Маргарита Андреева – Симфония чувств (СИ) (страница 52)

Парень лишь криво усмехнулся на это:

— Так мило, что ты вспомнил о ветре.

— Нарываешься на разборки, крысеныш? — пока что Марк оставался невозмутимым, — Перед девкой выделываешься? — он перевел руку, в которой держал оружие, в сторону девушки, — Ба! Какие люди, и при охране! Давно не виделись, дорогуша.

— Не смей его трогать, слышишь?! — выкрикнула Мей насупившись и сжав кулаки.

— Какие мы грозные. А не то, что? — бандит наклонил голову, рассматривая её сквозь маску, потом резко повернул голову в сторону Марка, наставив пистолет и целясь в голову, — Пойдешь с нами, если не хочешь, чтобы я пристрелил его на твоих глазах. Ты же не хочешь, чтобы ему было больно? А ему будет очень больно, я обещаю!

— Что может быть у тебя общего с Мей? — изумленно прошептал юноша.

— И вот тут-то ты ошибаешься, мальчик, — в голосе оппонента сквозила ухмылка: он повернулся к девушке, задав вопрос, — Я верно говорю, детка? Спокойно! Спокойно, чего так напряглись? — и снова этот неприятный смех, действующий на нервы, — Не хочешь вспомнить былое? А эта девочка — горячая штучка, правда? Можешь поверить мне. Я знаю, о чем говорю — ночью она просто не давала уснуть. Смотрите-ка, крысеныш, кажется, ревнует!

— Он гораздо больше мужчина, чем ты! — процедила сквозь зубы маленькая японка.

— Хочешь сказать, тебе тогда не понравилось? — парень непонимающе фыркнул.

— Уточни, что мне должно было понравиться, безмозглый ты, самовлюбленный придурок?

Мей с большим трудом старалась держать себя в руках и не срываться на крик, но от нахлынувших воспоминаний едва не сделалось дурно, и слезы подступили к глазам, и захотелось расцарапать ему лицо своим маникюром, чтобы минимум пару недель не мог на улицу выйти:

— То, что ты пьяный изнасиловал меня? Или то, что ты потом позволил сделать это же своим приятелям?

— Я предлагал тебе выйти за меня, но ты сама отказалась, — угрожающе прошипел собеседник.

— Отказалась?! — неужели она вот так просто высказала всё накопившееся?

Только стоит ли этот человек её нервов и её переживаний? Главное, что ей самой стало легче:

— Бог мой, да я, что, похожа на глупую курицу, чтобы связаться с таким паршивым петухом? А потом, что — каждую ночь плакать в подушку, как эти клуши, которые не в состоянии постоять за себя? Ну, ж нет! Ни за что и никогда!

— Дура! — но дальше Мей уже ничего не слышала потому, что повернувшись, увидела Марка, стоявшего прислонившись к стене, — Думаешь, ему ты нужна? Поиграется с экзотической игрушкой и бросит, когда надоест.

И горячий стыд ошпарил удушливой волной.

А Марк стоял и тоже задыхался от незнакомой боли, ожившей в его сердце не испытываемым ещё настолько безумием. Ревность? И почему ему сейчас настолько больно? В висках мучительно шумело и пульсировало, и вся кровь отлила от, и без того бледного, лица:

— Эй, ты что делаешь, псих?! — одно дело было выслушать эту историю от Мей, но совсем другое — стоять под дулом пистолета, что сейчас в руках у этого ничтожества, который посмел так с ней поступить. Нет, это уже было выше его сил. Сплетая побледневшими пальцами заклятие, он резким ударом ребром ладони выбил оружие, одновременно второй рукой отбросив нападавших мощным воздушным потоком.

И эта мразь прикасалась к ней?

— Закрой свой рот, пока я не вырвал твой грязный язык! — Марка всего трясло, но юноше хватило сил, чтобы одной рукой припечатать мерзавца к стенке, — Да, я — псих, советую больше не связываться со мной. И не дай Бог нам пересечься ещё хоть раз. Только попробуй приблизиться к ней ближе, чем на сто метров, и я убью тебя — и это не угроза, а констатация факта. Я не хочу знать твоё имя, не хочу видеть твоего лица — достаточно того, что я твой голос запомнил. Ты всё понял? — голос его звучал спокойно и ровно, как бесстрастный приговор, противник замотал головой, бубня что-то невнятное, — Повтори громче, я не расслышал, — потом Марк взял её за руки, убирая их от её лица, — Посмотри на него, — он насильно повернул её испуганное лицо, заставляя смотреть, — Как он жалок сейчас. Можешь больше не бояться этого человека. Если он посмеет появиться в твоей жизни — я буду рядом.

— Стоять! — заметив, что лежащие на полу зашевелились, пытаясь подняться, он не дал им этого сделать, снова подняв в воздух и резко отшвырнув в сторону, — Я ещё не отпускал ни кого, — немного успокоившись, он повернулся к насмерть перепуганному владельцу магазина, — А вот теперь можете вызывать полицию, до её приезда они точно не очнутся.

— Марк, уходим! — Мей опомнилась первой и дернула его за рукав, — Ты использовал на них свою силу, нам лучше исчезнуть, пока не появилась полиция.

— Прости, не сдержался, — он тяжело выдохнул, поправляя одежду, — Я же обещал Джону держать себя в руках… Но он не смел так говорить о тебе.

— Госпожа, ваш браслет! — торговец окликнул их.

— Но, мы так и не заплатили за него, — смущенно улыбнулась Мей, — Простите…

— Неужели вы думаете, что после того, что вы спасли мне жизнь, я позволю себе торговаться с вами? — отмахнулся мужчина одной рукой и протянул ей свою другую руку с браслетом на ладони.

— Я не могу его так взять, я заплачу, — Марк достал бумажник и принялся отсчитывать купюры, — Если хотите нас отблагодарить, то не выдавайте. Скажете, что были в состоянии шока, вас заставили лечь лицом на пол и вы не разглядели.

— Как скажет господин, — церемонно поклонился торговец, принимая деньги, — Но я никогда не забуду того, что вы сделали.

Задержись они ещё хоть на несколько минут, и встречи с полицией не удалось бы избежать.

— Чёрт возьми, Марк, а ведь тебя могли подстрелить! — девушка, надув губы, толкнула его в плечо, когда они садились в машину, и только тут до него дошло, что он мог никогда больше не увидеть ни её, ни отца, ни Александру, ни Маргариту.

— Я знаю, — закусив губу, он нервно вцепился пальцами в руль, — Прости, — и больше за всю дорогу они не произнести ни слова, продолжая молчать.

— Ну, вот, приехали, — грустно усмехнулся Марк. когда автомобиль остановился у ворот поместья, — А ты так и не сказала о своем желании.

— А ты догадайся, — доверительно прошептала Мей, близко наклонившись к нему, от чего его точно ударило током, и руки сами привлекли её ближе к себе, а губы нашли мягкость её губ.

— Угадал? — с улыбкой спросил он, прервав поцелуй.

— А сам как думаешь? — улыбнулась девушка и несколько раз сжала-разжала пальцы, глубоко вдохнув, — Боже, дай мне сил выдержать нравоучения господина Йошида!

— Я провожу тебя, — подмигнул он, беря её за руку.

— Спасибо тебе, — Мей вдруг как-то по-детски неуклюже обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь, — Ко мне ещё ни кто так не относился. Прости, я не думала, что встречусь сегодня со своим прошлым.

— Стоп! — он приложил палец к её губам, заставляя замолчать, — Вот, пусть прошлое и остается в прошлом.

— Госпожа, я очень и очень разочарован! — старик, совершенно очевидно, негодовал, казалось, что ещё немного, и у него начнет дергаться глаз, а уголки его плотно сжатых губ уже нервно дергались, — Вас совсем не заботит ни ваше будущее, ни моё здоровье — совсем не жалеете старика. О чем вы думали? У меня чуть инфаркт не случился, когда вас не нашли в вашей комнате, — Мей опустила голову под его тяжелым взглядом, но прятаться за спиной Марка не стала, — Видели бы ваши родители, насколько вы не дорожите своим именем. Ступайте в свою комнату, госпожа, и подумайте над своим поведением.

— Простите, господин Йошида, — искренне извинилась она, понимая, что старика, и правда, мог хватить удар, а у него слабое сердце. Господи, а ведь она не подумала об этом! Снова повела себя, как законченная эгоистка.

— Прошу прощения, Йошида-сан, — выступил вперед Марк, виновато поклонившись, — это была моя идея, — девушка покачала головой, пытаясь возразить, но он жестом остановил её, от чего Мей захотелось провалиться сквозь землю, ну — или забиться в истерике, на худой конец

— Прекрасно, молодой человек, — пожилой мужчина довольно хмыкнул, когда юноша выдержал его испытующий взгляд, — Хоть имеешь смелость признаться.

— Мне нечего скрывать, — с вызовом бросил Марк.

— Вот и хорошо, я ещё не закончил, — кивнул мужчина и повернулся к девушке, указывая в сторону лестницы на второй этаж, — Ступайте, госпожа, вы, должно быть, устали, а я хочу поговорить с молодым человеком без свидетелей.

— Да, Йошида-сан, — Мей не хотелось оставлять его наедине с этим суровым стариком, но Марк ободряюще подмигнул ей, а она чувствовала себя слишком уставшей и слишком виноватой, чтобы сопротивляться, и обменявшись тихим "Спокойной ночи!", она медленно развернулась и проследовала в свою комнату.

— Кем ты себя возомнил, молодой человек, что позволяешь себе такие возмутительные выходки? — и тут уже мужчина дал волю своему недовольству, — По твоей милости госпожа пропустила занятия. Если так пойдет и дальше, то она может потерять всё, что с таким трудом создавала её семья на протяжении десятилетий — фамильное имя, состояние.

— Я только хотел помочь… — Марк и чувствовал себя виноватым, и в то же время, считал, что поступил правильно, скрасив девочке день, и её радостный смех и счастливая улыбка были тому бесспорным и красноречивым свидетельством.

— Тогда, не мешало бы прежде думать, — назидательным тоном продолжил мужчина, — Зачем подпитывать её надежды, которым не суждено сбыться? Наследница клана не выйдет замуж за чужака — вы с ней слишком разные. К тому же, ей нужен более старший и опытный мужчина её круга, который смог бы взять на себя управление компанией. А что можешь дать ей ты? Весь ваш модельный бизнес погряз во лжи, интригах и распутстве. А пройдет молодость, она ведь не вечна, что ты будешь делать тогда, на что содержать семью?