Маргарита Ардо – Академия высших. Любить дракона (страница 5)

– В той части жизни, которую ты не помнишь, я некоторое время был в такой форм, – сказал «космический» двойник Линдена. – Я умер бы, если бы не переместил астральное тело в плазму. Тебя такой мой вид немного пугал тогда, пугает и сейчас. Это нормально: даже для опытных магов подобное неожиданно.

В мою душу закрались подозрения.

– А мне это вы для чего рассказываете? – спросила я. – Вы же не для лекции меня забрали из госпиталя?

Нормальный Линден кивнул. Его двойник подлетел к нему и растворился, словно его и не было.

– Просто надо было объяснить наглядно. Ты хочешь поскорее выздороветь, мы тоже этого хотим, – сказал Линден. – Во время того сражения тебе была нанесена не физическая травма, а астральная, поэтому ты до сих пор слишком быстро теряешь силы.

Меня словно молнией шарахнуло догадкой.

– И, по-вашему, я тоже должна стать плазменной? Это вы хотели сказать?

– Только частично, – сказал Растен. – Плазмой можно затянуть твою рану в астральном теле, чтобы не терять энергию.

– Это как повязка, бинт, – вставил Линден.

– Тогда ты восстановишься быстрее, и дыра в твоем теле тоже затянется быстро, – продолжил Растен.

– И я смогу, наконец, выйти из больницы? – спросила я, подозревая подвох.

– Да. – Ответили они хором.

Было бы смешно, если б не азарт сумасшедших ученых в глазах обоих. Но выглядеть трусихой не хотелось: без памяти еще и тварь дрожащая? Это точно не про меня!

– Ну почему бы не повязать бинт… – Я глянула вниз с помоста на бурлящую плазму. – Даже если из этого. Почему вы не сделали этого раньше?

Линден подошел ко мне.

– Нужно твое согласие. И во-первых, ты должна быть в сознании.

– А во-вторых? – Мне уже заранее не нравилось то, что они собирались сказать.

– Тебе придется нырнуть в плазму, – спокойно улыбнулся Линден.

– А плазма – тонкий материал, который требует осознанности, – проговорил Растен, хотя его никто не спрашивал. – Если будет хоть малейшее несогласие и сопротивление, генератор вас просто вытолкнет на поверхность.

Я ткнула пальцем.

– В смысле вы предлагаете мне прыгнуть туда? – Глянула еще раз на хаос разрядов, энергий, вызывающий оторопь, и мотнула головой. – Ну нет.

Растен вздохнул снова, скроив гримасу: «А я говорил…»

– Ты же ничего не боишься, – вкрадчиво напомнил Линден. – Я нырну с тобой. Растен нам поможет.

– Мне, конечно, кажется, что я люблю нырять, но все-таки не туда… – пробормотала я.

– Ты любишь море, это точно, – заметил Линден и взял меня за руку так нежно, что непонятно откуда возникшее родное чувство заставляло меня ему верить. – И бегать. И быть свободной. Ты же не создана для того, чтобы месяцами быть под капельницами и прозябать в госпитале. Ты любишь жизнь!

– Месяцами? – Я нахмурилась. – Ты же говорил, что все идет хорошо, что я выздоравливаю.

– Я врал. – Линден не отвел глаза.

Растен взволнованно топтался рядом, создавая тени, а мы с Линденом смотрели друг другу в глаза. Он прямо, я – настороженно.

– Может, ты сейчас тоже врешь? Ты ведь точно что-то скрывал от меня? Я что, умираю?

– Нет. – Пауза, недосказанное снова как провал в черных зрачках. Линден чуть сжал мои пальцы. – Но так ты поправишься быстрее.

– Сударыня, Тара Элон, – встрял в разговор Растен. – Правда в том, что подобное лечение мы еще не проводили. Линден, господин Каллас, долго ломал голову, как вам помочь, потому что целители разводят руками – они делают все, что могут, но этого недостаточно. Не всем удается выжить после встречи с древнейшими существами. Это вообще редкий случай, как и ваша… рана.

Я поежилась, забрав руку из пальцев Линдена.

– Моему другу только сегодня пришла в голову мысль, которую я лично считаю гениальной – о латке из плазмы, – продолжал Растен. – Да, мы просим вас о необычном, но самый большой риск во всей этой процедуре – то, что ничего не получится. Тогда вы будете продолжать лечение, которое уже получаете. И да, скорее всего, оно будет очень долгим.

Как ни странно, его слова меня успокоили.

– Я поняла. В больнице прозябать не хочется. А плазма… это не больно?

– Нет, – снова оба мужчины произнесли хором, слишком твердо, чтобы не поверить.

– В плазме тебя могут ошеломить необычные звуки и ощущения, – добавил Линден. – Но не пугайся: они просто пролетают мимо и проходят.

– И как там дышать? – Я приподнялась на носочки, вытягивая шею, чтобы заглянуть в недра бурлящей плазмы.

Брр, ужас какой-то! Надо быть ненормальной, чтобы туда прыгнуть.

– Как обычно, – сказал Линден, и его взгляд снова стал мягким, как масло. – Просто расслабься и доверься мне.

Кажется, у меня особо и выбора нет.

– Ладно, я согласна.

– И еще мне придется тебя крепко обнять, – игриво шепнул Линден.

Его руки обхватили меня. И хотя его прикосновения были мне приятны, подумалось, что за такую вольность можно было бы и по лицу ему вмазать. Иначе подумает, что я доступная.

Хм, а вдруг я в самом деле доступная? Ладно, разберемся позже.

Он больше не спрашивал, просто прижал меня к себе. Приподнялся немного над помостом, почти подлетел.

– Рас, не зевай! – крикнул ректору.

И мы погрузились в бушующее море плазмы. Я успела зажмуриться. Нас закрутило потоками, словно водоворотом. Про звуки Линден не соврал: что-то ухало, как в желудке у рыбы, как бывает глубоко под водой, лопались пузырьки, щекотали кожу. Линден держал меня крепко, а я все ждала, когда станет больно и где.

Мне надоело ничего не видеть. Опасаясь рези в глазах, я их распахнула. Фиолетовые, белые, синие, багряные волны заворачивались вокруг нас вихрями, сталкивались и неслись дальше. Нас вертело, словно пару изюминок в вязком киселе, который кипел, но оставался холодным.

Линден, сосредоточенный, немного пугающий, просто держал меня и не давал бушующей массе унести, как песчинку. Нас крутануло течением, и я увидела его астрального двойника, который плел искристые заклинания вместе с Растеном. Красивую, волшебную сеть из серебра, которая впитывала в себя множество искр из окружающей массы. Алые и синие огоньки вспыхивали и исчезали в кружеве, заполняя его пустоты.

Ректор и астральный двойник Линдена переместились мне за спину, бережно удерживая невесомое творение. Я не видела, но почувствовала, как в районе поясницы все вдруг закололось иголочками, словно окропило льдинками. И да, стало больно. Но Линден кивнул: мол, все хорошо. А затем мою спину обожгло лавой. Голова закружилась, в висках запульсировало от того, что мой позвоночник вдруг ожил, словно внутри него проснулась энергия. Линден, поддерживая меня, кивнул снова, взволнованный, но довольный.

А я в бесформенных потоках плазмы увидела формирующиеся и распадающиеся на части образы орфов, гигантских грифов, странных существ, похожих на медуз. Море плазмы продолжало волноваться.

Линден, как ракета, держа меня в руках, вылетел на помост.

– Получилось! Кажется, получилось! – взбудораженный, со вздыбленными волосами над крепким лбом бормотал Растен.

Я моргнула, мне показалось, что и он состоит из звезд, и Линден, и все формы – просто какое-то недоразумение. Я услышала не голоса, а какие-то импульсы, толчки, как удары сердца, похожие на голоса китов из-под воды. И вдруг поняла, о чем говорит эта какофония – о том, что на северной границе кампуса неизвестное существо пытается его пробить. Я почувствовала силу, летящую со всех сторон туда – в место атаки. На защиту. Импульсы пронеслись сквозь меня, словно через решето.

А потом наступила тишина. Всё распалось на свет, один сплошной свет, заливший меня, и Линдена, и плазменные потоки, и каменный свод над головой.

Я проснулась в своей больничной кровати. В окно стучалось лучами утро. Всё, как обычно. Неужели приснилось?

Боже, как мне надоело болеть! Я скинула с себя одеяло, спрыгнула на пол. Хватит! Набросила на плечи халат, перевязав его поясом, как боевым патронташем. Плеснула в лицо в душе холодной воды. Расчесалась. И вдруг увидела себя в зеркале. Румянец, от которого я отвыкла, блеск в глазах, розовая пипка носа. Губы непривычно алели. Ничего себе!

Я вытерла лицо, присмотрелась к себе снова – такая же. И вдруг импульсы, как азбука Морзе, пролетели сквозь меня – всех вызывали к крыльцу госпиталя. Тревога!

Без единой мысли я бросилась из палаты в коридор, выбежала в холл и на улицу.

Там студенты с плакатами скандировали:

– Мы хотим видеть Тару Элон! Хватит скрывать Тару Элон!

Впереди всех прыгала с моим именем на белом картоне Дари так, что светлые косички во всю голову подпрыгивали от волнения, а на плече её мужской военной куртки трясло неуместную розовую бабочку.

В глаза бросился кареглазый задохлик, сжимающий рулон бумаг; рядом рыжий задира; симпатичная блондинка, белобрысые парни близнецы, толстушка в каштановых кудряшках и высокая, худенькая принцесска с волосами, как одуванчик в бурю. И много других. Ой…

Я обрадовалась, увидев, что сюда устремились орфы.