.
— Что ж, надо почитать светскую хронику. А у них с Руппертом есть дети?
Тэйлор привычно закатила глаза, вспоминая, потом посмотрела на меня.
— Дочь, ей двадцать. Джуди. Видела её много раз — красотка, не такая, как мать, но всё же. Однако крошка Джуд уже успела поучаствовать в парочке скандалов.
— В связи с чем?
— В связи с интрижкой с каким-то великовозрастным французом. Не помню, он — дипломат или кто-то, просто работающий в консульстве. Француз теперь ни ногой в Штаты, тут его посадят за совращение несовершеннолетней. Был ещё случай с автомобильной аварией, но её семейство Кроннен-Стоу быстро замяло.
— Девочка не пострадала?
— Нет. Другому, парню-пассажиру они выплатили компенсацию.
— Хорошо, когда есть чем платить, — заметила я.
— Да. Но думаю, что Меделин далось это не легко, ведь её сын разбился насмерть, когда ему было восемнадцать.
— Какой ужас! — обомлела я и автоматически схватилась за живот. — Это случилось недавно?
— Давно. Мне по секрету рассказала Джессика, а та узнала ещё из третьих уст. Мир ведь тесен. Говорят, после смерти сына Рупперт и Меделин были на грани развода. Наверное, поэтому он тогда разрешил запуск провального нового продукта, а потом спохватился, и тот кошмар бесплатно меняли потребителям на стандартные бутылки Оле-Олы.
— Надо же, как всё взаимосвязано…
— Да-да, компания потерпела огромные убытки. А потом Рупперт и Меделин пережили и это, и с тех пор их иначе, как вместе, не представляют. Хотя многим ой как бы этого хотелось! Знаешь, Меделин довольно быстро оправилась от потери, — продолжала Тэйлор. — Даже помолодела, будто вампирша. Сейчас и не скажешь, что она пережила такую трагедию. Высокомерная, как мраморная статуя богини, бррр…
В моей груди что-то сжалось и тенью легло на внезапное сочувствие Меделин, захватившее сердце. Трагедии меняют людей. Кто-то становится темнее, кто-то светлеет, одни ищут Бога, другие поддаются внутренним демонам. Каждый выплывает, как умеет. И я мысленно поставила себе на заметку — проверить, когда именно это произошло. Гугл наверняка подскажет…
— Мне жаль, что с семьёй Кронен-Стоу такое случилось! — пробормотала я, в животе похолодело. — Терять детей страшно.
— Ладно, не будем о грустном! — улыбнулась уже совсем по-хмельному Тэйлор. — Давай лучше закажем десерт.
Я снова взглянула на часы.
— Прости, мне нужно торопиться домой. Скоро вернётся Джек.
— Жаль, Саша. Но спасибо за компанию! Я давно так не расслаблялась, — вздохнула Тэйлор. — Наш уговор о выставке Барышникова остаётся в силе?
— Да, конечно! Завтра в три. Если вдруг мой жених не удивит меня другими планами. Я напишу тебе в мессенджере, — улыбнулась я, подзывая официанта. — И обязательно спрошу тебя о погоде!
Уже в такси мой смартфон в руке завибрировал — я так и забыла поставить его на нормальный звук.
— Мисс Александра Лозанина? — прозвучал приятный женский голос и, удостоверившись, что это я, продолжил: — Меня зовут Шерил Коллен, я — секретарь господина Рэндалла. Он просил передать вам, что вечерняя встреча с господином Филиппом Монпелье отменяется.
Я опешила.
— А почему он не позвонил мне сам?
— Господин Рэндалл занят. На совещании. Скорее всего оно закончится поздно, — ласково проговорила Шерил.
А у меня запершило в горле. Так обычно бывает, когда слушаешь того, кто фальшиво поёт. Хм…
— Спасибо, Шерил, — ответила я.
Вечер внезапно освободился, можно было не думать о закусках и не суетиться на кухне, однако было неприятно. Возможно, от этого звонка… Бросить смску или потратить несколько секунд на звонок — это проще и быстрее, чем дать задание секретарю.
А, может быть, нехорошо мне стало от мысли, что не я, а кто-то другой теперь будет гораздо больше знать о моём Джеке. И я пожалела о том, что он меня уволил. А в голове под музыку из радиоприёмника такси запрыгали имена: Моника Рендальез, Кристал Уокер, Роуз Митчел, Белинда Кардайл, Энди как-то там, теперь ещё Шерил Коллен. И, конечно, госпожа Меделин Кроннен-Стоу. Кто из них знает о Джеке Рэндалле больше всего? Кажется, точно не я…
Я не знала, что пока мы беседовали с Тэйлор, у Джека состоялась совсем иная беседа на двадцатом этаже в офисе корпорации.
— Мой мальчик, — говорил Рупперт Кроннен-Стоу, сидя в высоком кожаном кресле за массивным столом из дерева и стекла, — вернёмся к вчерашней теме… Акционерам вряд ли понравится подобная импульсивность.
— Разве есть претензии к моим деловым качествам? — сухо ответил Джек. — Моя личная жизнь никого не касается. Пусть завидуют.
— Но-но, даже президентам не прощается развод. Но тут хуже. Подумай, захотят ли наши вкладчики видеть в Совете директоров человека, который не успев развестись, женится на секретарше?
— Это взвешенное решение, — отрезал Джек.
— Мне всегда по нраву то, что у тебя есть собственное мнение и дерзость, — сплёл пальцы в замок мистер Кроннен-Стоу. — Даже не дерзость, а безлимитная наглость. Пуэрториканца с Нью-Йоркских улиц. Но здесь другие правила, если ты забыл.
— Я помню. Однако экс-президент Франции развёлся, и России тоже, — буркнул Джек.
— Там при этом акции на бирже не обваливаются. А рейтинг страны и её президента — это сущая ерунда, не так ли? — Рупперт покачал головой. — Заметь, ты пробыл в России всего ничего, а уже несёшь не присущую тебе чушь. Эта страна меняет умы, запутывает и из структуры и дисциплины делает хаос. Недаром Наполеон говорил: «В России нет дорог — только направления».
— С дорогами там действительно всё плохо, — усмехнулся Джек, — но тот же Наполеон, хотя в стратегическом мышлении он был полным кретином, сказал: «Если бы у меня были казаки, я бы завоевал весь мир». Сандра — из казаков, и, думаю, это о многом говорит.
— Скажи, ты будешь каждый раз цитировать Наполеона на фондовой бирже на Уолл-стрит?
— Достаточно дать интервью раскрученному изданию. Остальные сами растащат на цитаты. Брокеры в том числе.
— Уверенность в себе — это прекрасно, самодовольство — тупо, — поджал губы Рупперт Кроннен-Стоу. — А теперь подумай о том, как будут звучать твои заявления, когда США выставляет санкции против России, Россия — против США и цивилизованного мира. Заметь, продовольственные санкции! МакДональдс убрали свои точки из Крыма, а ты подаёшь авансовый отчёт с командировкой оттуда. Светишься на публике, и твои фото мелькают где попало.
— Я не такая звезда, — покачал головой Джек, — чтобы за мной охотились папарацци.
— Сегодня довольно Инстаграма и пронырливого подростка с миллионом подписчиков. Хорошо, что это прошло не замеченным, но этот старый зануда Поллански заметил. И задал вопрос.
— У корпорации там бизнес в любом случае. А у него всего пять процентов акций. Плевать.
— Не всего, а аж! — резко парировал глава корпорации. — А ты ехал закрывать завод, если мне не изменяет память.
— Допустим. Но на месте я счёл это решение не дальновидным. Если я не буду принимать решения сам и нести за них ответственность, что за хреновый менеджер из меня получится?
— Речь идёт об импульсивности. Иногда твой темперамент наносит вред компании.
— Не тогда, когда её филиалы захлёбываются в кризисах и цветных революциях.
— Всё хорошо в меру. И своевременно.
— Возможно. И ещё. Данное во всеуслышание и невыполненное объявление о помолвке — ещё хуже, чем скоропостижный развод! — сверкнул глазами Джек.
— Некоторые помолвки длятся больше года, и это нормально. Достойный брак — это как слияние двух корпораций, должен быть проанализирован и не скоропалителен. Тебе рассказать истории крахов некоторых мировых холдингов, которые не продумали целесообразность слияния? Одни выжили, от других не осталось камня на камне.
— Я знаю наизусть ваш любимый пример о Комкаст и Диснее! И я не обязан отчитываться, чёрт побери! — Джек вскочил с кресла и зашагал по просторному кабинету на 5-й Авеню.
— Обязан, Джек, обязан. Как член Совета директоров. И если ты собираешься выставить на IPO[12] акции завода в Ростове-на-Дону после реструктуризации в ближайшее время, ты рискуешь провалить всё предприятие. Так что придержи коней.